Сложности жизни

Кэп ненавидел свою жизнь в гареме главной госпожи Кроу, великой, прекрасной и самой страшной одновременно. Всё в этом месте казалось ему бесконечно пошлым, вульгарным и попросту омерзительным, так как повсюду мелькали картины, зачастую очень неприличные, половину скрывали за еле прозрачной тканью, однако некоторые открывали и не закрывали даже во время серьёзных приёмов дорогих гостей, леди и их верных фаворитов, они смущали лишь рабов, а женщины находили их настолько точными и красивыми, что моментально чувствовали меж своих бёдер жар, из-за чего их наложникам приходилось удовлетворять своих хозяек в ближайших комнатах, если это им милостливо позволяла Слэшер. На этом нежном полотне, украшенном явно искусным художником, переплетались тела: мужское и женское, женское и женское, мужское и мужское. Последнее возбуждало его госпожу гораздо больше, однако разве это дело, чтобы её любимчика, главного и самого частого в его покоях, имел кто-то другой? Возможно, именно поэтому она придумала иное решение проблемы, которое пугало её обожаемого раба гораздо больше, чем разные виды пыток, где в него втыкали непонятные палочки, мучили щипцами или же пытались изнасиловать с помощью страпона. Последнее происходило лишь после новых попыток побега, что достаточно быстро научило Кэпа не действовать столь дерзко. Один такой случай парень до сих пор не мог забыть, о чём напоминали горящая задница и, раненное искусственным членом, горло. Должно быть, это воспоминание послужило создателем страха перед госпожой, призвавшей его зачем-то к себе в покои. Хотя ему было известно, зачем именно та решила позвать его к ней; он лихорадочно думал о том, как-бы избежать очень жестоких наказаний, пока его одевали два молодых парня, тихо шепчущиеся между друг другом, из-за чего стоящий Кэп нахмурился, понимая, кто они. Его соперники. Он не хотел признаваться себе, но иногда — только иногда! — ему хотелось, чтобы его хозяйка решила взять своего главного раба себе в законные мужья, так как тогда его жизнь станет гораздо легче. — Вам так повезло, сэр... — Мечтательно заметил один из пареньков. У него были глупые голубые глаза и светлые волосы. Блондинов их Госпожа любит, поэтому неудивительно, что он попал сюда будучи семнадцатилетним. — Ох, повезло, ох повезло. Слышал Госпожа сегодня купила новенькую игрушку для своей старой, — А вот улыбка второго была самой вредительской. Греховные, пухлые губы блестели непонятно от чего, длинные, чистые и каштановые волосы обрамляли лицо, с грубыми чертами. Янтарноглазый паренёк закрепил ремень Кэпа, одарив того весьма презрительным взглядом. Теперь Кэп Брейв готов к встрече со своей Госпожой.

***

Он помогал своей Госпоже снять обувь; каблуки были настоящей пыткой для неё, поэтому он сразу убрал их в специальный контейнер, а последний сразу скрылся в шкафе, после чего парень поцеловал каждую из ног девушки, сидящей перед ним, нежным и шершавым языком заскользил от пальцев к верху, потом стал массировать их, не забыв про пятки, уделяя им столько же внимания, сколько и верхней части. Устав от его ласк, Слэшер оттолкнула любимого раба ногой в хрупкое плечо и встала, позволяя тому рассмотреть свою Госпожу ещё лучше: на той были обычные брюки и ярко-алая рубашка, несколько пуговиц уже было растегнуто, а волосы она решила распустить, едва войдя в дом. Кэп покорно отступил, тихо поскуливая, явно обиженный подобным отношением; почему хозяйка не приласкает его? Разве он не заслужил немного заботы? В то же мгновенье, словно прочитав его мысли, та зарылась пальцами в пепельных, мягких и приятно пахнущих волосах, потянула их в свою сторону, заставив парню осесть на пол, согнувшись пополам, вставая в позу собачки, обперевшись ладонями на ковёр. — Ты вёл себя хорошо сегодня? — Поинтересовалась она, лаская его локоны своими пальцами, унизанными многочисленными кольцами с дорогими и ценными камнями. Сапфир, рубин, изумруд... — Да, моя Госпожа, — Ответил тот, уставившись на её соски, точно голодный младенец. Та похлопала его по щеке, слегка царапнув её своим накрашенным ногтем. — До меня дошли иные сведения, — Решила поделиться девушка, оторвавшись от своего раба и направившись в сторону тумбы возле стоящей рядом кровати. — Но это даже хорошо! — Поспешно добавила она, сладко улыбаясь напуганному парню. — То, что ты пытаешься выбраться отсюда, до сих пор заставляет меня чувствовать себя гораздо лучше. Потом девушка уложила парня на ковёр и заставила стянуть с себя нижнюю часть одежды, обнажая всё, что было между ног, от чего по детородному органу прошёлся неприятный холодок, лобок у него был совершенно чистым, без единого волоска, однако эта процедура была отнюдь не такой аккуратной, как потом доложили Госпоже Кроу; она встала над ним, возвышаясь, как великая и ужасная гора, её привлекательное лицо казалось маской, гримасой наслаждения, при виде беззащитного парня. Она скользнула ногой по его бёдрам, слегка оттянула его футболку, после чего стала водить своим пальцами по члену Кэпа, из-за чего тот задышал тяжелее, не зная, что делать с весьма внезапным стояком, так как он считал, что больше не может чувствовать такое же возбуждение, как раньше, когда он ещё не был официальным рабом и вполне мог заниматься привычным сексом, без всех этих садо-мазо. Слегка наклонившись к нему, девушка схватилась за его мошонку, потянула их ещё ниже, после чего она это место сковала между яйцами и пенисом кожаным растяжителем. Это была её любимая игрушка, ибо не позволяла мерзким рабам иметь эрекцию достаточно долгое время, а если она и была — то приносила им лишь боль, которая так сильно отразилась на лице лежащего парня. — Блять! — Невольно вырвалось у него. Потом он моментально сжал зубы, сдерживая маты, рвущиеся с языка. Слэшер после этих слов недовольно скривилась и сказала: — Ты что, совсем позабыл о правилах? Тогда тебе лучше молчать и занять свой рот чем-то другим. «Пиздец» — подумал Кэп, ощущая сковывающий его также сильно, как растяжитель — половой орган, ужас. Он мог лишь глядеть на то, как девушка лениво и томно стягивает с себя брюки.