Travesty Reverse

      «Наконец-то-наконец-то-наконец-то» – ритмично стучало в голове.       Снова целовать Феликса – это было всё, чего хотел Хёнджин последний час – это он сейчас очень чётко осознавал. И не только целовать. На этот раз их сплетение телами-руками-языками было совершенно однозначным. Они чуть не вышибли к чертям дверь этого туалета, завалившись сюда. Благо это была даже не кабинка, а отдельное помещение. Тут тоже играла музыка, так что Хёнджин не стеснялся тихо постанывать. Феликс прижал его к стене и сразу запустил руки ему под майку. Снова ощутив, как Феликс хочет его, Хёнджин на минуту потерялся, наслаждаясь мокрыми поцелуями в шею и сильными руками, которые идеально сжимали его талию.       Потом они снова целовались, влажно и долго, держали лица друг друга. Отстранились, чтобы хоть немного отдышаться.       — Я соскучился, — прошептал Хёнджин и снова потянулся к губам Феликса, чтобы чувственно прикусить нижнюю, перед этим мимолётно пройдясь языком. Феликс глубоко вдохнул, замер весь – отреагировал так, будто они только что не пытались языками достать до глоток друг друга. Словно это было самое первое и самое волнующее касание. Такой трепет распалял сильнее самых откровенных ласк. Хёнджин извёлся. Он схватил Феликса за шею и оттиснул к противоположной стене, сжал его горло сильнее, вынуждая запрокинуть голову, глубоко запустил язык, делясь слюной. Феликса не смутил его напор, он очень старательно отвечал, подставляя язык, чтобы Хёнджин мог как следует с ним поиграться. Снова ассоциативный ряд привёл Хёнджина к вещам куда менее невинным. Феликс под ним был горячим, желанным, он принимал и так очевидно отдавался и так хотел. Хёнджин решился и сжал его член сквозь ткань джинс. И наконец простонал Феликс. Вот этот бас было слышно в общем помещении уборной – сто процентов. Как же было плевать. Хёнджин сжал руку на шее Феликса еще сильнее, одновременно сильнее сжимая его внизу.       — Я ещё в первый раз заметил, когда был девочкой, — зашептал Феликс. — Кинк на придушивание? Можешь сжать сильнее.       Хёнджин реально начал прощаться с жизнью – сердце слишком заходилось, в паху всё ныло и горело.       — Это ты ходячий кинк… Не гей, говоришь?       — Для тебя я буду кем угодно, — это Феликс проговорил в самые губы и похабно посмотрел чёрными блестящими глазами.       Хёнджину не понравилась эта фраза, если отринуть то, насколько она возбуждала. Будто снова отсылка к их первой встрече. Будто Феликс думал, что Хёнджин не до конца осознаёт, что перед ним парень.       — Прекрати. Ты – это ты, — сказал он, поцеловал. И обнял обеими руками, едва не оторвав от пола.       — Хёнджин… — сладкий шёпот.       Хёнджин отпустил себя, обнимал и гладил так, как нравилось, широко раскрыв ладонь ласкал член Феликса сквозь одежду. Феликс старался сильнее подставиться под ласкающую руку. Он поднял правую ногу, и та очень удобно встала на унитаз сбоку от них. Так Феликс сильнее раскрылся перед Хёнджином. Хёнджин же схватил запястья Феликса и прижал к стене по обе стороны от его головы, инстинктивно начал плавно толкаться в него, показывая, насколько сильно он его хотел.       — Джинни… Джинни, — нашёптывал Феликс. Его шея выгнулась, глаза закатились, он тяжело дышал открытым ртом. Хёнджин, возможно, перебарщивал с силой движений – Феликс слегка скользил по стене вверх-вниз; наэлектризовавшись, синие прядки волос липли к кафелю позади его головы.       Хёнджин не мог даже прикрыть глаза – как можно было не смотреть на всё это? Двигая бёдрами, он, на самом деле, пытался представить, как будет выглядеть непосредственно секс, и пока что фантазия подводила его, потому что подобным он никогда не интересовался. Но происходящее уже было таким будоражащим, было так горячо и приятно, что почти невыносимо. Возможно, лицо Феликса будет именно таким. Только он будет кричать. Хёнджина повело, член дёрнулся, случился какой-то ложный оргазм:       — Господи… — до настоящего, видимо, было недалеко.       Ответом Феликса стали очередной развязный поцелуй и гортанный стон прямо Хёнджину в рот. Феликс явно поддавался, потому что в следующую секунду поцелуй он прервал, с неожиданной силой скинув руки Хёнджина со своих запястий, и вернул ногу на пол. Развернулся под Хёнджином, встал лицом к стене и глянул через плечо.       — Или помоги уже, или я не знаю… Это невыносимо… — и он облизнул ладонь, чтобы, протиснув руку за резинку брендовых джинсов, обхватить свой член. Хёнджин мысленно пнул себя за свою нерешительность, но было не время для самобичевания. Навалился сверху, прижался к заднице Феликса возбужденным членом. Насколько мог решительным движением убрал руку Феликса и обхватил его сам. Стандартное ощущение – дрочить он умел. Но то, как отреагировал Феликс – это дорогого стоило. Он весь напрягся, зашипел, подался назад, сильнее прижался к возбуждению Хёнджина, завёл руки назад и постарался одной за задницу притянуть Хёнджина ближе, а другой – больно вцепился в его волосы, склоняя его голову к своей шее. Хёнджин тут же вонзился зубами в нежную кожу, задвигал рукой, большим пальцем надавливая на головку, задвигался сам, продолжая мучительное трение. Вечер был долгим – темп сразу стал очень быстрым. Феликс тоже был весь движение – двигал задницей, поощряя толчки, одновременно вбиваясь в руку Хёнджина, прижимал Хёнджина сильнее, насколько позволяла поза. Хёнджин всё же зажмурился – было слишком хорошо. Даже через одежду. Феликс бормотал что-то на английском, явно сдерживая стоны. Хёнджин понял, что Феликс близко – по тому, как рвано он стал двигаться, как часто задышал, сильнее стиснул волосы, причиняя ещё большую боль. Хёнджин не возражал, насколько мог – ускорился.       — Джинни, детка… Я хочу тебя, я так тебя хочу… — «Господибожеблять». Хёнджин кончился, но всё ещё не кончил.       А Феликс продолжал, словно в бреду:       — Пообещай мне… пообещай... Что не кинешь меня, как очередную девчонку.       — С чего ты взял… — вымученно протянул Хёнджин, не отвлекаясь от важного занятия. Его как раз захватила мысль о том, что Феликс был достаточно высоким, но каким-то миниатюрным, и вот так почти обладать им – это просто крышеснос. Хёнджин не совсем вникал в то, что говорил Феликс – он больше пытался посмотреть на его член и прочувствовать всё то, что ощущал – форсировал себя как можно чётче осознавать то, что они тут творили.       Феликс заставил его сконцентрироваться на своих словах, дико больно дёрнув его за несчастные волосы:       — Не ври мне. Не ври, — это было какое-то отчаяние. Как же далеко они были в этот момент от сегодняшних первых взглядов. — Возьми меня за волосы.       — Пиздец… — Хёнджин подумал, что всё – вот сейчас точно откинется. Выполнил просьбу Феликса, запустил пятерню в синеву волос, сжал и резко оттянул назад. И смог насладиться очередным стоном. Припал губами к открывшемуся кадыку.       — Ты не ответил, — вдруг прорычал Феликс, спустя несколько бесконечно долгих секунд.       Хёнджин чуть отступил, надавил Феликсу на спину, чтобы тот прогнулся. Феликс отпустил Хёнджина, потеряв равновесие, и схватился за стену. Хёнджин навис над ним, продолжая надрачивать и толкаться, всё явственнее представляя, как это будет.       — Я не смогу, Феликс, — он на секунду сам удивился тому, как хрипло и грубо звучал его голос. — Я не смогу тебя кинуть. Я думал о тебе каждый день эти три месяца. Каждый, — толчок, — сука, — толчок, — день, — толчок.       — Ты думал о женщине, — Феликс натурально хныкал, приближаясь, и, видимо, не особо отдавал себе отчёт в том, что несёт.       — Я не уверен. Если бы я не был бухой, я бы всё понял. Мне хватило секунды, чтобы понять, что это ты. Без сомнений, — и Феликс резко выпрямился, снова схватил Хёнджина за волосы, втянул в мокрый поцелуй.       Ещё чуть-чуть.       — Пообещай мне ещё кое-что?       — Ммм, — Хёнджин был слишком сосредоточен.       — Ты трахнешь меня. И только попробуй сейчас испугаться, — и Хёнджин получил локтем под рёбра. Ни на секунду не остановился.       — Хорошо, малыш, — да, не сегодня, но это точно случится – они оба знали это.       — FUCK, — и Феликс кончил, пачкая ласкающую руку. Хёнджину тоже было надо. На раздумья не осталось ни сил, ни возможности. Он отмотал бумагу, вытер руку, так резко откинул клочок, что Феликс вздрогнул, и сам наконец расстегнул брюки, освободил себя. Стон от прикосновения. Несколько быстрых движений – он был готов кончить. Феликс держался за стену, громко дышал и на Хёнджина пока не смотрел.       — Интересный конечно вопрос для второй в жизни встречи, — Хёнджин тоже был не в себе. — Но можно я кончу тебе на задницу?       Вообще ни разу не смущённый Феликс снова посмотрел из-за плеча. Глазищи чёрные, улыбка вообще не ангельская.       — Только джинсы не испачкай, — и сам помог их стянуть. Хёнджин левой рукой задрал его кофту и просто чуть инфаркт не схватил, увидев всего так много по сравнению с тем, как мало он видел сегодняшней ночью. Задница, ямочки на пояснице, тонкая талия, красивая спина и гладкая светлая кожа. Он кончил. На всё это разом. Он кончал долгую минуту, закинув голову, прогнувшись до хруста. Давно оргазм не был таким облегчением. Никогда это ещё не было так неправильно и правильно одновременно.       Пришёл в себя Хёнджин, когда почувствовал, как его члена коснулись тёплые пальчики. Он резко посмотрел туда. Ох уж эти маленькие руки и татуировки на пальцах…       Феликс, видимо, успел стереть все следы преступления, сам оделся и теперь решил как следует рассмотреть, что его ждёт.       — Ты пообещал, — подытожил он и запаковал Хёнджина обратно в его Версаче. Посмотрел в глаза. Нет, Феликс был просто невозможно красивый. Это всё влажный сон?       — Дашь свой номер? — тупо спросил Хёнджин. Это было прямо то, что нужно, чтобы больше не потерять Феликса. И, конечно, самое гениальное, что можно сказать после случившегося недосекса.       — ПФ… Нет, — выражение лица непроницаемое. Секунда – и Феликс, прыснув, сдался. — Да шучу я… Видел бы ты себя…