Ужин всё-таки удался

— Готовишь? — Заноза слышит не ненавязчивый голос где-то со стороны, за голосом следуют звуки подошвы домашних тапок, что шаркали по поверхности ламината. Комешка движется ближе, до тех пор, пока не окажется за чужой спиной. Встав на носочки, наблюдает как в чужих руках ловко вертятся очищенные кусочки картофеля. — Угу-у-у, — протяжно тянет барабашка, ловко обрезая с очередной картошины шкурку, — Ужин скоро будет готов. Комеша трётся рядом, совсем легко, будто невзначай опирается сзади. Собственные холодные руки кладёт на талию, скрещивая пальцы в единый замок на животе. Самым кончиком носа утыкается в пушистые кудри, легко вдыхает и будто желает насытиться уже родным запахом. Взъерошивает кудри, поворачивая голову щекой и продолжая, как кот, нежиться рядом. Повернёт голову вновь, в другую сторону, наблюдает за каждым действием чужих рук и думает что-то себе. Наверное, как эти ручки закинут ему шарик сладкой бульбы в рот. В животе неприятно урчит. — Дай кусочек, — произносит майнкрафтер над чужим ухом, горячо вздыхая на мочку. — Не-а, не готовое ещё, — сырое есть вредно, — пока что не дам, — Занозка кладёт картофельный шарик в тарелку. — А в рот дашь? А в жопу? — и ведь не стесняется говорить такие вещи! Спермоешка жмётся сзади сильнее, холодными пальцами крадясь под домашнюю майку, останавливаясь около пупка. Заноза чувствует, хихикает, воспринимая подобные фразы в свою сторону не более чем шутку или игру. Она ведь не рассчитывает на то, что все эти наивные заигрывания и пошлые фразы закончатся чем-то большим. Ещё один кусочек картошки оказывается в тарелке, другой опять в руках вместе с ножиком для очистки. Горячее дыхание около мочки уха вызывает лёгкую дрожь по телу, но совсем не смущает козу. Комеха ведёт носом от ушка до виска, руками опирается об столик и постепенно прижимает барабашку. Последняя просто не успевает заметить, ибо слишком занята приготовлением ужина. Майкрафтер замолкает надолго, решая романтично постоять рядом и поглядеть за процессом со стороны. Его молчание лишь отвлекающий манёвр, пока подушечки его пальцев медленно крадутся вверх, уже будучи под футболкой. Кончиком носа опускается к шее, обжигающе дышит и просто прислоняется, делясь своим теплом с Занозкой. Пальцы крадутся медленно, чтобы никак не спугнуть и не спалиться раньше времени. Хочется подловить неожиданно. Каким-нибудь чувствительным касанием вывести на прямое возбуждение. Эрогенных зон Комешка практически не знает, поэтому для него это будет трудной задачей. С другой же стороны, так интересно узнать реакцию партнёра на то или иное касание, что лучше уж коснуться всего, чем боятся сделать шаг. Заноза вздрагивает, когда ощущает, что лёгкие, изящные прикосновения изменились на что-то более грубое и горячее. Очевидно что это чужие руки. Ладони устроились практически рядом с грудью, чуть ниже. Пальцы были раздвинуты, чтобы специально не касаться чувствительных сосков. Майнкрафтер продолжает дразнить козу. Одна из картошек по случайности была сжата в руках. — А грудь помацать дашь? — продолжает свою странную игру. На этот раз касается нежными подушечками горошин сосков. Легонько надавливает, оттягивает в стороны и сжимает между пальцев. Бывает, и вовсе положит ладони на грудь и легко будет сжимать, пальчиками специально задевая чувствительные горошины сосков. Занозка нервно пыхтит, опустивши голову вниз и глядя сквозь воротник домашней футболки, как чужие руки прокрались и приятно ласкают. Собственные ноги всё ещё держат, но готовить в таком положении явно неудобно и трудно. Коза вытягивается, хотя чуть ослабить хватку чужих рук на собственной груди. Всё, что осталось от картошки, было откинуто к куче шкурок. Сейчас не до готовки, а до резко нахлынувшего чувства где-то внизу живота. Для тела гермафродита вполне нормально испытывать резкие вспышки возбуждения, но сейчас это происходит лишь от пары касаний и очень не вовремя. Барабашка встряхивает головой, в попытке отогнать у себя жар, что вскружил голову так неожиданно. Жгучее чувство снизу усиливается, а чужие ладони продолжают дразнить и ласкать молодое тело. Руки собственные слабеют, от чего падают на локти. После выпрямляясь, располагаясь уж очень удобно перед похотливым Спермоешкой. Майнкрафтер довольно ухмыляется, уделяя большее внимание чувствительным горошинам, продолжая выкручивать своими изящными фалангами. Одновременно с этим жмётся сзади, прислоняясь пахом к чужой промежности. Одну из рук Комешка опускает из-под футболки, ведь не стоит зацикливаться на чём-то одном, стоит следовать дальше. Ладошка прислонилась к чужому стояку, слабо массируя сквозь одежду и давая лишь долю стимуляции для удовольствия. Комеха хихикает, улыбаясь на такую прекрасную картину перед ним. Собственными губами прижимается к чужому виску, дарит фантомный поцелуй и нежит чужую кожу. Лёгким касанием губ спускается до шеи и начинает водить мокрые дорожки языком. Редко прижмётся сильнее, уже зубами оставляя небольшой засос на чужой шее. Продолжает дальше. Всё также касается губами нежной кожи, проводит по выпирающим голосовым связкам, редко опускаясь ниже. Исследует всё тело полностью, не упуская возможности найти самое чувствительное и сокровенное, что заведёт возбуждение внутри партнёра будто игрушку. Рука продолжает легонько дёргать за чувствительные соски, пока вторая давит на пах. Сквозь одежду Спермоешка трёт чужой член, надавливает на головку или приблизительно пытается погладить пальчиком по уретре. Одна из рук опускается на живот в конце концов, задирает верхнюю часть одежды и заставляет прижаться к холодной поверхности стола разнеженной кожей. Даже собственным телом Комеш чувствует, как бегут мурашки по телу Занозки.  Что останется последней? До картошки уже дела нет, даже тарелка с содержимым оказалась отставленной в сторону, чтобы можно было расслабиться и прислониться к столу, опираясь. Наконец, рука отстала от груди, но теперь ещё более холодная поверхность соприкасается к твёрдыми горошинами. Шея безумно горит от каждого укуса, от чего отчётливо слышны скрытые стоны. Как бы старательно не старалась провернуть это барабашка. Яркое возбуждение скоро дало более сильный разряд чувств к низу живота, когда чужая рука наткнулась на чувствительную головку члена, поглаживая через ткань. В отместку коза трётся собственным задом о чужой пах, стараясь дать результат в виде такого же возбуждения. К плюсу небольшая игра-дразнилка, где проигравший определяется по первому оргазму. В любых случаях ничто не мешает одной из собственных рук коснуться чужого члена, также дразня и заводя. Заноза вновь хитро виляет бёдрами, одной рукой тянется назад, чтобы прислонить свои горячие пальчики к чужому члену. Неожиданно, но от Комехи слышится стон, явно удовольствия. Искра игривости от такого ответа превращается в целый огонь, если не салют из чувств и ощущений. В любых случаях наглеть настолько и позволять развращаться такими играми Комеша долго не позволяет.  Ловко, Майнкрафтер цепляется зубами за одну из кудряшек, оттягивает слегка больно и продолжает играться. Взъерошивает кудри носом, горячо дыша в затылок. Шаловливые руки опускает в домашние шорты, легко поддевает боксёры и уж после, мягкая ладошка касается твёрдого члена. Следует соответствующая реакция, что не может не радовать. Комеха прижимается собственным пахом, пытаясь вызвать ещё больший раскат возбуждения по обоим телам. Пальцами водит по головке, второй рукой по всей длине, обхватывая ладонью. Доводит козу чуть ли не до оргазма, но специально останавливается, чувствуя, как головка члена пульсирует. Спермоешка целует за ухом, параллельно с этим надавливая пальцем на уретру, тем самым не даёт кончить. Подобные горячие моменты словно шанс, чтобы вкинуть в разговор несколько похотливых фраз или добавить каплю нежности, в виде горячего поцелуя в щёку. Ручонка незаметно опустится ниже, оттягивая с худых ног домашние шорты заодно с боксёрами, в конечном итоге спуская их до колен. Перед развратным майнктафтером оказывается ещё более горячее зрелище.  Заноза всё ещё имеет желание сопротивляться, правда сил на это попросту нет. Возбуждение действует чересчур сильно, в буквальном смысле разум запотевает от горячих фантазий и безумных ощущений на своём теле. В глазах белая пелена. На спине чувствуется давление, то, как тело сильнее прижимают к столу. Комешка знает всё, знает что надо сделать, чтобы вызвать скорую разрядку. Барабашка чувствует, как приятные пальцы отпустят её орган, но по-прежнему нужна капля стимуляции, чтобы наконец излиться. Даже руки потянуть не может, ибо страсть и похоть буквально переполняют организм. Вся осознанность уходит в ощущения и момент страсти. Особенно поцелуи. Неудобно целоваться через плечо, но ведь явно стоит горячих ощущений в собственном рту. Явно стоит страстных танцев языков. Кончик языка блуждает по дёснам, по каждому зубу, редко заходя в глотку. Некоторые поцелуи порой и вовсе являются попыткой задушить друг друга бывалой страстью. Будь то соревнование по самым страстным поцелуям. Комеш более напористый, перемещает руку со спины на подбородок, пальцами сжимает щёки и просто заставляет стонать в поцелуй. От Занозы более ожидаемо сопротивление, а если на то сил не хватает, то язык просто лезет в глотку и буквально душит Комеху. Присутствуют короткие паузы, но лишь для того, чтобы хитро пересечься взглядами и вновь вцепиться в друг друга, желая отведать заветной ласки и страсти. Руки трясутся аж. Комеш наглеет, опуская кисти своих коварных рук на чужие бёдра. Легонько сожмёт и на чужой стон отпустит. Поцелуй разорвёт резко и так же резко опустится к шее, опаляя горячим дыханием искусанное место. Носом ласково потрётся, будто успокаивая собственный пыл и легко укусит. Вторая рука вернулась на своё место, вновь на спину, чтобы в удобный момент придавить к поверхности стола. Другая кисть опускается ниже, крадясь в конечном итоге к чужой промежности вновь. Особенности тела козы играют важную роль в интимной близости. Лично для Майкрафтера, гениталии двух разных полов, дают ему возможность насытить партнёра ощущениями и чувствами посильнее. На этот раз пальцы обошли член, касаясь горячей подушечкой лишь одной вены, позже опустившись к половым губам, нежно раздвигая те своими аккуратными пальцами. Внешние губы расходятся с тихим звуком чего-то липкого, что было естественными выделениями. — Бісове теля.. — Заноза шипит сквозь зубы, вытягиваясь и чувствуя ещё более яркий жар внизу живота. Назад пути нет. Чужие пальцы недолгое время кружатся около клитора, совсем слабо надавливая на него и стимулируя. Комешка редко возвращается к члену, собирает капли предэякулята и растирает их около чувствительной точки. Сначала двигает пальцы вверх-вниз, меняет направление и вместе с тем, внимательно прислушивается к чужой реакции. В конечном итоге все движения сходятся в круговым, что показались для майнкрафтера наиболее эффективным для стонов. Так несколько минут, пока ладонь, что давила на спину наконец не спустится ниже. Всё же о собственном удовольствии Спермотоксиозник не забывает, медленно оголяя себя и надрачивая свой член. Собственные пальцы другой руки заводит внутрь, двигая медленно, всё ещё дорожа возбуждением. Не позволит партнёру кончить раньше, чем сам зайдёт внутрь.  Коза, с опущенной головой вниз, наблюдает, как чужая кисть ловко двигается между её ног, принося неимоверно приятные чувства. Голова опустилась в собственные руки, от такой страсти в моменте скрывая лицо за ними. Жар раскатывается по телу приятной волной, собственный член дрожит от каждого чувственного касания внутри. С собственных уст только и слетают горячие, но столь тихие и приглушённые, стоны. Глаза щурятся, на уголках редко образуются кристаллы мелких слезинок, что образовались от очередного толчка пальцами. Бывает, что Комешка вновь выйдет, начиная дразнить клитор, играться. Опустится и подарит яркий засос в шею, усмехаясь вновь. Коза довольно мычит, когда чужие пальцы продолжают ласкать, а внутри кажется все органы мешаются между собой и превращаются в единый узел, что невозможно развязать. Пальцы вжимаются в поверхность стола, царапают, оставляя еле заметные следы. Окончательно из калии выбивает горячее ощущение нечего инородного рядом, около расставленных половых губ. Дрожь сыпется по телу, а живот крутит с новой силой. Горячий стон разливается некуда в пустоту, а ногти водят по столу с громким скрежетом. Чувства и ощущения завладевают мозгом, пока все мысли отходят куда-то на задний план.  Комеха отпускает собственные шорты и боксёры ниже, обхватывая ладошкой член и размазывая капли предэякулята по всей длине. После обхватит у основания, похотливо улыбаясь, медленно двинется ближе, тыкаясь влажной головкой к отверстию. Голову положит в кудри, даря очередной поцелуй в затылок и ещё несколькими поцелуями затмевая момент входа. Так, лишь часть органа погрузилась внутрь. Заноза может дозволить себе насладиться чужими стонами, навостряя уши и легонько толкаясь бёдрами. По началу это естественно непривычно, но стоит чужих громких стонов, таких желанных. Удовольствия хочется взаимного, поэтому Майнкрафтер полностью заслуживает внимания к себе. Движение в виде толчков сходит на нет, а член постепенно входит внутрь. Звуки блаженства сливаются воедино, тела жмутся друг к другу сильнее, дабы ощутить родное тепло. Редко проскакивают лёгкие чмоки, так, чтобы разбавить атмосферу. Ещё несколько минут на привыкание к тому, что весь размер члена оказывается внутри. Стенки матки приятно сжимают орган, что приносит ещё большее удовольствие для Комехи. После нескольких минут начинаются плавные толчки, совсем ласковые и такие нежные. Первый раз никому портить не хочется, поэтому действия идут один за другим так слажено и ровно. Орган выйдет до самой головки, а после резкий толчок внутрь, за ним громкий всхлип. Для своих ощущений, Спермоешка подмечает, что внутри чересчур горячо. Ноги Занозы подкашиваются от каждого движения внутрь, что беспощадно, казало, дерёт. Организм тает буквально под всей этой кучей ласк, но таких желанных, что отрываться совсем не хочется. Комеха любитель подразнить. Поэтому, некоторые движения приходилось делать самостоятельно, толкаясь бёдрами или несколько минут лениво елозить на чужом члене. Когда член проникает полностью, на животе даже образуется заметный бугорок. Комешка начинает с нежностей, нежно входя и выходя, лаская изнутри. Затем переходит к своей любимой части — игры-дразнилки. Может выйти полностью, потереться головкой около клитора и резко войти. Может скрестить кисти рук на животе, прижать и не давать двигаться. При этом даёт возможность хотя бы поелозить из стороны в сторону, чтобы получить хоть некоторое удовольствие. В такие моменты любит отвлекаться на поцелуи, хотя бы в лоб или в висок, можно даже за ухом. В любых случаях, большая часть власти даёт майкрафтеру творить всю развращённую чушь, что придёт ему на ум. Главное в этой игре — удовольствие обоих. Чужое удовольствие он извлекает из громких стонов, самостоятельности в движениях, попыткам ответить на лёгкие поцелуи. Как же до безумства оба ценят эти горячие моменты, когда огонь жжёт в паре шагов, но разум только и сфокусирован на чувствах и ощущениях. Огонь лишь развязка, но те пару шагов достаточно близки, чтобы довести обоих до желаемого экстаза. Ещё несколько толчков, Комеша горячо вздыхает в затылок, держа себя в руках и пытаясь продлить момент на более долгое время, на сколько то возможно. Но пламя огня страсти кажется чересчур близко, что тот боязливо выходит, кончая на пол. Его жидкость смешивается с жидкостью партнёра. Оба запыханные, тяжело дышат, но ведь долгожданное удовольствие и выброс дозы дофамина в теле явно того стоили, не так ли? — Ужина, как я понимаю, не будет? — очевидный ответ на такой вопрос, но стоит всё-таки спросить. На свой вопрос Спермотоксиозник слышит лишь жалобное мычание, такое недовольное и чуть злое. В любых случаях он будет ещё должен за это удовольствие, хотя бы тем, что приберёт на кухне, а завтра пораньше встанет и приготовит картошку. То не так важно сейчас. На свои руки Комешка хватает Занозу и тащит в сторону ванной. — Сейчас помоемся, только не злись.