Какая из этих звёзд твоя любимая, Карл?

      Работа в библиотеке изнуряет. Хоть здесь и тихо, ты практически не сидишь на месте. Сюда часто заходят новички, наверное, потому что старшеклассники уже привыкли обходить это здание стороной, заходя только в начале года за нужными учебниками. Тебя с усталой надеждой в глазах просят помочь, и ты старательно роешься в памяти в поисках нужного отдела. Чёрт, Карл, ты же учил классификацию. Постоянная сортировка книг, работа с базой быстро надоедают, но, несмотря на все трудности, Карлу нравится. Как бы он не любил стоять за стойкой регистрации и помогать заплутавшим ребятам, в основном он просит Криса подменить его и сам уходит в самые далёкие углы этого старого здания.       Он плутает мимо стеллажей с забытыми старыми книгами и проводит кончиками пальцев по корешкам. Выхватывает первую попавшуюся. Сонеты Шекспира. Странно, это есть в школьной программе, но почему-то оставлено так далеко. Карл фыркает и принимается рассматривать всю полку. Отыскав в отделе с биологией ещё пару сборников с художественной литературой, Карл идёт со стопкой книг в нужный ему отдел, почти сразу начиная с трепетом раскладывать книги по своим местам. Он сортирует их по авторам и издательствам, никто обычно этим не занимается да и не просит, но Карлу нравится. Так выглядит лучше.       Он глубоко вздыхает и устало прикрывает глаза. В воздухе витает запах книг, тот самый, который нельзя никак описать, но все сразу понимают, о чём ты говоришь. Через старые окна под потолком пробивается солнечный свет. Ещё не время включать лампы, залы наполнены светом и без этого.       Но момент исчезает, тишина лопается, как мыльный пузырь, а книги, столь щепетильно расставленные Карлом по своим местам, вдруг падают на пол. Из начавшейся ругани Карл выхватывает треск переплёта и звук разрывания страниц.       — Ой, уронил, — насмешливым тоном говорит подросток. Кто-то вроде главаря этой небольшой шайки. Карл даже не уверен, что знает его имя. Кажется, Томми..? — Чего молчишь, сопляк? Или кого-то вчера так отымели, что повредили глотку? — парень, крутящийся рядом, отвечает своему другу смешком.       — Прости, ты не со своей мамой разговариваешь, — тихо вздыхает Карл, уже понимая, что отплатится парой новых ссадин за свои слова. Он садится на корточки и собирает книги, жмурясь, когда видит, что несколько из них и правда порвано.       — По-моему, я не разрешал такой суке, как ты, открывать рот, не думаешь? Вообще, захлопни пасть, хуями воняет.       — А я смотрю, ты разбираешься в запахах хуёв.       Подросток уже собирается ответить и вроде даже хочет схватить Карла за ворот свитера, но останавливается, услышав чужой спокойный голос через несколько стеллажей отсюда.       — Томас, не вынуждай меня поднимать голос на тебя. Ты разве не должен быть сейчас на дополнительных занятиях?       — У меня их отменили, — он заметно напрягается, и это не укрывается даже от взора взрослого.       — Мне стоит позвонить Мисс Роузворд?       — Нет-нет, я… вообще, мы зашли навестить нашего друга, но он, видимо, занят работой сейчас…       — Уходи.       Томми закатывает глаза и, быстро развернувшись, идёт в сторону выхода, понимая, что вступать в полемику бессмысленно.       — Спасибо, Дэйв, — Карл, улыбнувшись, поднимается на ноги и ставит книги на полку.       — Я не позволю устраивать драки в этом месте. Тем более Томми.       — Да, знаю, но до драки дело не дошло, мы просто…       — Да-да, я всё слышал. Поменяй пластыри на руке.       Младший бросает взгляд на свою руку и вспоминает того странного парня со скейтом. Ник. Забавно, что Карл даже спустя несколько дней не снимал пластыри. На его лице появляется усмешка.       — Если он опять тронет тебя, говори мне, — мужчина уже хочет уйти обратно на второй этаж здания, но останавливается, — будь аккуратнее, Карл.       Он кивает и отворачивается к полкам. Дэйв всегда был добр ко всем сотрудникам в этой библиотеке. Карл не уверен, но, кажется, именно он настоял на том, чтобы ещё четыре года назад заброшенное здание отреставрировали и превратили в полноценную библиотеку. Он почти сразу взял Карла работать сюда, объяснил, как работать с базой, правильно расставлять книги. Он болел за это дело. Это Карлу в нём и нравилось. Парень переводит взгляд на книгу, что он держал в руках на протяжении всего диалога, прижимая к груди. Уильям Шекспир. Сонеты.

***

      Просидев до позднего вечера над восстановлением порванного сборника, Карл абсолютно выдохся. Он не уверен, что ему стоило вообще браться за такую трепетную работу, но он не мог позволить себе оставить книгу в таком состоянии. Даже Дэйв уже ушёл, оставив ключи на столе.       Потерев глаза, Карл зарывается пальцами в собственные волосы. Руки немного побаливают от непрекращающейся трепетной работы, а шея неприятно ноет от неудобной позы, в которой Карл просидел несколько часов.       Он аккуратно кладёт книгу в рюкзак и выключает свет. Ключи в руке звенят, и парень выходит из библиотеки, закрывая здание. Он прячет ключи рядом с кустами, прекрасно зная, что Дэйв будет искать их утром именно там. Он залезает на свой велосипед и выезжает с территории колледжа. Ветер приятно развевает спутанные волосы, и Карл устало улыбается уголками губ, вдруг почувствовав весь груз за прошедший день на своих плечах. Он почти не думает, когда сворачивает в поле. Всё, что ему нужно, — отдохнуть от шума и учёбы. Ехать на велосипеде в поле становится практически невозможно, и он слезает, везя его сбоку. Он вспоминает, как пришёл сюда в начале учебной недели. Вроде здесь был тогда кто-то ещё, и, сказать по правде, Карл уже хотел уехать, чтобы не мешать другим, но этот «другой» сам вскочил и ушёл другой тропинкой, оставив Карла наедине с собой. Вот он уже почти доходит до привычного для себя места с примятой травой. Он даже не сразу замечает чужого человека, лежащего на траве. Останавливается и долго раздумывает, уйти ему или остаться. Вдруг парень начинает говорить, но настолько тихо, что Карлу приходится затаить дыхание, чтобы услышать чужие слова.       — Ложись.       И Карл узнаёт этот голос сразу.       — Я не помеша…       — Нет.       И Карл ложится. Странно, но нет никакой неловкости, когда Карл осознаёт, что просто лежит посреди поля с едва ли знакомым ему парнем, которого он встретил несколько дней назад. Он закрывает глаза и слышит тяжёлое дыхание рядом. Видимо, у кого-то тоже был непростой день.       Этот момент кажется чем-то до боли интимным и секретным, чем-то, что хочется спрятать в самый дальний угол и не показывать никому, чем-то, к чему хочется возвращаться воспоминаниями, когда станет невыносимо больно. Он вспоминает ту ночь, когда встретил ровно на этом же месте незнакомца. Это был Ник. Карл усмехается. Ник усмехается в ответ.       Они не разговаривают. Каждый явно думает о чём-то своём, будто забыв про второго рядом. Сап даже не задумывается о настоящем, он безостановочно думает о том, о чём думал до появления Карла здесь. Вспоминает все свои завалы по учёбе и понимает: надо взять себя в руки. Но вот он вернётся домой, зайдёт в комнату и сразу упадёт на кровать. Одиночество окутает быстрее, чем Ник успеет подумать хоть о чём-то хорошем.       Когда в голове остаётся лишь приятная пустота, Ник устало вздыхает и встаёт с сухой травы. Он смотрит на Карла и молча протягивает ему руку. Карл поднимается. У обоих дежавю. Они расходятся всё теми же разными тропинками, даже не попрощавшись.       Вернувшись домой, Ник думает, что случившееся — странно. Ник думает, что в этот вечер он доверился новому человеку. Ник думает, что они обязательно встретятся ещё раз, и сразу засыпает.