солянка

      Аохицуги Саматоки.       Некогда Ичиро серьёзно считал его идеалом. Воплощением истинного мужчины — такими, как он, должны быть все. Самодостаточный, независимый, заботящийся о своей сестре. Ичиро мечтал именно об этом — самостоятельности и возможности оградить братьев от каких-либо внешних угроз. Разумеется, он не может не вызывать восхищение — особенно у Ичиро, вынужденного жить под крылом этого ублюдка — Хосена Генчо. Следовать за Саматоки легко и просто — у того превосходные лидерские качества, и Ичиро стремится перенять их себе.       Пока не слетают с него розовые очки. TDD распадается, и вслед за этим выплескивается давным-давно копившееся разочарование. Саматоки не слушает его, обвиняет непонятно в чём и уходит, оставив вместо себя лишь разбитые надежды и отчётливое презрение. Ичиро более не желает с ним связываться — слишком велики его обида и разочарование. Быть может, он и является достойным противником, но отныне Ичиро видит в нём лишь увязнувшего в собственном самолюбии идиота.       В отличии от Аохицуги Нэму. С ней Ичиро виделся отнюдь не так часто, но усомниться в её адекватности не приходилось. Удивительно, что она выросла такой мягкой под одной крышей с человеком вроде Саматоки. Потенциально Ичиро видел в ней хорошего друга — они вполне могли бы ими стать, если бы не... то, что произошло.       Брат и сестра Аохицуги вызывали в нём тёплые чувства — уважение, дружелюбие и желание стать лучше. Глубоко внутри себя Ичиро признаёт, что не прочь вернуться в те беззаботные деньки — когда он боготворил Саматоки и имел возможность нормально общаться с Нэму. Когда Рамуда и сэнсэй не грызлись на пустом месте и не смотрели друг на друга с глубоко затаённым презрением.       Когда всё было хорошо.       Наверное, Ичиро не против расставить всё на свои места и объясниться. Саматоки ведь даже выслушивать не стал. Но, даже если у него и получится, вряд ли Ичиро будет относиться к некогда своему кумиру также, как и раньше. Слишком многое между ними произошло, слишком велико было их презрение друг к другу.       Слишком изменился Ичиро. Всего у них «слишком» — настолько, что и забыть пережитое вряд ли получится.       Иногда он жалеет. Хочет, чтобы было по-старому. И также легко признаёт, что это уже невозможно. Только не после случившегося. Ичиро оптимистично заверяет себя: что было, то прошло, сделанного не воротить, а совершённые ошибки послужат хорошим жизненным уроком.       Но подтачивающая его печаль никуда не исчезает. Лишь притупляется на некоторое время, чтобы в очередной раз разбудить кошмаром — Ичиро просыпается посреди ночи с застывшим в горле криком, смотрит в потолок долго-долго и вспоминает.       Лжец. Лицемер. Предатель.       Сдохни.