Гитары тихие рыданья

- Сфотографируй меня на память, Марат. - Что? - На память сфотографируй говорю. Это был обычный весенний день за аромантной чашкой чая в гостиной. Эдмунд читал какую-то книгу на диване, название которой Марат даже не смог бы правильно выговорить, в то время как сам басист, сидя в кресле, держал на своих коленях ноутбук и смотрел по запрещённой сети премьеру клипа группы пикник "гитары тихие рыданья", которая вышла чуть меньше суток назад, с одним наушником в ухе, чтобы не мешать чтению Эдмунда. Наверное, он за этот день смотрел клип более пятидесяти раз, да и явно впереди будет просмотров столько же или даже чуть больше. Ему до ужаса нравилась та локация клипа, которая так гармонично сочиталась с самим Эдмунтом Шклярским. - Ты так говоришь, словно помирать собираешься.,- ухмылка, секунда молчания,- не собираешься ведь?,- Марат развернулся корпусом в сторону Эдмунда и посмотрел прямо в глаза возлюбленному. - Сам ведь понимаешь, что люди не вечны. А так хоть фотография тебе будет напоминать обо мне. Из всех знакомых Марата только Эдмунд мог так спокойно говорить о смерти, остальные старались просто не думать о ней, ведь, по их мнению, она обойдёт их стороной, если не вспоминать про нее. Марат подошёл к Эдмунду, присев на корточки , взял его руки в свои и поцеловал пальцы. - Не говори ерунды, Эдмунд. Ты проживёшь больше и дольше, чем все мы вместе взятые. Широкая улыбка, понимающие глаза, ладони, которые нежно сжимают его собственные, это именно всё то, что так любил и обожал маэстро. - Но я уже совсем не мальчик, не долго, наверное, мне осталось. Как же ты можешь меня еще любить? - Так ведь и я не мальчик давно. Я люблю тебя просто за то, что ты есть. У меня нет на это каких-то определенных причин. Как говорится, сердцу не прикажешь, а я, в свою очередь, не хочу ему приказывать разлюбить тебя, ведь именно ты и есть моё счастье, Эд. - Много слов, мало действий, Марат. Марат, который держал всё это время ладони Эда в своих, отпустил их, и, потенувшись, поцеловал губы напротив. Он знал, что хозяин тех губ не часто говорит о своих чувствах, о своих желаниях, поэтому всегда шел маленькими шагами до своей цели, чтобы если Эдмунд был бы против, то немедленно остановил его. - Мало действий, Марат, очень мало. - Понял,- и, отдав честь маэстро, поднял того на руки и понёс в спальню. - Я люблю тебя, Эдмунд, ты ведь знаешь это?,- нависнув над ним на кровати, Марат смотрел в глаза и ждал ответа. - Ты ведь и так прекрасно знаешь мой ответ, Марат. Марату не нужно было признаний в его сторону, но без признаний в сторону Эдмунда он просто ни физически, ни морально не мог. Эдмунд обнял обеими руками Марата за шею и, притянув к себе, вовлек в глубокий поцелуй. - Я обожаю, когда ты берёшь инициативу на себя.,- оторвавшись от таких желанных губ, сказал Марат, когда воздух совсем закончился. Руки Эдмунда опять потянулись к Марату и погладили, сквозь спортивные штаны, видневшийся на них бугорок. На пол полетели все вещи мужчин, те самые серые спортивные штаны Марата, его футболка с каким-то смешным принтом, брюки и рубашка Эдмунда. - Марат, это моя любимая домашняя рубашка, зачем ты её швырнул куда-то на пол?,- сказал Эдмунд, когда Марат уже взял половину длины в рот. - Извини, любовь моя, хочешь, я куплю тебе сотни таких и даже лучше рубашек?,- Марат смотрел на Эдмунда снизу вверх, что не мало возбуждало как и того, кто лежал на спине, так и того, кто стоял на коленях перед кроватью. - Нет, она одна такая в своем роде, точно так же как и ты. - Единственный?,- усмехнувшись сказал басист, не расчитывая на ответ. В их отношениях любовь синоним к слову "поступки". Любишь - целуй, береги, защищай, прикасайся, помогай, цени. - Именно, Марат.. ах.. . . . . . . . . . . Марат, стоя на кухне и заваривая чай, включил радио. И с первых нот поняв, что за песня играет, сел на ближайший стул. - Так где же Те дни, что дали нам надежду Где наши светлые одежды Так и жалеть тогда о чем Но тайно Гитары тихие рыданья Гитары тихие рыданья До нас доносятся еще Не к счастью Опять к былому возвращаться Опять к былому возвращаться Оно не ценится не в грош Но тайно Гитары тихие рыданья Гитары тихие рыданья Еще в нас вызывают дрожь Так где же Огонь, что так сжигал нас прежде Огонь, что так сжигал нас прежде Как будто не было и нет А вспомни Как ночью безнадёжно тёмной Как ночью безнадёжно тёмной Мы дождались с тобой рассвет Я знаю Меня уже не вспоминая Меня уже не вспоминая Ты не жалеешь ни о чем Но тайно Гитары тихие рыданья Гитары тихие рыданья К тебе доносятся ещё К тебе доносятся ещё К тебе доносятся ещё..* - Тебе было мало моего голоса в постели? Решил по радио ещё послушать?,- Эдмунд стоял в дверном проёме и, улыбнувшись, наблюдал за Маратом, который сидел все то время, пока песня не закончилась, и смотрел в одну точку. - Я могу со стопроцентной уверенностью заявить, что тебя могу слушать не отрываясь, пусть это будет репетиция, концерт, какое-нибудь интервью с песнями, радио или же постель. От тебя невозможно устать, Эдмунд. Марат, встав со стула, подошёл к Эдмунду и обнял его. - Умеешь же ты сладкие слова говорить, а сладкий чай сделать сможешь? - О, точно, я же чай заваривал. Словно очнувшись, Марат оторвался от Эдмунда и подошёл к столу, на котором стоял сам чайник. - Но тайно Гитары тихие рыданья Гитары тихие рыданья До нас доносятся еще Полушепотом пел басист, пока делал чай, а Эдмунт наблюдал за этой милой и весьма красивой картиной, которая ему очень нравилась. И вот чай уже готов и стоит перед маэстро. - Марат, солнце мое, я же просил сладкий чай, а не солёный. - Что? Как соленый?,- Солнце Эдмунда вытаращил глаза и, отпив со своей кружки, скривился. Эдмунд лишь тихо рассмеялся. - Только посмотри, что ты делаешь с моей головой, Эд!,- воскликнул Марат, покрывшись румянцем, и засмеялся. * Пикник - Гитары тихие рыданья