Резкая смена маршрута

То, что что-то не так, было понятно сразу, как только Миша зашёл. Входная дверь хлопнула слишком резко, в коридоре он задержался, хотя обычно скидывает обувь, верхнюю одежду и идёт в зал объедаться или обниматься – зависит от настроения. И, собственно говоря, недовольная мордашка скоро показалась в дверном проёме, подтверждая догадку. Дженс вопрошающе приподнимает бровь и ждёт, пока Коллинз с лицом полным вселенской печали не бухнется рядом. Эклз выжидает ещё где-то с минуту, прежде чем Миша прижмётся к нему, лицом утыкаясь в грудь, эдакое безмолвное: "Жалей меня, жалей". Дженсен и жалеет. Прижимает к себе, по спине гладит, целует в макушку, лоб, висок. — Миш, – Эклз едва сдерживает улыбку в ответ на вопросительное мычание. – Что случилось? В ответ очередное мычание, означающее что-то между "я не хочу об этом говорить" и "догадайся сам". Но через время до Коллинза приходит осознание того, что Дженсен читать мысли, к сожалению, не умеет. — Мимо магазина одежды проходил, – бубнит Миша, опуская подбородок на его грудь. — Так, – кивает Эклз. Ответа не следует, так что он "многословно" дополняет: – И? — Увидел платье, – смущённо бормочет Коллинз куда-то ему в шею. Тут уже улыбку сдержать ну не возможно было. "Либо размер не тот, либо не подошло после примерки", – два возможных варианта возникли в голове. Но ответ оказался ещё проще. — А кошелька с собой не было, – Миша поднимает взгляд своих щенячьих, жалостливых глаз. Дженсен фыркает, в итоге не сдерживается и начинает смеяться. Оскорблённый до глубины своей многогранной души Коллинз мгновенно оказывается на другой стороне дивана, повернувшись к нему спиной. Эклз, кажется, только сильнее начал смеяться. Хорошая у Миши пробежка вышла. До магазинов. Как-то слишком сильно он решил изменить свой маршрут. — Миш, ну не дуйся, – Дженсен обнимает его со спины, более-менее успокоившись. – Бери деньги и пошли. Посмотрю заодно со стороны. — Знаю я твоё "посмотрю со стороны", – фырчит Коллинз, из принципа пытаясь вырваться. — А я заплачу, – идёт на козыри Эклз. Миша мгновенно оборачивается, ни тени печали не осталось ни на лице, ни во взгляде. Только наглость вперемешку с радостью, и не понять, чего больше. Чудо. — Чудо, – повторяет уже вслух Дженсен и ласково щёлкает его по носу. Коллинз в ответ показывает язык.