Желание.

— Какого черта сначала все косо смотрят на меня, а Мими просит зайти на сайт универа? — спросила себя я, открывая главную страницу сайта университета. Давно я не заходила туда и понятия не имела что может быть нового в этой скукотище. Пост от неизвестного. Такого давно уж не было. Все комментарии под фотографией заполнены недоумевающими вопросами и издевками, каждую секунду добавлялась новая реакция. Учитывая количество учеников, здесь было что-то грандиозное, раз все настолько увлечено строчили и строчили.  Не желая видеть то, что было под отметкой «спойлер» я на секунду отложила телефон в сторону, чувствуя ужасную тяжесть на плечах, а потом вновь заглянув в экран увидела это…

***

По-моему этой женщине, которая вечно была у меня перед глазами, стало абсолютно всё равно на моё существование. После того вечера, она не промолвила в мою сторону ни слова. На парах я была вечно тактично (или не очень) проигнорирована, меня не замечали в коридорах, не кидали тех взглядов, которые вечно проскальзывали до того случая. Словно я стала пустым местом. Каждый раз, когда я проходила мимо её кабинета на пары, я кидала взгляды на ту дверь. Если бы не моя же гордость, я бы давно переступила через себя и решила бы ворваться к ней со скандалом. С какого перепугу я стала для неё пустым местом? Глупый вопрос, ведь я, по ее словам, которые резали мне душу, и до этого никем ей не была. Нельзя сказать, что тогда в том холодном кабинете, который сейчас же душил меня одним лишь видом, было желание лишь Баетрис. Что же ещё меня останавливало? Боязнь зайти в кабинет, обнаружив её с такой же ученицей. А потом услышать точно такие же слова: «Ты лишь моё желание». Я, видимо, слишком глупа раз думала, что могу стать для неё кем-то. Моё желание вылечить ей душу, что давно уже почернела — было не лучшей затеей.  Я часто могла, не замечая этого, сравнивать её с собой. Будто она была идентична в поведении со мной когда-то. Всё вымещение злости и обиды на весь мир, она была словно маленьким ребенком, как я когда-то.  Как она могла мне понравится? За характер её уж точно не полюбишь. Взяла она меня своей натурой кошки. Беатрис всегда была хитра, словно лиса, изящна и красива, всегда одета прекрасно и безумно утонченно. Ходила своей фирменной походкой, словно заигрывая с кем-то. Когда она надевала свои очки, чтобы рассмотреть бумаги, которые хаосом валялись на её рабочем столе, когда начинала закручивать свои пряди пальцем, просверливая меня взглядом — я понимала, что влюбляюсь ещё сильней. И я в свою очередь наблюдала за ней когда она была занята заполнениями разных документов. Не думаю, что она не знала о том, что я видела каждый взор в свою сторону. Она была словно живой шедевр перед моими глазами. Я любовалась ей, и это чистая правда.  Она морщила лоб, когда начинала унижать попавшего под горячую руку. Я могла предугадать её действия далеко наперед, могла знать какие выражения она выберет чтобы унизить человека.  Несмотря на это, я находилась в своих розовых очках, огорожденная от всех своим влюбленными куполом. Хоть и не признавала я влюбленности ни одной клеткой своего тела, я уж точно знала, что до добра, эта зависимость от взглядов и от неё самой, не доведет.  Самое худшее, что было во всей этой ситуации, что у меня были пары с ней всего три раза в неделю. Мне было больно бы видеть её лицо каждый день.  Но сегодня вновь именно тот день, когда мне придется терпеть её безразличие и холод во взгляде, если я его вообще словлю, целые две пары. О боги, как же я хотела вернуться вновь в свою уютную и теплую постель, лежа там целую неделю. Когда я переступила порог школы, на меня налетела Мими с вопросами как же прошла моя отработка с «Чумой». Если честно, даже думать о том дне не хотелось в какой-то мере. Быстро ответив на вопросы Мими однотипными фразочками, я повернулась и помахала Ади и Сэми. Эти голубки уже обжимались в дальнем углу, поэтому сейчас дела до них мне не было. Я последовала к кабинету, где проходили пары Беатрис и прошла на свое место.  Любой на моем месте давно бы поменялся местами с любым учеником с задних рядов. Но уж точно не я. Я, как ни в чем не бывало, села прямо перед столом, где скоро уже должна была расположиться Беатрис. Мими, которая хотела сесть со мной, резко передумала насчет своего решения и села ближе к задним рядам.  «Прости, но это глупо надеяться, что она тебя не убьет, если ты сядешь ближе» — лишь сказала губами Мими, а я в свою очередь безразлично помахала головой. Сейчас все мои мысли были заполнены этой девушкой. Гул в ушах никак не хотел останавливаться, пока я думала о том вечере с Чумой. Если бы она только знала, что была моей неизлечимой болезнью, которую я и сама была не в силах лечить. Она была для меня и гибелью и воздухом, который каждый раз помогал мне делать новый вдох. Рядом с ней моё тело чувствовало эйфорию, от одного лишь нахождения пробегал табун мурашек по коже. Во время того, когда её взгляд блуждал по моему лицу, я чувствовала как я наполняюсь изнутри теплотой, и это ощущение давало мне сил на продолжение дня. Я буквально расцветала самым красивом цветком в этой Вселенной, стоило ей хоть на секунду обратить на меня внимание, будь это внимание будет очередной перепалкой.  Как она будет вести себя сейчас, если я сяду прямо перед её носом? И вот, я не слышу ничего, кроме стука её, несомненно крайне высоких каблуков.  Весь шум, который до этого был настолько сильным, что отдавалось мощное эхо, затих, пока девушка с пепельными волосами заходила к кабинет и проводила по всем присутствующим своим томным взглядом. Единственный человек, на которого она не посмотрела — была естественно я. Кто же ещё мог вызвать столь внезапную ненависть у неё? Лишь я.  Конечно она уж точно не отличалась любовью к ученикам, унижала как могла, но ко мне она имела немного другое отношения. Беатрис никогда меня не унижала и не говорила столь ужасные слова, какие она могла сказать другим людям. Она могла бросить что-то колкое, но она всегда знала, что в ответ я брошу то же самое. Наверное это было единственной деталью, которая и впрямь отличала меня от других. То, что Чума не смела вывалить на меня всю злость, что копилась внутри неё.  Я надеялась, что в этот раз будет также. Она медленной и уверенной проходкой, как это подобает её натуре, прошла, даже не взглянув на меня, мимо и оперлась руками об стол.  Отсюда мне открывался вид на её формы, которые я так и не смогла увидеть в тот вечер. Она была одета в продуманный и официальный образ. Белая, в красивую складку рубашка, с глубоким вырезом в груди, которая обтягивала её грудь и показывала её объемы. Короткая мини юбка и кожаный ремень, обвивавший её бедра. Пепельные волосы Беатрис, которые вновь лежали на плечах в безупречной укладке. Длинные ресницы подкрашенные черной тушью и вишенкой в её образе были квадратной формы очки, которые идеально подходили ей. Как же без неизменяемой классики для неё — алая помада. Мне стоило контролировать свой взгляд, если вдруг она решит спустя столько времени наконец-то посмотреть на меня. 

***

Вики Уокер, девушка, к которой я прицепились и относилась совсем иначе. Она была занозой в пальце, хоть и я сама желала видеть её каждый день. На парах, в коридорах, видеть, как она сначала своими влюбленными глазками проводит по мне взглядом, а когда замечает мой ответный взгляд, меняется сразу в недосягаемую суку. Меня забавляла её реакция, когда я начинала произносить её имя либо же фамилию неправильно, дабы взбесить.  Она была моей игрушкой, за которой я могла наблюдать и манипулировать. Моё поведение в прошлый вечер было объяснимым. Я устала терпеть как её желающий взгляд блуждает по моему телу в дни, когда я надеваю обтягивающие и короткие вещи. Мне безумно нравилось наблюдать за её реакцией, когда я обводила языком каждый миллиметр её прекрасного тела. А ещё больше мне нравилось видеть её сожалеющие глаза, когда я ей говорила столь ужасные вещи в тот день. Не скажу, что она была тем человеком, которого я хотела без повода и всегда унижать, как это было с остальными. 

***

С самого рождения я была ребенком, которого любили меньше всего. Моя мать говорила, что я хуже своих братьев и это ошибка, что родилась именно девочка. Я считалась изгоем в семье и мои братья относились ко мне не лучше матери и отца. Спустя время я начала привыкать, что ко мне относятся словно к мусору, отбросу, который никому не нужен, с моим мнением не считались, меня оскорбляли настолько сильно, что жить не особо хотелось, мои братья меня унижали, подставляли, я никогда не получала подарков по праздникам и мой день рождения никогда не отмечалось. Да и на семейных праздниках, таких, как Новый год, пока все ликовали, что заканчивался очередной год, вели трапезу и слушали разные музыкальные программы, я одна сидела в ванной и мечтала когда-то уйти с этого дома. Но единственное, что меня отличало от детей, с которыми обращаются точно также — моя сила, уверенность и желание, чтобы все считались со мной и замечали меня.  В школе я далеко не отличалась своей добротой, я вечно хамила всем подряд и моих родителей постоянно вызывали в кабинет директора, завучей. Пару раз меня хотели отчислить из-за мелких шалостей, которые другие не считали мелкими. Я грубила учителям, могла устроить жестокий розыгрыш одноклассникам, травить детей и мне это доставляло удовольствие. У меня была компания почти таких же задир, какой была я тогда и есть сейчас, но эти дети боялись почти всего, в отличии от меня. Чаще всего я могла задевать и людей в своей компании, дабы развлечься. Моя самоуверенность не давала другим унизить меня. Я была расстроена только тогда, когда находилась в четырех стенах моего «прекрасного» дома.  Ещё одной причиной моей неприкосновенности было не то, что я была задирой-двоечницей, а тот прекрасный факт, что я всегда блестяще училась. За счет этого я всегда вылезала из разных неприятных ситуаций. Моё желание отомстить семье и доказать то, что я чего-то стою было выше моих принципов. Это мне и помогло. Мать и отец давно умерли, а братья, никчемные, как и вся наша семейка, умирают в долгах и в запоях. Выживает лучший, а не тот, кого им считают.

***

В этот раз эта хитрая девушка села прямо перед моим носом, чтобы выносить мне мозги своей поднятой рукой, когда я буду ее игнорировать, и прожигать взглядом. Я контролировала себя чтобы ненароком не посмотреть на неё, иначе бы весь мой недельный труд пошел коту под хвост.  Но в этот раз посмотреть на неё было бы огромной и глупой ошибкой, особенно когда она была сфокусирована на моей рубашке. Я перевела взгляд на неё, пока отчитывала всех этих людишек в аудитории и увидела её жадный взгляд. Вики выглядела потрепанной, но не менее красивой. Её волнистые волосы переливались под лучами солнца и они были украшены красивой, золотой заколкой в форме цветка. Её карие глаза, которые становились светлыми при дневном свете потухли, в этот раз я не видела того огонька, который был все время. Волновалась ли я за неё? Возможно. Любила ли я её? Я не знаю. 

***

Я увидела небесные глаза Чумы на мне. И мне казалось, что это является моей маленькой победой. 

***

— Беатрис, вы уже видели это? — поинтересовался мужчина на повышенных тонах. Я недоуменно посмотрела на этого карлика и вырвала у него из рук телефон. Сайт нашего университета и пост. На секунду я, кажется, потеряла равновесие. Под моими ногами будто провалился пол. Мне было стыдно, безумно, но не потеряв бдительности, дабы  выглядеть уверенно, я собрала все силы в кулак и думала что же сказать в свое оправдание.  — Во-первых, сбавьте свой тон, во-вторых с чего вдруг этому быть правдой? В нашем заведении столько учеников, которые меня ненавидят, а вы здесь верите каждому попавшемуся?! — уверенно сказала я.  — Я, конечно, не хочу лезть в вашу личную жизнь, но это неприемлемо! Скажите спасибо, что этот слух пока не дошел до нашего ректора, иначе здесь бы никто с вами не разбирался.  — Со мной и не нужно разбираться, Филипс. Если ты думаешь, что мне не все равно, то ты глубоко, глубочайше ошибаешься.   Видно, что мужчина удивился моей настойчивости. В его глазах бегало сомнение насчет этой фотографии. И вправду, здесь есть много учеников, которые хотели бы подставить меня (и не только меня). — Я удалю этот пост и запрещу выкладывать подобные посты от анонимов. Заметем всё и выложим информацию о фейке.  — Без проблем. — грубо сказала я и последовала к выходу из кабинета. — Я вас не отпускал, Беатрис. Ещё одно подобное действие, которое ещё к тому же так позорно вскроется — вам здесь больше места не будет.  — Мне плевать, если ты своей тупой головой думаешь, что мне есть до этого дело. Впереди сессии, а ты беспокоишься о такой брехне как выкинуть меня отсюда и запретить выкладывать посты. — разгневанно отвечала я. — Раз ты настолько умный — нужно было запретить и до этого делать посты анонимным пользователям. Мужчина хотел меня перебить, но я не позволила говорить что-то в мою сторону. — Я ещё не договорила. Ещё одна подобная выходка, которая несет название «лишь бы полить грязью» и это тебе здесь места не будет. Я всё сказала!  Я собиралась наконец вылететь с кабинета, оставив его недоумевать с моего ответа, но он задал вопрос, который видимо волновал его больше всего.  — Вы и вправду занимались этим с Вики Уокер? — монотонно спросил он. — Следи за собой, это не твое дело, Филипс.  Во мне сейчас бушевал сильнейший гнев, который даже сам не знал своих границ. Мне казалось, что если я увижу когда-то того, что так бесцеремонно выложил это и решил опозорить моё имя, то я отрублю ему руки сама же. Какого черта здесь творится. Я недостаточно показала какой могу быть в гневе?  

***

Новый день и опять с Чумой. Собираясь в университет меня преследовало ужаснейшее чувство беспокойства, будто что-то не так. Сегодня пара с Беатрис и кажется, что сегодня все будет по-другому. Я чувствовала, что случилось страшное, но даже подозревать не могла что. Пока я проходила в аудиторию, все очень странно на меня смотрели. Будто я совершила что-то, но и сама не догадывалась что. Такое ощущение, что все смотрели на меня как на врага народа, как будто все стали моими друзьями и их всех до единого я предала. Мне стоило повременить с выводами, думала я, пока не увидела реакцию своих друзей: Мими, Ади и Сэми прошли мимо меня даже не поздоровавшись.  «Что, черт возьми, происходит?» Я смотрела вслед своим, как мне казалось, друзьям и видела как они отдалялись даже не обернувшись. Тупо проигнорировав, они устроились втроем в одном углу и начали шептаться. Но долго их шепот не продлился, ведь Чума уже зашла в аудиторию, но и с ней в этот день было что-то не так. Мне казалось, что я попала в какой-то сон и до сих пор лежу в своей кровати. Она даже не посмотрела на всех присутствующих, просто села за стол и дала тему. Но то, что не отличалось от её традиционных действий, она была жутко раздражена и казалось, что если ей кто-то скажет слово, она сорвется с цепи.  — У нас внеплановая проверка перед сессией. У вас 10 минут на повторение прошлой темы и я вызову того, кого посчитаю нужным. Не надейтесь, что мимо вас это пройдет. — сказала грубым голосом Беатрис и принялась рассматривать свой учебный план.  Пока эти самые медленные десять минут в моей жизни проходили, я думала о поведении всех в этих стенах. Но не успев даже подумать о том, что же я натворила, Беатрис сообщила, что время вышло. — Вики Уокер. — как только прозвучало моё имя, я отвлеклась от своих мыслей и во мне зародилось огромное волнение, которое доходило до закручивания в спираль живот. — К доске. Не знав даже последние две темы, которые вероятно всего эта непредсказуемая женщина задаст, я на ватных ногах потащилась в центр аудитории. Я не могла написать ничего, так как совершенно не слушала даже тему урока. В голове был только гул, ни единой формулы не приходило на ум.  — И? Так и будете стоять здесь без дела? — угрожающе спросила Беатрис. — Я.. не знаю, что мне писать.  — Не знаете? — с издевкой проговорила она. Помолчав пару секунд, Чума не выдержала и начала триаду унижений, которые до этого она не позволяла со мной. — Вы просто никчемны, раз не можете написать обычную формулу, не говоря о задачах по ней! Я каждую чертову пару доносила до ваших глупых мозгов эту тему, но вы, не подумав даже о том, что я могу вызвать вас, не удосужились открыть учебник. Я не знаю, что сказать про вас, вы просто неимоверно глупа и наивна!  Слова били меня словно ряд пощечин. Слезы наворачивались на мои глаза, пока я пыталась не выдать свое разочарование в ней и боль. Я поспешила сесть на свое место, но Беатрис больно схватила меня за руку, впиваясь длинными, красными ногтями в кожу и заставила стоять дальше.  — Я вас никуда не отпускала, Уокер. Вы будете до победного сидеть в этих стенах и учить то, что задавалось, пока не решите мне тесты с применением этих формул.  — Отпусти меня, Чума. — вырвалось у меня изо рта ее прозвище. Я говорила шепотом, чтобы было слышно только ей. Чума посмотрела меня вопросительным взглядом когда услышала свое прозвище и резко отпустила меня. В моих глазах, наверное, читался ужас из-за сказанного. Как я могла объяснить ей с чего вдруг я придумала ей такое прозвище. Меня не волновало то унижение, которое я сейчас испытывала. На меня смотрело слишком много глаз, но я и обращать внимания на них не хотела.  Я наконец прошла на свое место, пока Чума села за свой стол и смотрела в одну точку. В аудитории царила гробовая тишина, которую никто не смел нарушать. Спохватившись, Беатрис объявила имя следующего счастливчика. 

***

Увидела то самое окно в кабинете Беатрис. Полумрак на улице и окно с приглушенным цветом. В размытом окне видна моя спина и Беатрис между моими бедрами.  Мне хотелось проклинать весь мир этот мир всю ночь, которую я провела лежа на подушке, смотря в одну точку.