Симбиоз

— Итак, он скрылся, — подытожил Фрид. — Верно, господин. — Очень хорошо, — Фрид с удовольствием смотрел в окно, будто видел не пыльные небоскрёбы, а райский сад. — Простите? — подчинённый выглядел немного смущённым, и Фрид снисходительно на него посмотрел. — Думаешь, сейчас дело лишь в трёх сопляках? Их я всё равно достану, от меня никто ещё не уходил. Но куда важнее — Даса. Они у меня в печёнках, слишком ловкие. Что ж, думаю, смогу поймать сразу пару зайцев. Подчинённый лишь поклонился. В этот раз он счёл за благо промолчать. Александр Фрид редко был в расположении объяснять свои мотивы.

---

Роб сидел перед стариками и в сотый раз объяснял свои цели, и всё равно ему не верили. Он придумал неплохое объяснение, скрыл свою службу на Фрида, вроде бы, всё шло гладко, но он снова и снова читал в этих высушенных солнцем глазах недоверие. — Что ж, пусть так, — сказал совсем слепой старик и махнул в его сторону клюкой, — будь по-твоему. Мы принимаем всех, кто оказался в нужде. Однако, подумай, что ты можешь предложить нам. От этого будет зависеть, останешься ты или уйдёшь. — Мои племянники … — К ним нет претензий, мы им верим, — произнёс всё тот же старик. — Хорошо, — Роб облегчённо выдохнул и задумался. Возвращаться ему некуда, в Ставросе его ждёт только смерть после того, что он натворил. — Я неплохо разбираюсь в технике. — Мы ей не пользуемся, — прошепелявил другой старик. Он сидел в тёмном углу, и Роб видел лишь длинную хламиду, которую тут носили почти все. — Совсем? — Да, — кажется, старик улыбнулся, — тебя это пугает, чужак? Ты не можешь без этих железяк добыть себе пропитание? Роб ответил не сразу. — Пожалуй, могу, но … — Вот и хорошо! — хлопнул в ладоши старик, — скоро вы узнаете свои обязанности. За проживание надо платить. Это Роб знал и считал справедливым. — Спасибо! — Не спеши благодарить, чужак, — старик вышел из тени и все остальные расступились, и Роб понял почему — его лицо было обезображено: страшные ожоги и рубцы, от глаз почти ничего не осталось, изуродованный рот, — может, тебе у нас и не понравится.

---

Юна всё время теребила ребят. Ей так хотелось поболтать с Робом, узнать, как он добрался сюда сам, как преодолел пустыню без проводников. — Успокойся уже, — осадил её Байон, — ты так скучала по Робу? — Конечно, — удивилась она, — ведь он так нам помог! — Наверное, — как-то неуверенно ответил Байон, — или наоборот. — О чём это ты? — Я … — мальчик не успел ответить. Дверь открылась, и на пороге появился Роб, в бинтах, обгоревший, но живой. — Роб! — Юна повисла у него на шее и заразительно засмеялась, — мы думали, что уже никогда не встретимся! Как всё прошло? Они засыпали тебя вопросами, как и нас? А ты видел того самого страшного деда? У меня до сих пор поджилки трясутся… — Подожди-подожди, — Роб ласково потрепал её по голове, — не всё сразу, я немного устал, — он присел на деревянную кушетку и провёл рукой по грубой поверхности. Роб не мог поверить, что такие вещи ещё существуют. Настоящие, пусть грубо сделанные, но как будто живые. — Как вы, ребята? Как вы смогли выбраться? Юна словно ждала этого вопроса и бросилась рассказывать. Хели гладил кота и меланхолично смотрел на говорящих, а вот Байон недовольно хмурился. Когда Юна закончила свой рассказ, Роб облегчённо выдохнул. — Вам сильно повезло. — А тебе? — Байон не мог скрыть своего недоверия, и вопрос прозвучал грубо. — И мне тоже, — признался Роб и потянулся, — я работал на… скажем так, ужасного человека. Это из-за меня вы чуть не погибли, но я этого совсем не хотел, — он устало посмотрел в глаза Байону, и тот смущённо кивнул, — конечно, я не рассказывал вам всё, да и вы не были честны со мной, так что давайте считать, что квиты. Может, это наш шанс начать с нового листа. — Я хочу тут остаться, — тихо сказал Хели, — Саймон тоже. Я больше не пойду в пустыню. — Что ж, можно попытаться, в Ставрос я теперь ни ногой. Это слишком опасно. Остальные промолчали, сказать было нечего. — Роб, — Юна нарушила неловкое молчание и улыбнулась, — пойдём, мы покажем тебе, что тут и как. Каждый вечер старики рассказывают забавные истории, а ещё тут без конца учатся, представляешь? У них есть бумага! Они на ней пишут, как в старые времена. И книги! Я видела книги! Пойдём же! Роб хотел отдохнуть, раны саднили, ожоги горели огнём, но он не смог сопротивляться напору Юны, только вздохнул. К его удивлению, мальчишки увязались следом. — Вы хоть знаете примерно, где мы? — Нет, — Роб уверенно шёл по длинному коридору, значит, уже попривык, — никто из новичков не знает. Говорят, тут учат определять дорогу по звёздам и разным приметам. Роб не успел удивиться, как они вышли за дверь. — Где же мы? — ошарашенно выдохнул он. Юна хихикнула. — Мы под землей, здесь не так жарко, все строения скрыты, наверху лишь песок, насколько я знаю, — снова пояснил Байон, — а ещё тут есть вода. Настоящая! — в голосе мальчика послышалось восхищение. Роб и сам чувствовал, что удивлён. Нет, даже поражён. В Ставросе знали о Даса, но смотрели на этих людей, как на отребье, совершенно неприспособленное к цивилизованной жизни. — И тут нет техники? — Нет, ты только представь! — Юна и не думала скрывать своё волнение. — Во всяком случае, мы ничего такого не видели, — добавил осторожный Байон. — Пойдёмте послушаем истории! — предложил Хели и указал на круг людей, рассевшихся прямо на земле. Роб послушно пошёл следом. Подслеповатый старик тихо говорил о чём-то и все его внимательно слушали, никто даже не обернулся посмотреть на новеньких. Роб старался не шуметь и осторожно присел поближе. Юна примостилась рядом. — Даса это не слуги и уж точно не рабы. Слушайте, дети и внимайте. Мы другие, мы не пошли по пути странных людей, которые внедряли в свои тела металл, чтобы стать умнее и быстрее. Мы не хотели калечить своё тело, данное нам Отцом. Странные люди в городах все — калеки. Что они могут без своих железяк? Не больше, чем наши ученики, которые только встали на путь познания наук. Странные люди создали экраны, чтобы закрываться от солнца, но смотрят ли они вокруг или эти самые экраны закрывают их от мира? Роб оглянулся. Все присутствующие, казалось, затаили дыхание. Даже Хели перестал держать Саймона. — Мы знаем наш мир, мы понимаем его. Так кто же слуги? Те, кто ломают себя, живут в коробках, не способны выстоять против светила без специальных устройств или те, кто признаёт силу природы и знает, как выжить в наше нелёгкое время, постоянно тренируя ум и тело? Никогда не называйте себя слугами или врагами. Это происки тех, кто нам завидует. Они не знают вкуса настоящей еды, живой воды, бьющей из-под земли, они не знают ничего, слепые ходят одной дорогой, и дни поглощают их жизни одну за другой. Роб закрыл глаза. Этот старик знал, что говорить. — Мы будем последними в этом погибающем мире, но постараемся сохранить наши знания, а вы должны их передать. Даса — это особый путь, путь силы и смирения, путь скорби и блаженства от осознания родства со своей землёй. Роб почувствовал странное умиротворение. В это мгновение ему отчаянно захотелось тут остаться, поверить этому мудрому старику, не заботиться о завтрашнем дне, забыть о своей позорной службе и о неприглядных делишках. Начать всё заново? Почему бы и нет.