Осколки

Сириус вышел из палаты, чувствуя, как внутри всё ещё бурлит напряжение. Разговор с Гарри не принёс облегчения. Напротив, он только подтвердил худшие опасения. Весь этот хаос — слишком запутанный, слишком опасный, слишком близкий. И теперь Министерство… Они узнают. Это вопрос времени. Сириус замедлил шаг, позволяя себе короткую передышку. Сделал глубокий вдох, словно пытаясь вытеснить из груди тяжесть, которая давила с момента, как всё началось. В голове продолжали крутиться слова Гарри, но он оттолкнул их, сосредоточившись на другом. Клэр. Он направился к приёмному отделению, намереваясь выяснить, как она себя чувствует, не сбежала ли вопреки здравому смыслу. Но, свернув за угол, увидел её сам. Клэр стояла у стойки регистрации, склонившись над приёмным журналом, перебирая страницы. Медленный, неторопливый жест. Она выглядела уставшей — слишком бледная кожа, тени под глазами, чуть сжатые губы. Но она держалась. Упрямо, решительно, будто цеплялась за ощущение контроля, которое в последнее время у неё постоянно отнимали. — Чёрт возьми, Клэр, — вместо приветствия выдохнул Сириус, подходя ближе. Она подняла голову и прищурилась. — О, Сириус. Как удачно. Я как раз пыталась узнать, что с Гарри. Блэк стиснул зубы. — А что ты вообще здесь делаешь? — мужчина не стал ждать ответа и, схватив её за локоть, мягко, но уверенно оттащил в сторону, подальше от стойки регистрации и любопытных ушей. Клэр недовольно прищурилась, но сопротивляться не стала. — В смысле? — её голос был ровным, но в глазах мелькнуло раздражение. — Вырвалась из цепких лап этого… чересчур ретивого целителя и пришла узнать о здоровье Гарри. Я слышала ваш разговор с Роном. Она пожала плечами, скрестив руки на груди, демонстративно глядя в другую сторону. — Чувствую себя гораздо лучше. В конце концов, я сама целитель. Знаю, какую мазь намазать и какую настойку выпить. Сириус медленно выдохнул, глядя на неё с таким выражением, словно не знал, то ли ругаться, то ли рассмеяться. Клэр действительно выглядела лучше, чем утром, но до идеального состояния было далеко. Следы усталости не исчезли: кожа всё ещё оставалась бледной, под глазами темнели круги. Однако синяки и ссадины, казалось, почти полностью исчезли — этот Рэндольф, очевидно, хорошо знал своё дело. — Гарри в порядке, — сказал он, чуть помедлив. — Сейчас отдыхает. И тебе туда не нужно. Клэр уже открыла рот, чтобы возразить, но Сириус поднял руку, пресёк любые возможные протесты. — Поверь мне, сейчас он не хочет видеть, как ты снова свалишься с ног. Она раздражённо выдохнула, отвела взгляд, но больше не стала настаивать. Только руки её скрестились на груди чуть крепче, а плечи напряглись, словно в немом несогласии. Сириус нахмурился, задумчиво сжав губы. Оставлять её здесь — не вариант. Она упрямая, и если решит, что ей «лучше», сбежит при первой же возможности. Отправить её на Гриммо — тоже сомнительное решение. Если Министерство начнёт копать, особняк станет первой дверью, в которую они постучат. Он прищурился, словно взвешивая в уме все «за» и «против», но наконец решился. — Ладно. Раз уж ты не хочешь оставаться в больнице, я знаю место, где ты будешь в безопасности. Клэр подозрительно взглянула на него. — А может, я сама буду решать, что мне делать? — А может, хватит самодеятельности? — его голос был пропитан раздражением. — Может, хоть раз ты просто сделаешь так, как тебе говорят? Без споров, без этого вечного «я сама справлюсь»? Она прищурилась, явно недовольная, но в последний момент лишь устало выдохнула. — И что это за место? Сириус одёрнул мантию, бросил на неё короткий взгляд. — Скоро узнаешь.

***

Густой запах моря ударил в нос, смешиваясь с прохладным воздухом и ароматом мокрой травы. Клэр покачнулась, но быстро выровнялась, оглядываясь. Они стояли на прибрежном утёсе. Внизу, у подножия скал, бушевали волны, с грохотом разбиваясь о камни. Ветер хлестнул в лицо, пронизывая до костей. Девушка невольно поёжилась, сжав руки на груди. Это место было чужим, диким, но в то же время странно умиротворяющим. Перед ними возвышался старый каменный дом. Не огромный особняк, но достаточно просторный, чтобы укрыться от внешнего мира. Крыша покрыта мхом, стены кое-где тронула соль, но он всё ещё стоял крепко, выдерживая десятилетия ветров и бурь. — Где мы? — Клэр прикрыла ладонью ухо, пытаясь расслышать ответ сквозь завывание ветра. — Западное побережье Шотландии, — отозвался Сириус, повышая голос, чтобы его было слышно. Ветер трепал его волосы и мантию, но, похоже, он был к этому привычен. Он скользнул взглядом по дому, а затем добавил, чуть мягче: — Дом моего дяди Альфарда. Клэр остановилась и удивлённо посмотрела на своего спутника. — Никогда не слышала о твоём дяде. — Неудивительно, — хмыкнул Блэк, делая шаг вперёд. — Альфард был, скажем так, семейным разочарованием. Разделял не те взгляды. В итоге его выжгли из родового древа и сделали вид, будто его никогда не существовало. Клэр вскинула бровь. — А ты? Сириус фыркнул, открывая ворота. — А я пошёл по его стопам. Она не стала уточнять, но теперь многое встало на свои места. Если он действительно не ладил со своей семьёй, то этот дом был для него чем-то большим, чем просто старое здание. Под ногами хрустнула галька, когда они пересекли небольшую каменистую дорожку, ведущую к входу. Дверь была массивной, тёмное дерево местами выцвело от морского воздуха. Сириус толкнул её, и она со скрипом поддалась. Клэр огляделась. Просторный холл, каменный пол, старые, но крепкие деревянные балки на потолке. Сбоку лестница вела на второй этаж, а дальше уходил коридор. В глубине дома виднелся свет, пробивающийся через высокие окна гостиной. Здесь было… уютно. Да, старомодно, немного сурово, но в этом доме явно жили, а не просто оставляли пыль оседать на мебели. Сириус прикрыл за ними дверь, смахнул с плеча капли дождя и вскинул голову, словно прислушиваясь. — Флинки? Клэр нахмурилась, но ничего не сказала. Тишина. Сириус шагнул вперёд. — Флинки, это я. Где-то в глубине дома что-то шевельнулось. Клэр почувствовала, как воздух изменился. И вдруг — движение. Из-за массивного деревянного шкафа, спрятавшись в тени, высунулась небольшая фигурка. Домовой. Он был ниже других домовых эльфов, что ей доводилось видеть, с длинными ушами и аккуратно зачёсанными назад белыми волосами. Его одежда выглядела опрятной, хотя явно сшитой вручную, аккуратно подогнанной, словно он сам заботился о ней. Глаза — большие, серо-голубые, отражающие свет, как поверхность моря перед штормом. Флинки замер, уставившись на Сириуса. Клэр почувствовала, как воздух в комнате сгустился. Это была не просто встреча. Это было воссоединение. — Мастер Сириус…? — голос был тонким, дрожащим, словно он боялся, что это всего лишь обман зрения. Сириус сделал шаг вперёд, убрал палочку и медленно поднял ладони, будто убеждая, что перед ним никто иной, как он сам. — Да, приятель. Это я. Домовой неуверенно выпрямился, его длинные пальцы судорожно сжимали уголок потрёпанного полотенца, перекинутого через плечо, словно рваный плащ. — Все говорили, что мастер Сириус не вернётся… Говорили, что его больше нет… Он сглотнул, посмотрел на него, потом на Клэр, потом снова на него. — Но мастер Сириус жив! И в следующую секунду он сорвался с места, перебежал зал в пару прыжков и вцепился в Сириуса, обхватив его за талию с неожиданной силой. — Флинки так скучал! — тоненький голос сорвался на всхлип. — Долгие годы, так много лет! Сириус замер, затем медленно опустил руку, мягко потрепав домовика по спине. — Ну-ну… Я тоже скучал, приятель, — хрипло произнёс он, и Клэр заметила, как его пальцы чуть сильнее сжались на тканях домового. Флинки шмыгнул носом, его длинные уши вздрогнули, и он наконец отстранился, суетливо вытирая глаза краем своего импровизированного плаща. — Но… но мастер Сириус должен быть голодным! И его гостья тоже! О, Флинки приготовит чай! Дождь, ветер, холод — это нехорошо! Надо согреться! И, не дожидаясь ответа, он юркнул куда-то вглубь дома, исчезнув за дверным проёмом с такой быстротой, словно его тут и не было. Клэр моргнула. — Это было… мило. Сириус вздохнул, опустил руки в карманы и покачал головой, но в уголках его губ мелькнула тень улыбки. — Флинки всегда был таким. Верный, упрямый, шустрый, как молния. Хотя я не думал, что он всё ещё здесь… Он провёл рукой по волосам, задумчиво оглядывая стены дома, будто видел их по-новому. В глазах скользнул отблеск воспоминаний — тёплых, но давно забытых. Потом перевёл взгляд на Клэр. — Добро пожаловать, — сказал он, с лёгкой усмешкой. — Теперь это и твой дом.

***

Домовой явно поскромничал, говоря о чае. На столе раскинулся настоящий пир. Скатерть, чистая и свежая, была уставлена множеством блюд: пышные пироги с золотистой корочкой, подносы с булочками, тарелки с сыром, ветчиной, фруктами и даже жареным мясом. Чайник пускал пар, распространяя запах трав и специй, а рядом с ним стояли бутылки с вином и чем-то покрепче. Клэр ахнула, не скрывая удивления. — Флинки… Это всё ты? Домовой гордо выпрямился, прижав руки к груди, но при этом чуть смущённо переминался с ноги на ногу, будто не знал, как отреагируют на его старания. — Флинки готовил, конечно, — с чувством заявил он, гордо топнув ножкой. — Флинки рад, что хозяин вернулся домой! Сириус провёл рукой по затылку, разглядывая стол с некоторой неловкостью. Он явно не ожидал такого приёма и теперь выглядел так, словно не знал, что с этим делать. — Флинки, это чересчур… — Совсем не чересчур! — возмутился домовой, уперев руки в бока. Его уши дёрнулись, а глаза сверкнули, словно он был оскорблён подобными словами. — Хозяин голодный! Гость голодный! Нужно хорошее угощение! Клэр взглянула на Сириуса и усмехнулась. — Думаю, тебе не стоит спорить. — Да уж… — Блэк вздохнул, но не стал перечить и сел за стол. Он протянул руку к одной из бутылок, осторожно снял пробку и понюхал содержимое. Аромат оказался насыщенным, дымным, с лёгкими нотками дуба и карамели. — Если уж устраивать праздник возвращения, то с толком. Клэр опустилась на стул напротив, сложив руки на коленях, и с любопытством взглянула на него. — Что пьёшь? — Шотландский виски, — ответил он, покручивая бутылку в руках. — Не просто виски, а особенный, выдержанный… — он сделал театральную паузу, блеснув улыбкой. — В общем, он хорош. Клэр покачала головой, но ничего не сказала. Она взяла ближайшую кружку, сделала осторожный глоток и почувствовала, как горячий чай разливается по телу приятным теплом. Вкус трав, мёда и лимона немного взбодрил её. Повернувшись к домовику, она жестом пригласила его за стол. — А ты? Садись с нами. Флинки замер, его уши вздрогнули, а глаза округлились. — О нет, нет! Флинки не должен, Флинки прислуживает! — Флинки, — с лёгким нажимом в голосе протянула она. Домовой прижал длинные пальцы к груди, виновато моргая. Он скосил взгляд на Сириуса, явно надеясь, что тот заступится, но Блэк лишь спокойно отпил виски, явно не собираясь вмешиваться. — Хмф… Ну ладно, только ненадолго, — пробормотал он, робко устраиваясь на краю стула. Клэр улыбнулась, взяла пирог и отломила кусочек. В её семье никогда не было домового эльфа. Мать всегда считала, что рабство домовых — пережиток прошлого, недостойный ни волшебников, ни самих эльфов. Она говорила, что каждый должен быть свободен распоряжаться своей судьбой, а не привязан к дому и хозяевам, которым служит по праву крови. Но, наблюдая за Флинки, Клэр поняла, что здесь всё иначе. Этот домовой не был слугой в привычном понимании. Он был частью этого дома, его хранителем. В каждом его жесте, в каждом слове звучала не вынужденная покорность, а искренняя преданность. Он считал этот дом своим, а Сириуса — кем-то вроде божества и члена семьи одновременно. И, судя по всему, его это полностью устраивало. — Как давно ты здесь живешь? Домовой моргнул, затем опустил взгляд на свои худые пальцы. — Флинки всегда здесь, — наконец ответил он. — С тех пор, как хозяин ушёл, Флинки остался. Дом должен быть в порядке. Флинки убирает, чинит крышу, ждёт… Клэр перевела взгляд на Сириуса. — А ты? Как давно был здесь в последний раз? Блэк поставил бокал на стол, задумчиво поводил пальцем по его краю, словно обдумывая что-то, прежде чем ответить. — Давно. — Очень давно, — неожиданно пробормотал Флинки. — С тех пор, как Мастер сбежал из Азкабана и скрывался здесь… Сириус резко поднял взгляд, и домовой тут же осёкся. Его уши вздрогнули, затем он поспешно прикрыл ими лицо, словно надеясь, что если спрячется, то сказанное исчезнет. Затем, осознав, что уже слишком поздно, медленно попятился и забрался под стол. Клэр замерла, её пальцы сжались на кружке. — Сбежал… Откуда? — медленно повторила она, внимательно глядя на Блэка. Сириус выдохнул, потянулся за бутылкой и не спеша наполнил бокал снова. — Долгая история. Клэр не сводила с него взгляда, наблюдая, как он чуть сильнее, чем нужно, сжал горлышко бутылки. В пальцах чувствовалось напряжение, будто он пытался удержать не только стекло, но и воспоминания, которые оно могло разбить. Она медленно постучала пальцами по керамическому краю кружки, раздумывая, как правильно сформулировать вопрос. — Я в курсе, что ты любишь недоговаривать, но, Сириус… Азкабан? Из-под стола донёсся жалобный всхлип. — Флинки виноват, Флинки не хотел, Флинки проболтался… Сириус прикрыл глаза, выдохнул и откинулся на спинку стула, устало потирая лицо ладонью. — Да всё нормально, дружище, — сказал он, глядя в потолок. Затем перевёл взгляд на Клэр. — Ты же не оставишь эту тему, да? Она молча покачала головой. Блэк хмыкнул, взял бокал, сделал глоток и осторожно поставил обратно. — Да, я сбежал, но все обвинения с меня уже сняты. Это всё, что тебе нужно знать. — Сириус сделал короткую паузу, задумчиво прокручивая бокал в пальцах. Клэр нахмурилась, глядя на него поверх кружки. Внутри шевельнулось смутное беспокойство. — Ага. И теперь мне нужно просто принять это как данность? Он встретил её взгляд. В уголках его губ мелькнула лёгкая усмешка, но в глазах темнела усталость, смешанная с чем-то ещё, чем он явно не спешил делиться. — Клер, у каждого из нас есть свои секреты, не так ли? Волшебница сжала губы, но не стала возражать. Тишина между ними задержалась чуть дольше, чем следовало. Где-то вдалеке послышался гул прибоя, ветер скользнул по оконному стеклу, тихо завывая в ночи. Флинки, всё это время сидевший под столом, осторожно выглянул, изучая их обоих с выражением крайней обеспокоенности. Сириус первым отвёл взгляд. Вздохнул, поднялся и потянулся, словно этот разговор окончательно его вымотал. — Ладно, Хэйнс, тебе нужно отдохнуть. Клэр приподняла бровь. — Ты меня выгоняешь? — Отправляю спать, — поправил он, не спеша вращая бокал в руках, словно изучая каждый отблеск света на стекле. — Флинки покажет тебе комнату. Домовой тут же встрепенулся, радостно закивал, взмахивая ушами. — Флинки покажет! Флинки всё подготовил! Клэр не стала спорить. Усталость брала своё. Но перед тем, как подняться, она всё же задержала на нём взгляд. — Ладно, Блэк, храни свои секреты, — наконец сказала она, пытаясь скрыть раздражение. — Главное, чтобы от них никто не пострадал. Сириус усмехнулся, но взгляд остался холодным, отстранённым. Клэр пожала плечами, решив разрядить обстановку: — И почему все мужчины, окружающие меня, обязательно имеют какое-то тёмное прошлое? Это, видимо, моя карма. Флинки, который до этого ёрзал на месте, нервно повёл ушами, а потом очень быстро и бесшумно скрылся за ближайшим буфетом. Сириус прищурился, внимательно на неё посмотрел. — Ты уверена, что хочешь услышать мой ответ? Тон был лёгким, даже ленивым, но в голосе слышалось что-то слишком тяжёлое, слишком личное. Клэр открыла было рот, но в последний момент передумала. — Нет. — Она поднялась из-за стола. — На сегодня с меня достаточно. Сириус кивнул, отпил виски, даже не глядя ей вслед. — Флинки покажет вам комнату, мисс Хэйнс, — тоненько пискнул домовой, поспешно выбегая из своего укрытия. Клэр направилась за ним, но, прежде чем выйти из кухни, всё-таки остановилась, бросила взгляд через плечо. — Сириус… Он не ответил, но чуть повернул голову, показывая, что слушает. — Просто… Не держи это в себе, ладно? Он не ответил. Клэр покачала головой и вышла.

***

Камин горел, потрескивая в полумраке, отбрасывая на стены мягкие, колышущиеся тени. Тепло от огня разливалось по комнате, растворяя прохладу каменных стен и создавая почти умиротворяющую атмосферу. Домовой, проводив её внутрь, одобрительно осмотрел комнату, будто проверяя, всё ли на месте, и довольно кивнул. — Всё готово, мисс Хэйнс. Флинки рад, что вам здесь будет хорошо. Клэр слабо улыбнулась, но, прежде чем он успел уйти, сказала: — Просто Клэр. Зови меня по имени. Домовой заморгал, его уши вздрогнули от неожиданности. — О, но Флинки… Флинки никогда… — Прошу, никаких «мисс Хэйнс». Просто Клэр, — мягко повторила она. Флинки на мгновение задумался, словно переваривая услышанное, а затем несмело кивнул. — Хорошо… Клэр. Казалось, ему было странно произносить её имя так просто, но в голосе прозвучала тёплая нотка. — Флинки не будет мешать. Флинки знает, когда надо оставить гостя в покое. С этими словами он стремительно юркнул за дверь, оставив её одну. Клэр выдохнула, наконец осматривая комнату более внимательно. Обстановка была простая, но уютная. Тёмное дерево, мягкий свет от огня, который отражался в полированной поверхности старого комода. У окна стоял массивный стол, тёмный, с явными следами времени, но в хорошем состоянии. Пара кресел с вышитыми подушками, рядом — узкий книжный шкаф, в котором без особого порядка громоздились старые тома. Она подошла ближе, провела пальцами по корешкам книг — некоторые были потрёпаны, кое-где золотистые буквы почти стерлись. Скользнув взглядом по столу, Клэр заметила бутылку виски. Такой же, как пил Сириус. Она покрутила её в руках, чувствуя холод стекла. Что-то в этом жесте показалось ей неправильным. Чужая комната, чужой дом, чужая история, в которую она лезла без приглашения. Она не должна была спрашивать. Не стоило лезть ему в душу. Клэр поставила бутылку обратно, прикоснулась к деревянной поверхности стола, а затем развернулась к кровати. Тело ныло от усталости, каждая мышца словно протестовала. Всё, что случилось за последние дни, давило на плечи — события, эмоции, страхи, боль. Она медленно опустилась на кровать, ощущая под пальцами мягкость покрывала, тепло камина, негромкий звук ветра за окном. Обычно после таких дней она не могла уснуть. Долго ворочалась, прокручивая в голове детали, анализируя, перебирая мысли одну за другой. Но не в этот раз. Стоило ей закрыть глаза, как сознание медленно утянуло её в темноту.