Подарок

Внимание всему персоналу! Ваш грузовик с благотворительными подарками из Нью-Йоркского фонда прибыл! Мальчики и девочки, разбирайте ваши подарочки, пока наши северокорейские друзья с ближайшего холма не узнали и не обзавидовались. Может это наконец-то тушенка, родившаяся позже чем вы? — Спорю на что угодно, там печенье! «О! О! Это Оре-о-о!» — с неприличным придыханием пропел капитан Бенджамин «Ястребиный глаз» Пирс, главный хирург военно-полевого госпиталя 4077, пританцовывая на весенней хляби. Выглядел он как первоклашка, обнаруживший лучшую лужу на улице. Грязь под ногами лопалась пузырями, затекая в небрежно залатанную подошву, но он лучился как весеннее солнышко — лыба все тридцать два зуба различной степени желтизны. Капитан Би Джей Ханникат хмыкнул и закрылся рукой, пытаясь увернуться от брызг, летящих из-под ястребиных ботинок. Порой Пирс отчетливо напоминал ему шкодливую дворнягу. С биполярным расстройством. — Нельзя ли не издавать этих неприличных звуков? — из палатки высунулась заспанная голова майора Фрэнка Бернса. С полузакрытыми глазами он был похож на мрачного суслика. — Вот и не издавай, Фрэнк, — Ястреб радостно подскочил и дал Френку звонкий щелбан. Бернс издал придушенный писк и вывалился из палатки как был, в халате, размахивая руками. Тапочки с чавканьем встретили корейскую грязь. «Вот же с… сахар!» — Фрэнк затормозил, пытаясь не запачкать пижамные брюки, а Ястреб был уже далеко, у столовой, махал рукой покатывающемся со смеху Би Джею. Нет, положительно, дворняга. У Би Джея в детстве был такой, вся улица его кормила и звала по-разному, от Рекса до Фидо. Кажется он был готов откликнуться даже на Кабысдоха, главное, чтобы подзывающая рука держала кусок колбасы. Честно говоря, теперь Би Джей его понимал. Про мысли о колбасе рот наполнился слюной. Последний раз он чувствовал на языке вкус хорошей кровяной колбасы год назад, в свой последний ужин перед отъездом. Может эти благотворители расщедрились и привезли им что-то, что не пытается уползти с тарелки? Он вздохнул, неприязненно окинув взглядом столовую палатку. Мимо что-то пронеслось, звеня и радостно повизгивая. Оба озадаченно посмотрели вслед конструкции из человеческих конечностей и проволочных заграждений. — По-моему это Радар, — проговорил Ястреб, прищурясь. — По крайней мере некоторые части явно его. — Будем надеятся, что остальное — это не часть экспериментальной униформы. У меня аллергия на проволоку. И на цвет хаки. — Тогда что ты тут делаешь, странный человек, в краю колючей проволоки цвета хаки? — Ехал в автобусе до Гонолулу, да проспал свою остановку. Смотри-ка, оно возвращается! — Сэры, вы не поверите! Там… Там! ВАУ!!! — маленький капрал возбужденно тыкнул в сторону грузовика, сверкнул очками и унесся. Теперь в руках у него были две утки, наполненные каким-то зерном. — Знаешь, Бидж, у меня внутри сейчас появилось такое странное чувство… — У меня тоже. А ведь я ещё даже завтрак не пробовал. Когда они дошлепали до грузовика, там уже собрался весь лагерь. Это не было чем-то необычным, любой пришелец собирал толпу любопытных, а уж грузовик снабжения магнитил людей как рождественская елка. Необычным было молчание. Ни тебе хихиканья, ни споров, ни попыток обменять свою посылку на чужую путем грубой силы или лести. Толпа безмолвствовала. Ястреб кашлянул. — По ком молчит колокол? — осведомился он у ближайшего ряда. Народ начал расступаться волнами, не прерывая скорбного молчания. Чувствуя себя похмельным Моисеем, Ястреб прошествовал сквозь толпу к грузовику. Он был наполовину затянут проволочной сеткой и там явно копошилось нечто живое. Вдруг воздух прорезал вопль, будто кто-то пытал дверной косяк. Би Джей охнул и протер глаза. Ястреб открыл рот. Потом закрыл. Потом открыл снова. — Когда я просил разнообразить наше меню, я не имел ввиду кулинарную книгу султана Саладина… — Ну что я говорил, сэры! — Радар материализовался у грузовика, сияя будто лампочка. — Это ж просто вау… ну то есть, это же настоящие павлины!

***

— «Надеемся, что наших сограждан, врачей, солдат и всех, кто вносит свой неоценимый вклад в общее дело борьбы за демократию, воодушевит красота этих благородных птиц.» — Торжественно клянусь сражаться за павлинью демократию до последнего хвостового пера! — Пирс, прекрати перекрикивать старшего по званию, — майор Маргарет Халиган пнула хирурга под стулом. — Ау, майор! Твои методы ухаживания должны, наконец, окончить школу. Не вздумай дергать за косички, я ращу их на рекорд Гиннеса! — Не смей разговаривать с майором в таком тоне ты… — Капитан, майоры, прекратить фигню! Дайте мне закончить это чер… очень важное письмо от нашего благотворителя! — полковник Шерман Поттер, потевший на сцене лагерного клуба уже добрых десять минут, недовольно стукнул указкой по доске. — Святой гемостат, можно хоть одно собрание провести без вашего шапито?! — Но полковник, он первый начал… — недовольно заныл Френк. — Я так и знал, что Корея это просто плохой сон. Просто я опять прикорнул на задней парте во время алгебры, — вздохнул Би Джей, мрачно глядя на Ястреба, строящего Фрэнку жуткие гримасы. — Френк, на случай, если нас оставят после уроков, я спрятал порно-журнал за доской. Порадуешь майора новыми знаниями… — «Это подарок от чистого сердца…», повысил голос Поттер, отчаянно пытаясь завладеть остатками аудитории. — «Как только в нашем фонде узнали о том, каких потрясающих рекордов добился госпиталь, мы сразу приняли решение передать вам Генриха и Генриетту…» — Я понял, Бидж. Они просто перепутали нас с ветеринарами. — С коновалами тогда уж. Они гонят сюда скот, а мы должны его резать. Тон у Би Джея был похоронный. Ястреб вздрогнул и в первый раз за все собрание посмотрел на товарища в упор. Что-то было не так. Обычно такой черный юмор был его, Ястреба, прерогативой. Он поймал взгляд приятеля, в котором не было и намека на веселость, и, внезапно, потерял интерес к собранию. Маргарет за его спиной подавила разочарованный вздох. Майор Халиган не бы призналась в этом даже самой себе, но она ждала, что Ястреб уколет Фрэнка побольнее. Тогда бы она встала на его защиту, у нее уже было заготовлено немало хлестких ответов, а потом Фрэнк был бы ей благодарен… и даже очень благодарен… может даже НАСТОЛЬКО благодарен, что позже ночью сделал бы… а может и не сделал бы. После того телефонного разговора с женой Хорек уже неделю ходил сам не свой и постоянно донимал Клингера на тему пришедшей почты. О нет, она опять назвала его Хорьком, пусть и про себя… Эти тролли из Болота выдумают прозвища намертво — назвали один раз, всю жизнь не отмоешься. Но пусть бы они называли его как им вздумается, она не имеет на это право, это неприлично и просто жестоко! Ага, а когда он ей всю палатку разворошил и подушки раздербанил в поисках любовных писем, это было прилично, да?! Чертовы женатики! Чертов Хорек! И чертов Пирс, который никогда не делает то, чего от него ждешь!!! Скотина!!! Все мужики — скоты!!1! Френк, не подозревавший о буре в душе майора, попытался приобнять ее за самое выдающееся место, пониже ватерлинии, — и армейский ботинок вонзился ему в голень. — «Надеемся, что красота этих птиц скрасит боевые будни МЭША 4077…». — Ай, Маргарет, за что??! — Я вас предупреждал! Пирс, Ханникат, Бернс, Халиган — вон из класса!!! Ястреб и Би Джей вышли молча. Маргарет в ярости вскочила, намереваясь выпустить последнюю шпильку во врага, глянула на напряженную спину главного хирурга и почему-то передумала. — «Чтобы каждый военнослужащий мог приходить и ловить какое-то духовное умиротворение, или даже просто подумать и понаблюдать за их красотой»… Великая кукуруза, какие ж они там все еб… Прошу прощения за мой французский. А к черту, все свободны!

***

Лавка мистера Ву была обвешана всевозможными и невозможными штуковинами и содержала в себе все, что только может пожелать душа американца вдали от дома, если конечно его желанием будут часы, идущие назад или ручка, плюющая чернилами на три метра. Над прилавком была криво прибита табличка «ТОЛЬКА НАЛИЧНИМИ.» Ястреб перегнулся через дощатый прилавок в поисках хозяина, но того нигде не было видно. Это было странно, обычно Ву никогда не оставлял свою колесницу без присмотра. Пирс уже собрался уходить, когда заметил отчаянно жестикулирующего торговца. Тот описывал круги вокруг спешащего куда-то Радара, будто упитанный спутник вокруг карликовой планетки. — Десять банка сгущенка. — Даже не думай. — Тушенка ещё! Пятнадцать. Высший сорт! Премиум резерв! И пикули! — Нет. — Пять марвел-комикс! Самый свежий! — Не-е-ет, — в голосе Радара сквозили мученические нотки, но он решительно мотал головой. Ястреб решил, что пора вмешаться и решительно вклинился в орбиту Ву, оттерев того плечом. — Снова в наших краях, мистер Ву, — Ястреб поприветствовал пухлого корейца шутливым салютом. — Эй, Радар, если он у тебя душу покупает, то попроси ещё сверху накинуть карты с девушками. Радар вспыхнул как маков цвет и сердито зыркнул на Ястреба. — Если бы, сэр! Он павлинов хочет! — Павлинов? За каким чертом вам сдались эти зеленые куры, Ву? Решили разнообразить рацион? На лице торговца отобразился суеверный ужас. — Нет-нет-нет, как можно! Ву не есть павлин. Ву продать павлин большой человек, Па Па Зол! Большой человек, большой дом много земля, собирать павлин! Целый сад, много птиц, знать? Три павлин белый, ни одного зеленый. Па Па Зол обещать Ву любые деньги за один зеленый павлин! — Любые, говоришь… — глаза Пирса заблестели. — А что если… Радар возмущенно запыхтел и закрыл рукой висящие на поясе ключи от клеток, явно готовый сражаться за них до последнего. Ястреб сдался. Разнообразить рацион сгущенкой за счет идиотского подарка было бы великолепно, но лишить Радара хотя бы одного члена его обожаемого зоосада было все равно, что отобрать конфетку у Ширли Темпл. — Забудьте, мистер Ву, — сказал он со вздохом, отводя торговца подальше от вскипающего капрала. — Вашему клиенту придется подождать, пока наши добрые благотворители не пришлют следующую партию павлинов в другой лагерь. Судя по всему, их в Нью-Йорке завались, вот и шлют, кому попало. За прилавком Ву сразу позабыл горечь утраты павлинов и начал резво выставлять на прилавок загадочные лоточки и ящички. — ДжиАй хорошо брать мой швейцарский нож! Привезти новый партия! — Ву с гордостью похлопал по ящику. — Это не те ли, у которых в комплекте рогатка и ершик для посуды? — Интересует? Пол-цена! А ещё, для постоянный клиент — новинка! Ву подмигнул так сально, будто собирался достать из рукава целый ночной клуб с голыми гейшами. Но он поставил на прилавок всего лишь малюсенький зеленый флакон. — «Аромат Кореи» — любой леди наповал! — В самом деле? — Френк возник у прилавка как тень отца Гамлета. — И сколько стоит? — Десять… шесть, — исправился Ву под пристальным взглядом майора. — Четыре и я забуду о том, что ты, приятель, торгуешь на американской земле без лицензии, — отрубил Фрэнк, хватая флакончик. — Фрэнк, пока ещё это корейская земля, из американского тут только мы… — начал было Пирс, но Френк уже удалился в сторону палатки Маргарет. Видимо все надеялся взять реванш за испорченное утро. Ястреб пожал плечами. — Дайте-ка мне попробовать этот ваш «аромат», — он взял протянутый флакончик и принес к носу. Когда кашель наконец унялся, он поднял слезящиеся глаза на испуганного Ву и прохрипел: — Вы сами хоть это нюхали? — Нет, Сун Ли брал, он дело знает. Контрабандный товар! Ястреб закатил глаза. Вся корейская «контрабанда» делалась в Токио в районе Гинзы. И в этот раз видимо им в качестве сырья поставили напалм… Сзади послышались крики. — По-моему Маргарет уже открыла подарок. И теперь жарко благодарит дарителя, — хмыкнул Ястреб и поставил опасный флакон на прилавок. — На вашем месте я бы ехал отсюда, пока она не покончила с Фрэнком и не принялась за вас. Я видел ее левый хук, поверьте, он абсолютно сногсшибателен.

***

— По-моему, оттенок не совсем верный. Как думаешь, сынок? Радар выглянул из-за плеча полковника. На мольберте свежей зеленой акварелью, будто опахало над троном индийского раджи, сиял распущенный хвост Генриха. — Очень красиво, сэр! Прямо как живой. — Не знаю, не знаю… — Поттер почесал нос кончиком кисточки и критически воззрился сначала на холст, а затем на модель, величаво вышагивающую за проволочной оградой. Генрих поглядел на полковника, вытянул шею и издал пронзительный крик. — Коровья клизма, как же они орут! — Поттер поморщился, отодвигаясь вместе с мольбертом подальше от клеток. — Может он недоволен, сэр, что вы не нарисовали его миссис? — Сложно рисовать то, что все время лежит в углу, — пожал плечами Поттер. — Хандрит твоя миссис Генриетта. Как не приду, все время лежит клювом в стенку. — Она и не ест ничего, сэр. — капрал мрачно покачал головой. — Я ей уже все предлагал, и зерно и кашу и смесь фруктовую… — А, раскрыта тайна пропавшего компота! — внезапно подкравшийся Ястреб хлопнул Радара по плечу. — Не могу сказать, что опечален его отсутствием… Эй, Бидж, иди сюда, мы кажется попали на художественный сеанс! Он замахал рукой другу, но Би Джей, махнув в ответ, резко изменил направление и ушел в сторону операционной. — Что это с парнем? У нас уже неделю пациентов не было, что он там бродит как привидение? — недоуменно вопросил полковник, смешивая краски на палитре. Ястреб только развел руками.

***

Вечер влажно обнял лагерь за полотняные плечи, сырым туманом заполз в каждую палатку, защекотал конечности неприятным обещанием грядущего ревматизма. По всему лагерю затрещали, зачадили печки. Народ нестройными рядами потянулся в офицерский клуб — вместе теплее, особенно если это «вместе» включает в себя стаканчик виски. Пирс сунул голову в дверь и его ястребиный глаз сразу безошибочно засек три островка печали среди моря полупьяных смешков и обжиманий. Маргарет и Фрэнк сидели в разных концах бара, каждый подчеркнуто разглядывал грязные узоры на своем столике. В другое бы время Ястреб спикировал бы на Маргарет и доставал бы ее до тех пор, пока Фрэнк не отыскал бы в себе достаточно рыцарства, дабы бросить в лицо перчатку, или, хотя бы, соленый крендель, и дело бы кончилось славной возней и, возможно, его, Пирса, смачным поцелуем кого-то из этой кошмарной парочки. Маргарет целовать было интереснее, да и она уже почти не отбивалась, однако Фрэнк так забавно визжал… Но планы разбились о сгорбившуюся фигуру у стойки. Би Джей сидел молча, глядя в одну точку поверх явно не первого стакана с виски. Ястреб бочком подобрался к стойке и тихо спросил у Игоря: — Сколько он уже принял? — Вторая бутылка пошла. Ястреб присвистнул. Бывали у них с Би Джеем попойки, да чего там, в первый же день Ханниката в Корее после неожиданной экскурсии на поле боя Ястреб напоил нового знакомого до розовых слонов, дабы перебить привкус напалма и крови (слава богу, чужой). Но это было «для веселья» или «спустить пар». Каждый раз они пили вместе и БиДжей не закрывался стаканом от всех с таким видом, будто пьет тараканью отраву. Дело требовало расследования. — Вы позволите здесь приземлиться? У меня назначено свидание у памятника Одинокому Пьянице. БиДжей даже головы не повернул, интроверт чертов. Ястреб предпринял новую атаку. — Если ты окончательно ополчился на свою печень, Бидж, дешевле добить ее из Источника в Болоте. Кило риса и два прошлогодних носка — все, что требуется. — И твоя компания, разумеется. — Разумеется. Или ты начал от нее уставать? — Я? Устать от компании самого назойливого человека по эту сторону океана? Да ни в жизни! — Ой! Аккуратнее рань мои чувства, я сегодня забыл свой бронежилет! — Ястреб театрально взмахнул руками и едва не задел подошедшую за добавкой Маргарет. — Убери свои конечности, ты, невоспитанный… примат! — рявкнула она, едва не уронив стакан. — Прости, дорогая, просто сегодня в нашем зоопарке открытие сезона спаривания и я не мог… — Вы и ваши зоопарки! Достали! Все достали!! Би Джей вскочил, опрокинув стакан, и нетвердой походкой покинул клуб, грохнув дверью. Игорь покачал головой. Он бы не удивился такому поведению от доктора Пирса, но что бы доктор Ханникат… — Чего это с ним? — Маргарет от удивления даже злиться перестала. — Не знаю. А я ненавижу не знать. Пойдем, выясним? — Ястреб приглашающе поиграл бровями. — Я? С тобой? Это ещё с какой радости? — Маргарет, этот человек вместо того, чтобы рухнуть на койку после двухдневной смены, идет подтягиваться или колотить грушу. Если он сорвется, нужно будет вызвать военных или окапываться! — А я кто, военная полиция? — Тебя бы взяли… — она опасно прищурилась и Пирс сменил тон. — Ты — медсестра. — А доктор — ты! — Именно, и вместе мы пойдем и найдем нашего больного, пока не пришло время действительно вызывать полицию! Он больше не играл бровями, не делал приглашающих жестов и вообще, внезапно перестал «изображать». Майор Халиган с минуту изучала его смертельно серьезное лицо. Потом глянула на дальний столик. Фрэнк сидел с ручкой и бумагой и вдохновенно строчил. Третий виски наконец добрался до ее мозга и шепнул, что это вряд ли записка для нее. Видимо этой ночью игра в бутылочку опять накрылась. Может и правда заглянуть в песочницу к этим детсадовцам? В конце концов, она тоже умеет драться лопатками. Она вздохнула и пошла к двери. Ястреб тихо улыбнулся и последовал за ней.

***

— Ну что ж вы, милые… Кушайте, кушайте. Этой крупе все равно будет лучше у вас, чем в поварском котле. Там с ней сделают страшные вещи, знаете ли… Ну, ваше птичество, давайте, больше ничего уже не осталось… Радар склонился над вольером, безнадежно разглядывая нетронутый корм. Оба павлина лежали в разных углах, мрачно буравя его взглядом. Сзади послышался шорох. Радар обернулся и в свете фонаря разглядел сгорбленную фигуру, привалившуюся к клетке с кроликами. — Ой, это вы сэр! Пришли посмотреть на павлинов? — Зо-о-пар-ки… — мрачно процедил Би Джей, выплевывая каждую гласную. — Сэр? — Зоопарки! Ненавижу! Он саданул рукой по крышке и перепуганная крольчиха заметалась по клетке. У капрала от такого святотатства отвалилась челюсть. — Эй, сэр, вы того… не смейте пугать моих животных! Я тоже могу, знаете ли, прийти и вам постучать по палатке, когда вы спите! — Ты знаешь, куда я повел Пег в последний день отъездом? — Ханникат не обратил на взрыв капральского негодования никакого внимания. — Сэр, отойдите от Флаффи, я сейчас полковника позову! — В ЗО-О-ПАРК! — он невесело хихикнул и начал оседать на землю. — Она, видишь ли, хотела посмотреть на павлинов. Красивые эти чертовы птички, не отнять. И вот я приезжаю сюда, за миллион километров — и что я вижу? Они приехали за мной! Радар, их тоже призвали, понимаешь! Это наверное потому, что они зеленые. Это дискриминация по цвету! Генрих, встревоженный взрывом хирурга, поднял голову и воздух огласил недовольный вопль. Ханникат согласно всхлипнул. — Ястреб, вон он, у клеток! — никогда ещё голос майора Халиган не наполнял Радара таким облегчением. — И что же он там делает? — из тьмы выступила долговязая фигура Ястреба. — Бидж, ты чего тут забыл ночью? Животным колыбельные поешь? Так эти вроде обязанность нашего Санчо Пансы. — Он с павлинами разговаривает, сэр — нажаловался Радар. — И ещё он напугал Флаффи! — Зачем приставать к крольчихе, когда есть целая палатка медсестер, странный ты человек, — тон у Пирса был нарочито веселый. Он аккуратно попытался поднять Би Джея с земли, но тот вырвался и, шатаясь, подошел к павлинам. Капрал издал протестующий писк. — Плохо им тут… — тоскливо протянул Би Джей, навалившись на заграждение. — Кругом проволока, да грязь… Все тут дохнет… — Нам тут всем отвратно, Бидж, — Пирс положил руку на плечо друга. — И тебе, и мне, и даже майору Халиган. Да, майор? Внутренний майор в мозгу Маргарет громко возмутился такому вопиющему нарушению субординации. И тут же получил пинок от внутренней медсестры. Она подошла к БиДжею и аккуратно взяла его под локоть. — Да, — кивнула она, глядя ровно перед собой. — Тут всем плохо, капитан. — другой рукой она успокаивающе погладила его по запястью. — Вам нужно поспать, капитан. Вы же доктор, должны понимать… Некоторое время все было тихо, не считая тихого хруста Флаффи, которая заедала пережитый стресс салатом. Радар затаил дыхание, боясь нарушить хрупкое равновесие между замершим трио. В конце концов фигуры пришли в движение, аккуратно развернулись и медленно двинулись в сторону Болота. Би Джей двигался как в сне, с обоих сторон поддерживаемый Ястребом и Маргарет. Радар вытер пот со лба. Боги, это место добирается до всех. Хорошо, что у него есть Флаффи. И Билли. И Эсмеральда с Квазимодо. И Генрих с Генриеттой. Вот только надолго ли они здесь задержатся…

***

— Зерно отборное первый сорт, резанные яблоки, груши, можно личи, бананы… — Да где ж я им такое тут возьму?! — Поттер развел руками, мрачно глядя на высокого седого корейца. Ветеринар Фук Ми брюзгливо поджал губы. — Это я ещё не упомянул белок. Мыши-полевки или другие мелкие грызуны… — Эй, я не могу отдать им Эсмеральду! Она в положении! — вклинился в медицинский консилиум Радар. — Если вы не в состоянии обеспечить этим птицам должный уход, зачем было их вообще заводить?! — фыркнул Фук Ми. — Мы не заводили, это был подарок… ладно, не важно. Делать-то нам что?! — Либо ждать, пока ваши «подарки» скончаются, либо отдать их в добрые руки. Есть, правда, ещё и третий вариант… — Какой? — в один голос с надеждой спросили Поттер и Радар. — Говорят, из них неплохое жаркое. — Пока Радар не начал готовить жаркое из нашего уважаемого ветеринара… — Ястреб подал голос, одновременно закрывая рукой рот стремительно краснеющему от ярости капралу. — У меня есть четвертый вариант. И мы даже можем на нем заработать!

***

— Первый сорт, премиум резерв! — мистер Ву, улыбаясь во все двадцать пять зубов, выставлял банки на прилавок. — А комиксы? — требовательно вопросил Радар из-за плеча Ястреба. — И не забудьте про сгущенку, — БиДжей радостно протянул руки, сгребая в объятия ценные припасы. — Все привез, все, не волноваться! А ещё, как обещал — фото! Ву протянул Радару пачку. На фотографиях Генрих и Генриетта, довольные и лоснящиеся, прогуливались среди декоративных прудов, мостиков и бонсаев, аки две престарелые королевские фрейлины. Радар всхлипнул и вытер нос рукавом. — Хорошо, что им там нравится, сэр Ву. Но я все равно очень скучаю по их птичествам. — Па Па Зол сказать — приезжай в любой время, если будешь живой! — Эй, Ву, погодите, не уезжайте без меня! — из-за угла выскочил Ястреб, полами халата подметая пыль. Ханникат усмехнулся. Все-таки хорошо, когда дождь кончается, солнце высушивает грязь и Ястреб опять задумал какую-то пакость. В этом есть какой-то баланс: грязь и раненные vs солнце и Ястреб. Второе обязано уравновешивать первое. Второе в данный момент шлепнуло на прилавок небольшую коробочку и хитро глянуло на продавца. Би Джей расхохотался. Ну да, ну да, как он мог забыть… — В общем, Ву, тут такое дело. Вы когда павлинов увезли, к нам заявились представители этого фонда, которые их сюда отправили… — … так что пришлось нам соврать, что птички погибли при злостной вражеской атаке, — вклинился Би Джей, не желающий отдать все лавры рассказчика потрясающей истории. — Атаке? Так месяц нет обстрел! — удивился Ву. — Это была газовая атака, — хихикнул Ястреб. — Маргарет с радостью отдала мне ваш «Аромат Кореи» — я им клетку и побрызгал. — На вашем месте, я бы закопал всю партию куда подальше, ее действительно можно использовать как газовую бомбу, — покачал головой Би Джей. — В общем они поверили. А недавно нам пришло вот это, — Ястреб открыл коробочку. — Передайте это их новому хозяину. Пускай гордится. У него живут единственные в мире павлины-герои войны! И он вложил в руку ошеломленного торговца два Пурпурных Сердца.