В лучах погибшего солнца

На плотных картонных страницах – вечная юность человека, которого ни Белов, ни Вайс никогда не видели. Снимки не передавали ни румянца, ни оттенка губ, почти на каждом снимке растянутых в приветливой и чуть лукавой улыбке. Хранила фотобумага и тайну цвета глаз. И Белов, и Вайс вдруг подумали, что они с Генрихом могли бы стать хорошими друзьями. Как же, почти ровесники. Вайс так точно. Не могло быть у буржуа и сноба такой открытой улыбки.

Как повернётся история, если из неё убрать одно из главных действующих лиц?