Defense mechanism

Нил не помнил, когда в последний раз нормально спал. В каждом сне к нему приходил он. Его отец, который хотел перерезать ему сухожилия на ногах и пытать его, пока он не захлебнется собственной кровью. Нил уже видел газовый резак перед собой. Слишком хорошо видно его лицо. Слишком хорошо видно... — Нил! Нил! — Ники тряс его за плечи, и Нил, от резкого пробуждения не успев прийти в себя, ударил его. — Блять, — Ники отпрянул в сторону, схватившись за скулу. — Я говорил тебе не лезть, — донесся голос Эндрю с нижнего этажа кровати. Кевин молча лежал, и глаза его были широко распахнуты от ужаса. — Извини, Ники, — проговорил вымученно Нил, приподнимаясь на кровати. Сон как рукой сняло. Адреналин от внезапного пробуждения заставил его сердце биться в груди так, словно оно могло пробить ребра, кисть неприятно заныла от удара. В темноте было трудно ориентироваться, но свет из незакрытого шторами окна хоть как-то помогал что-то различать. Одежда неприятно липла к телу, одеяло, как Нил понял, сбилось во сне и теперь лежало в ногах неровным комом. Но только сейчас Нил полностью осознал: он ударил Ники. Ники, который никогда больше после первого курса не причинил бы ему вреда. — В следующий раз что-нибудь в тебя кину, — устало улыбнулся Хэммик, все еще не отнимая руки от лица. Он пытался скрыть за мягкой, беспокойной улыбкой то, что ему больно, но Нила было не провести. Сердце Нила сжалось от этого, но он не знал, что ему нужно было сделать. Все слова застряли у него в горле, сжали его вместе с отчаяньем и страхом. Ники слез вниз, вздохнув, и Нил понял, что в спальне ему больше делать нечего. Он тоже спустился, схватив какой-то плед на стуле, и молча вышел из комнаты, даже не посмотрев на остальных. Сегодня он поспит на диване в гостиной. Нил на ощупь нашел стену и, чтобы не споткнуться в темноте, прокладывал себе путь, опираясь на нее. Наконец добрался до гостиной и кинул плед на диван. Позже схватил со стола пачку Marlboro и распахнул окно, намереваясь покурить. Думать о Ники не хотелось, но он думал, думал, думал что причинил боль ни в чем не повинному человеку, который хотел разбудить его от кошмара. Становилось паршиво. Тревога охватывала его, погружая в свои темные воды, и Нил со страхом отдавался ей, не имея сил сопротивляться. Сердце бешено стучало в груди, не успокаиваясь, сигарета в руках дрожала, и пепел неровными хлопьями разлетался вниз с окна по этажам. Нил вскоре заметил, что мелкая дрожь била все его тело. То ли она появилась от соприкосновения вспотевшей кожи с ночной прохладой, то ли от переизбытка эмоций, он не понимал. Нервы были напряжены и сгорали, точно фитиль от взрывчатки. Мысль о том, что он становился опасным для тех, кого любит, выжигала все спокойствие. Горло сжималось, в груди тошно ныло. Он чувствовал мороз кончиками пальцев и адреналин, который гоняло по крови его усталое сердце. Пока, наконец, ему в спину что-то не прилетело. Вроде та же пачка, что он оставил на столе. — Это ты так предупредил меня о своем присутствии? — Ты не слышал, как я подходил, — Эндрю встал рядом с ним. Хоть он и не прижался к Нилу, но Нил почувствовал тепло, исходящее от него, — А я не хочу, чтобы мне тоже разбили лицо, — на этих словах он хмыкнул, но у Нила был иммунитет к его провокациям. Щелкнула зажигалка. Ее теплый свет осветил лицо Эндрю. Он закурил новую сигарету из пачки, не став, как обычно, отбирать у Нила. Какое-то время Нил смотрел, как Эндрю затягивается и после выпускает серый, тающий дым. Это действовало на него гипнотически, и он постарался отогнать мысли о его пальцах, в которых была зажата сигарета. — Иди спать туда. Зачем ты за мной пошел? Эндрю посмотрел на него. — Чтобы ты ничего здесь не разнес, разве не понятно? — А я могу? — спросил Нил, стараясь скрыть страх в голосе. Его эмоциональное состояние было слишком шатким сейчас, и он уже не мог себе полностью доверять. — Не знаю? Не хочу допускать вероятность, — он, казалось, забавлялся, но по его глазам Нил видел, что ему было совсем не смешно. Нил вздохнул, отвернувшись от Эндрю, и стал всматриваться в погасшие окна корпусов университета. Ночь, тишина и запах от сигарет все же возымели свой эффект, и Нил чувствовал, как у него понижается пульс. Хотя сон все еще не шел, и, как он понял, начинала неприятно болеть голова. — Спать негде. Диван только один, поэтому иди к себе, — Нил выкинул сигарету вниз, не зная, как еще его прогнать. Он отчаянно не желал сейчас ни с кем говорить и понимал, что долго не сможет уснуть. Тревожить сон Эндрю ему хотелось меньше всего. — Не впечатлило, — Эндрю моментально хмыкнул, покачав головой, и Нил понял, что он его раскусил, — Мы оба знаем, что он расстилается. Придумай что-то получше. — Он маленький. Мы будем спать друг на друге. Учитывая содержание моих снов, на твоем месте я бы побоялся этого, — Нил подпер рукой голову, добавив, — Можно получить под ребро. — Тоже жалко, — скучающе протянул Эндрю в ответ. Нил против воли слабо улыбнулся. Привычная перепалка приземляла его, но веселье — это все равно последнее, что он сейчас ощущал. — Думаю, мне все же стоит нарушить твое одиночество, раз ты так стараешься его сохранить, — Эндрю все еще смотрел на него, и Нил, против воли, состроил ему гримасу, так как не мог выносить его долгого изучающего взгляда. Особенно когда у него было вот такое сосредоточенное лицо. Одна бровь Нила поднялась вверх, выражение лица стало мягко-вызывающим, всем своим видом говоря: пялишься. Эндрю нахмурился в ответ, но среагировал на это: чтобы скрыть улыбку, отвернулся, стряхивая пепел на улицу. — Блять, — все равно вырвалось у него, и Нил услышал его тихий смешок. — 1:0. — Заткнись. Нил действительно не стал больше ничего говорить. Спорить с Эндрю дальше не имело смысла, потому что у него не было сил. И мягкое воспоминание, неожиданно пришедшее ему на ум, о том, как они спали вместе, когда снимали домик с Лисами, заставило его израненное сердце трепетать от тихого восторга. Но Нил тут же очутился в холодной реальности. То было словно в далеком, недосягаемом прошлом, и он почувствовал, что если подумать об этом больше, то воспоминание рассеется, словно туман. Тогда он еще в полной мере не осознавал всю глубину своей травмы, раны, которая никак не могла зажить. Однако он помнил Эндрю. Помнил ощущение его пальцев на теле, губ на своих губах. Он не мог себе этого придумать. Неожиданно, как раскат грома, мысль, что Эндрю пошел за ним, хотя он его не просил, выбила его из реальности. Нил мучился кошмарами уже продолжительное время, но никогда еще никого не бил, и ему не хотелось принимать то, что, возможно, потенциально, он способен ударить и Эндрю. Просто потому что не сможет разобрать, кто есть кто. Когда в кошмарах отец хватает его за плечи, и вдруг Нила начинают будить, картинки накладываются друг на друга, и пленка сливается, как в кинозале, мучительно и больно. Нил в молчании расстелил диван, пока Эндрю докуривал, и пристроился сбоку, к спинке. Эндрю лег на вторую половину, и какое-то время они просто смотрели друг на друга в темноте, пока Нил боролся с собой и пытался оторвать от него взгляд. Ничего не выходило. Эндрю вжал его за плечи в диван, оказавшись над Нилом так быстро, что он не успел моргнуть. — Ты сказал мне, что не ответ на мои вопросы, как и я нихуя не ответ на твои, — тихо прошептал Нил ему, зная, что он слушает, — Но я хочу знать, как ты справился с этим. Эндрю подумал, что он говорит про последствия насилия и вспышки агрессии, которые преследовали его после. — Ты сам видел, как, — сказал он коротко, — У меня получалось паршиво. — Нет, я не про таблетки, — Нил покачал головой, — Скажи, как ты смирился с тем, что причиняешь боль дорогим тебе людям? Послышался выдох Эндрю, и повисло молчание. Нил, может, и порадовался бы тому, что смог его удивить, но только не сейчас. В коридоре мерно тикали часы, но он слышал этот звук отдаленно, будто находился под толщей воды. Из-за шума в ушах Нил не мог полноценно расслышать хоть что-нибудь спокойное. — Мне ты не сможешь причинить боли, — произнес Эндрю спустя время со смешком, и Нил понял, что он не стал прямо отвечать на его вопрос, — А я отгорожу тебя от других. Поэтому не думай об этом. — Не смогу? — мгновенно зацепился за фразу Нил, — Откуда ты знаешь? — Я в этом уверен. — Почему тогда посмеялся? — выжидающе спросил Нил, желая получить этому объяснение. — Не знаю, в каком гребаном мире ты живешь, думая, что сможешь по мне попасть, — Нил сразу понял, что он говорит про его замах, и фыркнул, не сдержавшись. Эндрю скучающе выгнул бровь, пародируя Нила, и добавил, — 1:1. — Отгородишь, конечно, не ради меня, — протянул подначивающе Нил, глядя в его глаза. — Разумеется. Ты угроза, — Эндрю приблизил к нему лицо, и Нил забыл, как дышать, смотря, как сокращается расстояние между ними, — Да или нет? — Да, — Эндрю сразу же поцеловал его, и Нил на мгновение растворился в ощущении его теплых губ на своих, однако через секунду пришел в себя, задав ему встречный вопрос. — А до тебя можно дотронуться? — Да, — голос Эндрю стал ниже. Нил зарылся пальцами в его волосы, оттянув светлые пряди, чем вызвал недовольное шипение. Он позволил себе углубить поцелуй, надавливая Эндрю на затылок. Жар и тяжесть его тела прогоняли неприятные мысли, и Нил начинал забывать и о своем кошмаре, и о Ники, которого он ударил. — Это что-то значит, — охрипшим голосом проговорил Нил ему в губы, — То, что ты пошел за мной. — Я же сказал, почему пошел. — Лжец, — Нил улыбнулся ему в щеку, мазнув по скуле губами, и почувствовал, как вздрогнул Эндрю. Решив, что этого будет достаточно для того, чтобы повторить, он продолжил целовать его лицо почти нежно. Кожа под его губами была мягкой, в отличие от кожи Нила, неровной от порезов и ожогов. Он спустился ниже, поцеловав в уголок рта. — Это была правда, — наконец ответил Эндрю, отогнав от себя наваждение. Он резко отвернул лицо Нила от своего рукой. — Может быть, — Нил мотнул головой, — Но ответ здесь проще: тебе просто нравится то, что тебя разрушает. Эндрю неожиданно внимательно посмотрел на него, и Нил напрягся, почувствовав быструю перемену в его настроении. — Ты не разрушаешь меня. Нил умиротворенно выдохнул, услышав его слова, и тяжесть кошмара вкупе с постоянной тревогой начинали таять сильнее. — Тогда не останавливайся, — ответил Нил, легко обняв его за шею, и с упоением отдался новому длинному поцелую. Может быть, все дело было в том, что Эндрю ему нравился, или в том, что он был совсем не нежен, но Нил позволил себе на время забыться, слушая их прерывистое дыхание и звук поцелуев. Он открыл глаза и зачарованно смотрел, как волосы Эндрю растрепались, и пара светлых прядей упала ему на лицо. — Что ты хочешь? — спросил Эндрю тихо. Нил оценил свое состояние и, поняв что физически он был изможден, ответил: — Просто поцелуемся? Эндрю был согласен на это, хотя и хмыкнул. Нил прикрыл глаза, чувствуя приятную тяжесть его тела на себе. Эндрю больно прикусил его нижнюю губу, и Нил понял намек, приоткрыв рот, чтобы впустить чужой язык. Эндрю не церемонился, и поцелуй быстро превратился в грубый, с явным доминированием. Нил в этот момент забыл обо всем, пока пытался успевать отвечать на действия Эндрю. В голове появилась приятная пустота, и хорошо, что усталость накатывала на него, словно волны на холодный песок. Эндрю через какое-то время оторвался от него и опустился на вторую половину дивана, почувствовав, что Нил достаточно успокоился. Мысли текли вяло, и, кажется, Нил уже начинал обдумывать несусветную чушь, прежде чем заснуть, отвернувшись к спинке дивана.

***

Утром он легко проснулся от звука чьих-то шагов в коридоре. Он лихорадочно обернулся, но увидел только закрытую дверь, после – спящего рядом Эндрю, и выдохнул, переворачиваясь. Они не закрыли вчера окно? Почему было так холодно? Все равно он чувствовал себя разбито. Сна явно не хватало, и он лежал с закрытыми глазами, намереваясь заново уснуть. На какое-то время у него получилось, прежде чем он распахнул их снова, услышав, как встает с постели Эндрю. Тот нахмурился, заметив, что разбудил его, но ничего не сказал, уйдя, как Нил понял по звуку шагов, в ванную. Часы на телефоне показывали 8 утра. Мышцы предательски ломило, и он все еще не желал вставать, даже на свою привычную пробежку. Впереди был целый день пар и тренировка. Нил усилием воли заставил себя медленно сесть на диване, так как голова отзывалась вспышками боли на каждое его движение. Он не знал, сколько так просидел, пытаясь вытерпеть это мерзкое ощущение, пока не услышал голос Эндрю, доносящийся из коридора: — Да, Ваймак, его не будет на парах. И меня не будет, — он замолчал, видимо, слушая ответ по телефону, — Я потом объясню. Нил попытался обработать поступившую информацию, но мысли текли вяло. Он измученным голосом спросил: — Ну и зачем? — Чтобы ты спросил, — раздраженный голос Эндрю становился тише по мере того, как он уходил на кухню. Нил снова прикрыл глаза. Он пытался понять, что такого с ним, кроме головной боли, но на ум ничего не шло. Эндрю оказался перед ним и силой запихал в руку таблетку обезбола. Одновременно с тем, как Нил положил таблетку в рот, Эндрю отдал ему стакан воды. — Если оставляешь меня здесь, мог сам пойти на пары. Эндрю смотрел на него неотрывно, саркастично вздернув бровь. — Правда что ли? Нил прикрыл глаза, устало опускаясь на подушку. Эндрю прожигал его взглядом, поставив стакан на стол. Нил не знал, что ему нужно было сделать, чтобы спрятаться от этой мучительной головной боли, которая усиливалась с каждой минутой. Казалось, он не мог выдавить из себя ни звука, поэтому Нил продолжил просто лежать, пытаясь дышать ровно и не двигаться. Но полноценно расслабиться он не мог, так как на краю сознания мелькала назойливая мысль, что Эндрю все еще просто стоит где-то рядом, не двигаясь. — Иди сюда, — Нил позвал его, не надеясь на ответ, но дав понять, что он не против, чтобы тот был сейчас близко к нему. Эндрю, конечно, навряд ли ляжет снова спать, скорее всего, пойдет что-нибудь смотреть или готовить еду, как он обычно делает, когда не было пар. И тогда-то Нил и удивился, когда диван послушно прогнулся под тяжестью опустившегося на него веса, и приоткрыл глаза, смотря, как Эндрю пристраивается рядом. Он продолжил смотреть на него, пока Эндрю странно смотрел в ответ, и Нил не мог понять, почему этот взгляд был ему незнаком. Однако мысли его все еще путались, голова была тяжелая, конечности ватные и до одури горячие. Нил только сейчас ощутил жар во всем теле и попытался нашарить рукой плед на диване, чтобы накрыться. Вскоре он почувствовал тяжесть ткани на себе и понял, что его укрыл Эндрю. Этого хватило, чтобы он снова провалился в болезненный, бредовый сон, который и отдыхом назвать было нельзя.

***

Снова боль. Он кричал, чувствуя запах горящей плоти, и пытался отстраниться от прикуривателя, но с другой стороны щеку уже рассекал холодный нож. Лола спрашивала, как поживают его новые друзья. Нил чувствовал тошноту, подкатывающую к горлу, и горячую кровь, стекающую по раненой щеке. Как он хотел, чтобы кто-нибудь забрал его отсюда, как он желал, чтобы это кто-то остановил. Остановил... Нил от ужаса замахнулся, но попал кулаком по воздуху, ударив в подушку. Эндрю смотрел на него, держа за плечо, и Нил счастливо выдохнул, пытаясь разомкнуть слипшиеся от слез глаза. — Привет, — охрипшим голосом произнес он, и Эндрю отстранился от него, словно от удара, — Что-то случилось? Эндрю напряженно молчал. Нил хотел было повернуть голову, чтобы посмотреть в окно и определить время суток, но его остановила чужая тяжелая рука на щеке. — Сейчас вечер, — сказал ему он ровным голосом, словно миг назад не было всего того, что видел Нил, — Я отправил Кевина и Ники к Аарону. Кроме нас здесь никого нет. Нил благодарно кивнул, выдохнув. Хорошо, что они одни. — Хочешь встать? Хочу. Надо было пойти в уборную, потом умыться, и хорошо было бы попить, так как в горле пересохло. Если бы он мог все это сделать. Нил чувствовал, что не может. Почему-то Эндрю понял его без слов, помогая подняться, и Нил ощутил озноб по телу от того, что ему было холодно без пледа. Он не хотел прижиматься к Эндрю, но тот сам пристроился к нему, и его тепло согревало Нила, пусть и не совсем хорошо. Опираясь на него, Нил смог дойти до уборной, потом до ванной, где дрожащими руками очень медленно умывался. Закончив чистить зубы, он сплюнул пасту в раковину, почти лежа на ней и не имея сил подняться. Холодно. Чьи-то руки подняли его на ноги, и Нил с умиротворением разглядывал знакомые черные повязки на предплечьях. Эндрю снова довел его до дивана, ничего не говоря, и протянул ему горячее кофе вместе с таблетками. Нил не стал спрашивать, от чего они, и просто послушно выпил. Когда ему стали давать в руку чашку с кашей, он отрицательно замахал головой, морщась от боли в висках. — Не буду. — Ладно, — Эндрю без колебаний поставил ее на стол, и Нил облегченно выдохнул. — Посмотрим что-нибудь? — тихо спросил Нил и удивился, насколько его голос звучал охрипше. Эндрю вместо ответа включил какой-то фильм по телевизору, пока Нил ложился, и лег рядом. Шум экранной болтовни снова усыплял его. — Я просто заболел, и это ненадолго, — Нил чувствовал кожей жар. Лицо пылало, и он не мог ничего с этим сделать. Необходимость как-то отблагодарить Эндрю, что он здесь, торчит с ним вместо своих дел, заставляла Нила говорить, — Извини. — Ты идиот, — проговорил он ему в ответ утвердительно. Нил послушно кивнул и почувствовал, как сомкнулись холодные пальцы у него на подбородке, — За что ты извиняешься? — Что трачу твое время. Должно быть, ты сейчас зол, — Нил приоткрыл глаза, и Эндрю снова смотрел на него тем же незнакомым ему взглядом. Какое-то время он напряженно молчал, и Нил подумал, что ответа уже не последует, пока Эндрю не сказал: — Еще раз скажешь так, и я тебя убью. — Как? — Ты не тратишь мое время. А теперь спи, — его прохладные руки переместились Нилу на висок, массируя, и Нил с наслаждением закрыл глаза, чувствуя себя в безопасности. Эндрю лег к нему ближе, и Нил уткнулся носом ему в плечо, вдыхая его запах. — Когда мне плохо, ты позволяешь мне многие вещи, — заметил Нил разбито. — Да. — Почему? — Нил чувствовал, что лихорадка отступает, и догадался, что Эндрю дал ему жаропонижающее. — Потому что ненавижу тебя, — выдохнул он вымученно, притягивая голову Нила ближе к себе и зарываясь пальцами в его волосы. Эндрю не смущало, что они были влажные от пота. — На сколько? — 110 процентов. — Снова лжешь, — Нил засыпал. И, как он был уверен, сказывалась близость Эндрю рядом с ним. Повисло молчание, потому что Эндрю обычно не отвечал на эту фразу Нила, и на грани сознания Нил лениво думал о том, как приятно его пальцы перебирали ему волосы.

***

Нил проснулся ночью. Он понял, что заснул на Эндрю, практически на его груди, и так и не двигался всю ночь. Его ровное дыхание под ухом Нила успокоило его. Ему было все еще плохо, но состояние улучшилось по сравнению с прошлым днем, и Нил понял, что у него появились силы принять душ. Однако встать, чтобы не разбудить Эндрю, было сложной задачей, поэтому он просто продолжил лежать, пытаясь осознать произошедшее за последнее время. Кажется, он действительно заболел. Только простуды и не хватало для полной картины. И ему снова снились кошмары. Эндрю. Он был с ним. Весь день и всю ночь. Позвонил Ваймаку, выгнал из комнаты Ники и Кевина, приготовил ему еду, спал с ним и помогал вставать. Положил Нила на своей груди. Говорил что-то успокаивающее. Незнакомая нежность затопила Нила целиком. Он, казалось, стал похож на большого мурчащего кота. Нил не мог представить, какие внутренние конфликты терзали Эндрю, когда он позволял Нилу быть рядом, слишком близко к себе. На его груди лежать было хорошо, но Нил все же забеспокоился, не сделал ли это Эндрю из чувства обязанности или долга перед ним. Он не мог переступать через себя насильно, даже когда Нилу плохо, и эти слова, которые он должен был ему сказать, мучили его изнутри вместе с бесконечной благодарностью, которую Нил испытывал. Нил не часто болел в бегах, но когда болел, это было отвратительное ощущение. Во многом потому, что он знал, что реакция его заметно падает, и в случае чего он не сможет сорваться с места, чтобы скрыться от людей отца. Приходилось перебиваться быстрым лечением, сильными таблетками и чем угодно заглушать температурную боль и бредни, вызванные лихорадкой. Сейчас же все было по-другому. Нил знал, что, даже если кто-то за ним придет, у него есть надежная защита в виде Эндрю. Но была и обратная сторона медали, которую Нил тоже отчетливо осознавал: он не мог в полной мере понять всю полноту переживаний, которые испытывал Эндрю, когда кому-то из дорогих ему людей было плохо. Все, что он показывал или говорил, несомненно, было лишь верхушкой айсберга, и Нил боялся представить, что все же скрывается подо льдом. Он не хотел заставлять его лишний раз нервничать или беспокоиться, особенно когда причиной был он сам. Вот что значил этот незнакомый ему взгляд. Тревога. И все же, вопреки всему, Нил слушал и слушал, как он дышит под ним, теплый и живой, и не понимал, почему ему это досталось. Дыхание Эндрю изменилось, и Нил понял, что он проснулся. — Спишь? — спросил Нил тихо. Он был словно зажат в острых когтях переживаний, и они разрывали ему плоть раз за разом, стоило ему подумать о том, чтобы сказать Эндрю перестать. — Нет, — охрипшим ото сна голосом отозвался Эндрю. Нил не стал менять свое положение, оставшись лежать на нем и глядеть в темноту. Тревога начинала медленно отступать под гнетом уже других мыслей, которые Нил окрестил бы влюбленными. Они пришли в его разум вместе с голосом Эндрю. Нил уже чувствовал легкий трепет своего сердца и покалывание кончиков пальцев. Нил не знал, как ему отблагодарить Эндрю за то, что он был рядом с ним во время болезни, поэтому решил сделать единственное, что он умеет. Если Эндрю откажется, он поймет. Нил поднял руку, показывая ее ему, словно спрашивая, можно ли к нему прикоснуться. Нил не мог увидеть, поэтому скорее почувствовал его кивок и обнял его поперек живота, прижавшись плотнее. Эндрю не напрягся, и Нил был этому рад. Он не чувствовал угрозу. Он сам сказал, что Нил не сможет ему причинить боль, даже когда сам он сомневался в этом. Нил вспомнил, что почти что ударил его, и поморщился, словно его облили ледяной водой. — Я тебя чуть было не ударил. — Что? — спросил Эндрю, и Нилу нравился его низкий голос. — Когда ты меня будил. Эндрю замолчал, вспоминая, и Нил еще сильнее стал слушать его дыхание, стараясь уловить малейшие признаки дискомфорта. Но ничего не изменилось. — Это был вовсе не удар, — пренебрежительно ответил он, — Так, мелкое вздрагивание. Нил фыркнул и вдруг резко осознал, что чувствует живот Эндрю через футболку под своей ладонью, и казалось, прекратил дышать. Это их первые объятия. Наверное, слишком долгие, и даже если Эндрю не напрягся, ему все еще могло быть неприятно от воспоминаний и ощущения чужой тяжести на своем теле. Нил хотел было убрать ладонь, но Эндрю силой схватил его за запястье, удерживая на месте, и накрыл его руку своей. — Прекрати геройствовать, — сказал он резко, — Мне это нахуй не сдалось. Нил не знал что ему сделать, как ему спрятаться от нежности, охватившей его целиком. Он чувствовал его ладонь на своей, а также мягкую поверхность края его повязки. Нил не хотел разрушать этот момент, скованный внезапными чарами дозволенности. Скорее всего, он даже перестал дышать. Нил всё ещё слышал его сердцебиение под своей головой и вдруг остро ощутил, что в комнате кроме них никого не было. Ники с Кевином, скорее всего, ночуют у Аарона и Мэтта. Здесь только Эндрю, которого он чувствует всем телом. Которого он обнимает. Который ему это позволяет. Нил хотел сделать что-то еще, и эта мысль сводила его с ума. Их возможные поцелуи он чувствовал на своих губах так, словно они были наступающей реальностью. Видимо, Эндрю испытывал то же самое, раз вдруг убрал руку и ощутимо потянул Нила за волосы наверх. Нилу пришлось приподняться с него и опереться руками по обе стороны от его головы. — Смотрю, тебе лучше, — процедил Эндрю с усмешкой. — Ты просто фея, — не отстал Нил, за что получил грубый тычок под ребра и рассмеялся, — Мне надо в душ. — Иди, — Эндрю под ним выглядел так притягательно, что Нил не хотел уходить. — Да или нет? — Да, — Эндрю смотрел, как Нил медленно склоняется к нему и целует его в губы, прежде чем прикрыть глаза и позволить ему углубить поцелуй. Нил сталкивался с его языком, проводил своим по его зубам, потом зачарованно прикусил нижнюю губу. Тишину нарушал звук поцелуев, и это было восхитительно, настолько правильно, что Нил замирал от этого. Наверное, Нил слишком быстро завелся, и понял, что если продолжит, то уже не остановится. Он слышал сбившееся дыхание Эндрю, и почувствовал, что тот положил руки ему на плечи, прижимая ближе. Нил был сбоку от него, поза была не слишком удобной, и он старался не упасть всем весом на Эндрю. Он оторвался от его губ и поцеловал его у основания лица, прикусив. От этого Эндрю ощутимо вздрогнул. Нил зажмурился, уловив, как отзывается его собственное тело на наслаждение Эндрю. — Ты совсем не помогаешь мне переставать тебя хотеть, — обвинительно проговорил он ему в лицо, поцеловав снова. — Ты хочешь перестать? — моментально отозвался Эндрю. — О нет, — Нил улыбнулся, — Продолжай реагировать. Это возбуждает. — Иди нахуй, — вопреки своему раздраженному тону Эндрю повернул голову, открыв доступ к шее, и Нил с упоением прикусил бледную кожу горла. Его запах кружил ему голову, и Нил уже мало что понимал, выцеловывая открытую шею. Эндрю под ним снова вздрогнул, и то ли пытался уйти от прикосновения, то ли приблизиться, Нил не мог понять. Надо было оторваться и все-таки пойти в душ. После еще одного укуса. Неровное дыхание Эндрю говорило само за себя, и Нил падал, падал, падал пока возбуждение охватывало его целиком, посылая импульсы по всему телу. Он уже чувствовал, как медленно твердеет его член. Нил спустился поцелуями ниже, к плечам. Вкус его кожи сводил с ума. Эндрю сжал его сильнее, и это подействовало на Нила отрезвляюще. — Я быстро. — Да-да, — Эндрю под ним легко толкнул его в грудь рукой, — Мне без разницы. Нил не купился на это, и вместо этого поймал его за лицо, поцеловав так сильно, что у него самого закружилась голова. Руки Эндрю вернулись на его плечи. — А теперь повтори это, — Нил улыбнулся ему в губы, наслаждаясь тем, что он с ним сотворил. Эндрю под ним уже был практически разрушен — кожа на шее краснела от укусов, губы припухли от поцелуев и были влажными. Однако, взгляд его оставался внимательным и пристальным, как всегда во время их близости. Нил не знал, от чего было так: то ли Эндрю высматривал реакцию своего партнера, то ли пытался запомнить, кто сейчас перед ним. Нил склонялся к первому варианту, потому что знал, что Эндрю был чутким любовником. Впрочем, таким же, как и сам Нил. — Я буду ждать 5 минут и лягу спать, если не придешь, — его голос был нарочито безразличным, но Нил знал, что его оборона уже дала трещину. — Отлично, — Нил умопомрачительно улыбнулся ему, после оттолкнулся и перелез через него, вставая, — Я очень рад знать, что ты ждешь меня в постели, — подколол он двусмысленно. Эндрю в ответ предупреждающе посмотрел на него, но Нил знал что это была пустая угроза, подмигнув ему напоследок, прежде чем выйти из гостиной. Теплая вода приятно расслабляла мышцы, и он быстро помыл голову и тело, радуясь, что у него снова появились силы, и он может трезво мыслить. Возможно, это было ненадолго, и температура поднимется опять, но Нил не хотел об этом думать. Сейчас ему было хорошо. Выходя, он оглядел ванну и запоздало понял, что забыл взять с собой сменную одежду. Немного замешкавшись, Нил решил просто обернуть бедра в полотенце, завязав его сбоку. Его одежда хранилась в гостиной, так как шкаф в спальне был полностью забит вещами Кевина, Ники и Эндрю, поэтому не представляло неудобств выйти из ванны в таком виде. Тем более, что первых двоих не было в комнате общежития. Звук босых мокрых ног по коридору приятно разрезал ночную тишину, и Нил медленно вошел в гостиную. Нил хотел пройти мимо Эндрю и взять чистую одежду из комода, но это было его ошибкой. Воздух выбило из легких вместе с тем, как Эндрю резко повалил его на диван, нависнув сверху. Он просто пристально смотрел на него, не касаясь, и Нил, вопреки всему, возбужденно выдохнул, пытаясь справиться с головокружением. — Почему ты не взял одежду? — участливо спросил Эндрю, наблюдая за ним, и Нил почувствовал сладкое предвкушение, понимая по этому фальшиво-доброму тону, что он его не отпустит. — Я забыл. Не подашь мне? — Нил улыбнулся своей самой милой улыбкой, на что Эндрю улыбнулся практически хищной. — Нет, — его рука приблизилась к нему, но все еще не касалась, и он выдохнул, — Да или нет? — Да, — Нил сразу же почувствовал горячую ладонь Эндрю на своем торсе. Он затаил дыхание в ожидании, но Эндрю водил рукой по его животу медленно, словно изучая, и он дотрагивался до всего, даже до неровных, грубых шрамов. Возбуждение от его касаний снова охватывало Нила целиком. Он был словно сплошной ком сплетенных нервов. Каждое прикосновение Эндрю посылало импульсы тока по его телу, которые тут же растворялись, появляясь вместе с новым касанием. Слишком хорошо, и член под полотенцем твердел только от ощущения его пальцев на собственной коже и пристального внимания Эндрю, целиком прикованного к его телу. Эндрю, казалось, дразнил его, но не специально, изучая его в своем, только ему известном темпе. Позже он склонился над ним и поцеловал ключицу, влажно обводя ее языком. Нил непроизвольно простонал от этого, закрыв себе рот рукой, пока Эндрю силой не отнял ее. — Не смей, — прошипел он ему куда-то в кожу, и Нил вздрогнул от его тона, — Я хочу тебя слышать. Кроме нас здесь никого нет. От этой фразы Нилу окончательно снесло голову, пока Эндрю, опустившись ниже, целовал его где-то под ребрами. Нил невольно вскинул бедра, отзываясь на ласки. Эндрю в ответ сильно сжал его бедро у выпирающей косточки так, что наверняка там останутся синяки. Нил тихо выругался, простонав от этого. На этот раз он не пытаясь приглушить звук. — Блять, — Эндрю поднялся, чтобы посмотреть на него, и Нил заметил, что зрачки у него были расширеными. Несомненно, это была реакция на его стоны. Нил хотел было что-нибудь ему ответить, но не мог выдавить из себя ни слова. Эндрю тем временем пролез рукой под полотенце, сомкнув пальцы на внутренней поверхности бедра, прямо рядом с пахом, и Нил вцепился в простынь так, что пальцы заныли от этого. Эндрю снова покрывал влажными поцелуями низ живота, прямо рядом с краем полотенца, одновременно водя рукой по его ноге. Нил плавился, желание не давало ему совершенно ни о чем думать, кроме Эндрю и его совершенных рук. — Ну же, — Нил снова дернул бедрами от нетерпения, и Эндрю тяжело выдохнул. В животе приятно тянуло, и Нил хотел только одного: чтобы Эндрю прекратил его мучить. Просить снова не потребовалось – Эндрю приподнялся, оказавшись на одном уровне с Нилом, и сдернул с него полотенце быстрым движением, кинув куда-то на пол. Его взгляд был таким тяжелым и голодным, что Нил сглотнул, но не попытался спрятаться или прикрыться. Эндрю ничего ему не сказал и взял, наконец, его член в руку, проведя по всей длине. После надавил большим пальцем на головку, легким движением размазывая естественную смазку. Нил снова простонал, на этот раз длиннее, но не стал навязывать свой темп, как бы ему ни хотелось. Эндрю посмотрел ему в лицо. Что-то, видимо, ему понравилось, раз он поцеловал его глубоко и грубо, и Нил тихо выдохнул в поцелуй. Это, видимо, было последней каплей, и Эндрю принялся быстрее двигать рукой, одновременно проталкиваясь языком ему в рот. Нил не мог больше ни о чем думать. Он ощущал на себе только Эндрю, его руку, ведущую его к краю, и его губы на своих губах. Пошлый звук влажных поцелуев заполнял комнату вместе со вздохами и стонами Нила, которые Эндрю жадно впитывал, не давая разорвать поцелуй. Нил понял, что скоро кончит, потому что не мог долго этого вынести. — Да или нет? — низким голосом спросил Нил, когда они оторвались друг от друга отдышаться. Он отчаянно желал к нему прикоснуться. — Да. Нил тут же вцепился руками ему в волосы, надеясь, что не сжимает их слишком сильно. Эндрю в ответ прижался лбом к его лбу и тяжело дышал ему в губы. Нилу показалось это слишком, и он кончил с непривычно громким стоном ему в руку, дрожа от наступившей разрядки. Кульминация на несколько секунд выбила его из реальности, пока Эндрю грубо не поцеловал его. Нил пытался прийти в себя, и вскоре услышал сбившееся дыхание Эндрю, после увидел его свободную руку внизу их тел. Нил взял его за подбородок, отодвинув лицо и поцеловав в шею, на что Эндрю тяжело выдохнул и, видимо, стал двигать рукой быстрее. Нил продолжал, то целуя, то кусая, и Эндрю прижался губами к его плечу, кончая вскоре после него.

***

— Спасибо, — сказал он Эндрю, когда они собирались на пары. Ники, несомненно, тоже услышал это и удивленно вскинул на Нила глаза. Эндрю посмотрел на Ники так, что тот поспешил ретироваться с кухни, и они остались одни. — Но знай, что ты не должен этого делать. — Я ничего тебе не должен, — Эндрю хмыкнул, допивая кофе за столом, и Нил удовлетворенно кивнул, доставая из холодильника протеиновый батончик Кевина. У него все равно их много, а полноценный прием пищи в Нила все еще не лез. Особенно после кучи таблеток, которых он наглотался с утра, не желая больше просто лежать на диване. На парах он отсидел, как в тумане, не понимая ровным счетом ничего, о чем говорили преподаватели. На тренировку Нил тоже пошел, но настроения с кем-то говорить у него не было, даже бегать внизу с голкиперами, поэтому он сел где-то на трибунах в отдалении. Усталость снова охватывала его, и мышцы ныли от напряжения. Нил просто уставился на свою ногу, и в голове было все так же пусто. Он с содроганием подумал о том, что Эндрю вернется в свою спальню, а Нил не сможет больше спать там. Он не хотел больше никого будить посреди ночи. Где-то он читал, что путем сновидений мозг пытается эмоционально адаптироваться к пережитому, переварить его. Но у Нила, видимо, опять была исключительная особенность, раз он снова и снова оказывался либо в машине у Лолы, либо в подвале у отца, не желая мириться с тем, что у него получилось выжить. На его глазах отца пристрелили. Вот так просто. Можно же было Нилу тоже купить пистолет? Лола рассказывала ему, что она сделает с его трупом, и Нил понял, что стойко вынес это, но сейчас. Сейчас он медленно осознавал, что мог не пережить ту ночь, лежа по частям где-то в сырой земле. Прямо как и сказала Лола. Его бы никто не нашел. В прошлом году он смирился с мыслью о своей неизбежной кончине. Теперь Нила затравленно кидало от размышлений о том, что он выжил, к тем, что он мог и не выжить. Просто Стюарт появился в нужное время, в нужном месте. Вот так легко. Кто-то сел рядом, и Нил заметил краем глаза, что это был Кевин. Дэй одним своим появлением толкнул мысли Нила в сторону Рико. Смелость Нила в разговоре с Ичиро стоила ему невероятных усилий. Он вспомнил кровь и то, как лежал Рико на холодном полу в башне Эвермора, безжизненный, с абсолютно пустым взглядом. Нил поежился. Он уже чувствовал трупный холод, исходящий от Рико, и видел мертвенную, противоречивую бледность его кожи. — Ты как? — Дэй щелкнул пальцами. Нил понял, что он, видимо, говорил до этого что-то еще, судя по выражению его лица, — Хочешь помочь показать мне упражнения новичкам? — Могу. — Отлично. Заодно и оценишь, какие у них шансы. Мне важен твой совет, — Кевин пытался отвлечь его мыслями об экси. Нил осознал это сразу, и облегчение которое он испытал, было почти болезненным. Он почувствовал благодарность за то, что Дэй ничего больше не спрашивал, хотя, судя по нахмуренному изгибу бровей и сжатым губам, он, несомненно, хотел узнать, что тревожит Нила. После событий Балтимора их отношения с Кевином изменились. Вернее, Нил как прежде смотрел с ним матчи, комментировал игры, иногда тренировался по ночам, и, вероятно, этот элемент стабильности в жизни Нила стал катализатором для его растущего доверия. Связано ли это с тем, что он видел и говорил с Дэем каждый день, общей одержимостью экси или с их переплетенным прошлым и будущим, понять было сложно. Сначала Нил позволил себе поделиться переживаниями по поводу суда над Аароном. После — о возможности преследования Нила оставшимися приспешниками отца. Дальше он уже знал, что может рассказать ему о своих проблемах, потому что стал считать его своим другом. Но сейчас Нил не знал, помогут ли ему разговоры. Мысль о собственной уязвимости заставляла его содрогнуться, и навряд ли Кевин Дэй сможет в данный момент открыть решение на все его проблемы. Нил запоздало встал, чувствуя, как забитые конечности неохотно ему поддаются. Вслед за Кевином он вышел на поле, наблюдая, как тот расставляет конусы, и Нила вдруг затошнило от неясной тревоги. Он хотел было поискать глазами Эндрю, но не стал этого делать. Эндрю и так уже достаточно ему помог. Нил должен вспомнить, как он справлялся с этим без него. — Теперь сбивай, — Кевин показал все новичкам сам, и Нил заставил себя смотреть, как их мячи летят в разные стороны, но только не в цель. Вздохнув, он оперся на клюшку, наблюдая за этим. Кевин тоже смотрел, и лицо его не выражало ничего хорошего. Нил хотел было сказать ему, что это только их первая попытка, но произнести хоть слово он не мог. — Твой угол удара просто не даст мячу нужного ускорения, — Кевин раздосадованно поправлял новичку клюшку в руке и показывал замах. Нил усилием воли заставил себя подойти ближе, поднял мяч с пола, поставил к себе и в молчании сильными ударами сбил все конусы подряд. Звук рикошетов мяча о заградительные барьеры поля разносился по всему стадиону. — Вот так надо, — Нил измученно отвел руку, наблюдая за опешившим новичком, — Вот твой замах, раз ты примерно одного роста со мной. Теперь, раз запомнил, бей. Снова мимо. Нил наблюдал на лице Кевина все стадии принятия и, не сказав никому ни слова, просто двинулся с поля в сторону раздевалки. Он решил, что тренировка для него сегодня закончена, так как больше у него ни на что не было сил, и Нил думал, что сейчас рухнет на пол от усталости. Вроде кто-то пытался его окликнуть, судя по голосу, это была Дэн, и Нил махнул рукой, показывая, что все в порядке. Он забился в самую дальнюю душевую кабинку и подставил лицо под горячую воду. Опустошенность и усталость мешали ему нормально помыться, поэтому он намылил, что смог, дождавшись, пока пена исчезнет с его тела, и вышел. В раздевалке его уже ждал Эндрю, скептически рассматривая его. Нил хотел было что-то ему сказать, но не стал, в молчании одеваясь под его взглядом. — Хочешь за руль? — спросил его Эндрю. Нил опешил от удивления. — Зачем? — Чтобы ты хоть как-то собрался, — он хмыкнул, вставая с лавки и подходя к нему, — Смотреть на тебя тошно. Дыхание Нила сбилось от того, что теперь он стоял к нему на расстоянии ладони. Он прикрыл глаза, обдумывая его предложение. — Мы разобьемся, — сказал Нил спокойно. — Хорошо. Нил подумал, что мог бы попросить его высадить из машины остальных, и они бы куда-нибудь уехали. Возможно, гнали бы по трассе, куда глаза глядят. Мысль об этом была настолько осязаемой и успокаивающей, что Нил отчаянно хотел ей поддаться. Он подумал, что, возможно, всему виной была проходящая болезнь или еще Бог знает что, потому что когда Нил, раскрыв глаза, снова увидел Эндрю рядом с собой, то сдался, попросив его. — Хочешь куда-нибудь поехать после тренировки? — Хочу. Довезем их, и после уедем. Нил бездумно улыбнулся ему, но взгляд Эндрю все еще оставался цепким и настороженным. Нил не придал этому значения, посмотрев на него из-под ресниц, и вышел в холл дожидаться остальных. Тепло Эндрю, севшего рядом, успокаивало его. Их ноги слегка соприкасались, и Нил был уверен, что Эндрю сел так машинально. Никто из них не менял положения, пока Нил гадал, насколько хватит терпения Эндрю с ним возиться. Через час они целовались в темном салоне где-то на обочине. Нил не мог от него оторваться, зачарованный отсутствием пространства между ними. Так как он сидел на водительском, ему пришлось перегнуться через коробку передач и подстаканники, чтобы быть ближе к Эндрю. Тот отвечал ему, не отталкивая, и Нил не знал, чего хотел сейчас больше: его, или предложить ему куда-нибудь забиться на неделю, спрятаться ото всех. Чтобы их никто не нашел. Он почувствовал руку Эндрю, которая пролезла под футболку и теперь лежала на его пояснице. В машине становилось душно, и Нил уже мало чего соображал, чувствуя давление чужой ладони на своей спине, вынуждавшее перегнуться через разделявшее их препятствие сильнее. Нил вздрогнул, беря лицо Эндрю в свои ладони. Он знал, что сейчас будет, но даже самые смелые варианты развития событий, проносившиеся у него в голове, никогда не сравнились бы с реальностью. Здесь нельзя было останавливаться, но им было плевать, и Нил одной рукой заблокировал все двери, что были в салоне, чтобы им никто не смог помешать.

***

Папка, которую он все еще не выкинул, лежала в сейфе, и Нил не понимал, от чего ему было так плохо. Он чувствовал тошноту, подкатывающую к горлу, выброс адреналина в сердце и холод в пальцах. Руки дрожали, и он сжал кисти в кулаки, но это не помогло. Нил хотел разобрать папку и выкинуть то, что ему уже никогда не понадобится. Вещи, связанные с прошлым, тяготили, не давали покоя, будто навязчивая мелодия, засевшая в голове. Он не знал, поможет ли это, но когда обдумывал идею избавиться от предметов, которые были связаны с травмирующими событиями его жизни, то это казалось хорошим планом. Но дотронуться до папки было выше его сил. Казалось, Нил перестал моргать, просто сидя на коленях у комода. Тысячи «не хочу» проносились в его голове, и он ощущал нарастающую панику оттого, что никак не мог хотя бы вытащить ее. Горло сжималось, воздуха становилось категорически мало, и он отвернулся от сейфа в попытках собраться с мыслями. За окном, на которое упал его взгляд, было светло. Очередной летний день, и легкий ветер трепал зеленую листву на деревьях. Нил ощутимо вздрогнул от звука шагов рядом с собой и поднял голову, глядя прямо в глаза Эндрю. Тот стоял над ним, скептически оглядывая открытый комод и дрожащего Нила. — Решил провести уборку? — хмыкнул Эндрю, и Нил знал, что он понял все без объяснений. Одного взгляда на папку, которую Эндрю сам же и перерыл против его воли год назад, хватало, чтобы пазл в голове сложился. Нил ограничился кивком, потому что пока не доверял своему голосу. Многое в этой папке было связано с матерью, которая, как минимум, сказала ему все номера, которыми он мог бы воспользоваться при самом плохом раскладе. Нил не подозревал, что воспоминания вызовут в нем такую бурную реакцию. Прошлое продолжало неумолимо уродовать ему жизнь, как бы он не пытался этого отрицать. Нил все еще не мог думать ни о чем реальном, моменты из жизни проносились перед ним, как в киноленте. Будто снова воздух был наполнен гарью, и слышен звук обгорелого тела, которое отрывали от разрушенной обивки сидения. Эндрю напомнил о себе щелчком пальцев прямо у Нила перед носом. — Дыши глубже, — его ровный голос и твердый тон возымели эффект. Нил вдохнул полной грудью и выдохнул, стараясь не смотреть Эндрю в глаза. Какое-то время, пока Нил успокаивался, они молчали, и Эндрю с любопытством разглядывал открытый сейф. Нил чувствовал расслабление, но оно было слишком слабым. Он выпрямился и постарался расправить плечи, проклиная себя за то, что забыл закрыть дверь в гостиной. Теперь Эндрю увидел ту картину, которую Нил предпочел бы скрыть от чужих глаз. Нужно было исправить ситуацию, пока сознание еще оставалось ясным, и Нил принялся лихорадочно подбирать слова, которые помогли бы скрыть правду. Но все было не то. Можно обойтись и полуправдой, но Эндрю ему ни за что не поверит. Он поймет, что Нил что-то умалчивает, и от осознания того, что Эндрю застал его так, не оставляя выхода, становилось паршиво. Эндрю посмотрел на него, и сердце Нила пропустило удар. Он не мог не заметить понимание в его глазах, и от этого ему хотелось разрыдаться. Второй мыслью было прекратить все это, развернуться и сбежать вниз по лестнице, чтобы забиться в какой-нибудь темный угол, где бы его никто не нашел. Эмоции накладывались друг на друга, и Нил не понимал, было ли ему хорошо от того, что кто-то разделял с ним его чувства, или плохо, потому что он не мог этого вынести. — Я в порядке, — машинально ответил Нил на возможные вопросы, нервно проведя рукой по волосам. Эндрю скептически изогнул бровь, и Нилу показалось, что на его губах на секунду появилось подобие улыбки. — Думаю, у тебя все плохо с головой, — произнес он утвердительно, — Раз ты думаешь, что это, — следом показал рукой сначала на Нила, потом на сейф, — называется порядком. Нил выдохнул сквозь зубы. Он до жути ненавидел объясняться, когда этого не хотел. Хотя сейчас он не до конца понимал: то ли он действительно желал поговорить с Эндрю об этом, то ли хотел вытолкнуть его за дверь. В любом случае, на то и другое нужны были силы, которых у Нила не было. — Отдай ее мне, — продолжил вдруг Эндрю другим тоном, и Нил вздрогнул, поняв, о чем он просит. — Зачем тебе? — голос Нила был хриплым от долгого молчания. — Как что-то из нее понадобится, я сам тебе дам, — он не стал отвечать на вопрос, продолжая свою фразу, и Нил осознал, что тот уже все решил. Нил почувствовал, как облегчение растекается по венам, хотя он не должен был этого ощущать. Дышать становилось легче, грудь больше не сдавливало. Эндрю снова помогал ему справиться с проблемами, и его предложение было намного лучше того, что задумал Нил. Однако Нил не мог отделаться от мысли, что это неправильно, что Эндрю не должен всегда выручать его, таскаться за ним следом и предлагать лучшие решения в таких ситуациях. Нил отрицательно замотал головой, но Эндрю остановил его, сжав подбородок рукой. — Да, Нил. Теперь это не твоя забота, — он говорил уверенно, и Нил чувствовал, как предательски его разум сдается от тона Эндрю. Он тяжело выдохнул, борясь с собой, пока Эндрю терпеливо ждал следующих его слов. — Это всегда будет моей заботой, — Нил рассмеялся, находясь в шаге от подступающей истерики. Он уже не знал, о чем именно говорил: о папке или о своем бедственном положении в целом. Нил разрывался между безумным желанием принять помощь и твердой мыслью о необходимости от нее отказаться. В груди теплилась надежда, что Эндрю понял намек о том, что Нил не хочет, чтобы он вмешивался. Эндрю продолжал смотреть на него, хмурясь, и Нил заставил себя смотреть в ответ. Повисло молчание, прежде чем Эндрю неожиданно хмыкнул, убрав руку с его лица, и Нил вздрогнул от этой странной перемены. Он почувствовал мимолетную опасность, прежде чем она рассеялась, как туман. — Обратись, когда что-то из нее будет нужно. Нил не успел среагировать – через секунду Эндрю уже прижимал эту злосчастную папку к себе. Смотря на это, Нил не находил в себе сил попробовать ее отнять. Эндрю удовлетворенно кивнул, последний раз оглядывая его, и вышел из комнаты. Звук закрывавшейся двери стал для Нила последним ударом. Он с отчаянным стоном опустился на пол, закрыв лицо руками. Слабость охватила его вместе с тем, как Нил надавил основанием ладони на закрытые веки. Нил не должен был чувствовать облегчение. Вернее, ему нельзя было его ощущать. Но легкость от того, что больше этого призрака прошлого, лежащего в комоде, не было в его жизни, против воли заполняла его сознание, и Нил глубоко вдохнул, не имея сил с этим бороться.

***

Время снова текло странно. Нил утопал в бесконечной тревоге. У него появилась противная привычка постукивать пальцами по столу. Однажды Кевин сказал ему перестать так делать, потому что это отвлекало его от просмотра матча. А Нил даже сначала не понял, о чем именно его попросили. Его существованию ничего не угрожало, но он чувствовал смерть ровно так же, как и жизнь. Она миновала его, словно пуля, пролетевшая мимо и колыхнувшая его волосы, точно дуновение летнего ветра. И Нил не мог отделаться от навязчивой мысли, что так не бывает. Ему не могло так повезти. Он не должен был выжить. Он слышал свой крик в подвале, чувствовал затхлый запах, ощущал холодный бетонный пол. Мир был неясен, нечёток, и грани размывались, словно по щелчку пальцев. Два дня назад Нил учуял запах горелой травы на холме, и его стошнило прямо перед Мэттом. Тот не на шутку перепугался, намереваясь позвонить Эндрю, но Нил его остановил. Эндрю не был всесильным, не был волшебной палочкой, и как бы хорошо Нил не чувствовал себя рядом с ним, на бессознательном уровне укрепилась мысль о том, что его нужно оттолкнуть. Держать подальше от себя, не тянуть за собой в густую пучину липкого ужаса, отчаяния и криков. Он не мог ему помочь. Никто не мог ему помочь. Еще раньше драка между фанатами Техасцев и Лисов заставила его забиться в угол при виде крови и разбитых лиц. Он сидел в раздевалке, судорожно вдыхая воздух и держась за волосы, пока шум в ушах не заполонил все его сознание. Нил чувствовал, что где-то внутри погибает последнее живое, что у него было. Тогда Нил увидел Эндрю, который присел перед ним на колени, и мир его обрел более-менее четкие грани, когда он смотрел на его спокойное лицо. Он услышал его голос, почувствовал его запах и понял, что он в безопасности. Но Эндрю не мог спасать его вечно. Эндрю не был ответом на его вопросы, и Нил не имел никакого права взваливать на него свой груз. Тогда Нил выбрал тактику, как ему казалось, попроще: он начал избегать всех. Он подолгу пропадал на улице, бегая, и мысли его становились ровнее и спокойнее, когда он чувствовал жжение в икрах и необходимость контролировать дыхание. Когда приходил, он ни с кем не говорил и запирался в гостиной, выкуривая несколько сигарет подряд. Их запах снова стал напоминать ему мать. О ее зарытых в песке костях он старался не думать. На парах и тренировках он тоже молчал, и даже на возмущения Кевина по поводу его игры Нил не реагировал. Просто потому что не знал, что ему ответить. Эндрю однажды так это достало, что он сам сказал Дэю отъебаться от него, и Нил не знал, надо ли ему быть за это благодарным. Лисы не давили. Как всегда, они проявляли понимание, но Нил не мог не замечать тревожные взгляды Дэн, Мэтта и Элисон, которые они бросали на него. Однако странным ему казалось незаметное присутствие Рене рядом. После того, как он перестал бегать с голкиперами внизу на перерывах, она стала сидеть рядом с ним в отдалении на трибунах, всегда молча. Нил хоть и чувствовал ее немую поддержку, но не находил в себе сил выговориться. Хотя знал, что она готова его выслушать. Эндрю стал смотреть на него долгим, внимательным взглядом, но Нил не отвечал на его немые вопросы, и Эндрю благоразумно не давил на него. Так прошла неделя или, возможно, полторы? Нил слабо следил за ходом времени, зная только, что ему нужно было справиться самому. Он будет в порядке. Да. Будет в порядке. Пока по ночам в подвальную комнату не приносили газовый резак. Тогда Нил ломался сразу, с противным хрустом, и ужас затоплял его вены вместо крови. Нил проснулся от собственного крика и распахнул глаза, смотря в потолок. Пару секунд он пытался прийти в себя и со злостью надавил основанием ладони на глаза. Нил устал, бесконечно устал и не понимал, зачем он выжил, если разумом он остался там, все еще запертый в том подвале. Там, где его никто не мог спасти — в собственном сознании. В дверь постучали, и Нил вздрогнул, убрав руки от лица. Он встал, и из легких его вырывались хрипы вместо дыхания. Повернул замок ручки и толкнул дверь, увидев за ней Эндрю. Злого Эндрю. Он без колебаний проник внутрь, заперев дверь, и смотрел на него прямым, прожигающим взглядом. — Какого хуя? Нил отвернулся от него, не желая говорить. Ему казалось, он уже давно ни с кем не разговаривал, кроме отца в его кошмарах. Нил попытался было отойти, но Эндрю схватил его за руку, толкнув обратно к двери, и дыхание Нила сбилось от легкого удара. — Потрудись объяснить, что с тобой происходит? Нил устало прикрыл глаза. Может, Эндрю перебесится и оставит его в покое, если Нил ничего ему не скажет. Даже сейчас, чувствуя его рядом, Нил успокаивался, но понимал, что так нельзя. Это неправильно. — Нет. — Ты еще больший идиот, чем кажешься, Нил, — раздраженно процедил он. Нил хотел было отойти, но Эндрю держал его за плечо у двери, — Что бы с тобой ни было, план по нормализации у тебя паршивый. — Я сам решу, какой план мне нужен, — апатия накрывала его, словно густой туман зимой, — Если всё сказал, то иди. Я все равно ничего не скажу. — И за что мне только придурок на голову? — Эндрю измученно вздохнул, но не уходил. Он отошел от Нила, схватив сигарету из пачки на столе, и закурил в открытое окно. Нил сполз по двери вниз, даже не пытаясь подняться. Какое-то время они молчали, пока Нил смотрел на него через всю комнату. Вскоре Эндрю сам расправил диван, и Нил заставлял себя на это смотреть, потому что иначе, ему казалось, он просто разрыдается. Все его раны треснут по швам, и он точно погибнет. Эндрю подошел к нему и поднял на ноги, на этот раз схватив его за лицо и заставив смотреть на себя. Под его взглядом Нил действительно разбился. Все его переживания по поводу прошлого и дерьмового настоящего вылились наружу, и он беззвучно разрыдался, чувствуя, как мир становится размытым. Он больше не видел Эндрю из-за слез, все вокруг было нечетким, мутным. Нил только чувствовал его руку на своем лице. Эндрю застыл, не двигаясь, и Нил позволил себе рыдать, позволил соленым слезам катиться по его щекам, попадать на руку Эндрю, застилать Нилу глаза. Все это время было тихо, он не издал ни единого звука, и Нил понимал, что как только послышится хоть один его всхлип, его уже будет не остановить. Эндрю держал его, пока он плакал, и смотрел на его лицо, осунувшееся за последнее время, ставшее серым, с синими кругами от недосыпа. Он вдруг разжал пальцы, убрал руку, и Нил был вынужден упасть в его объятия, словно так было и нужно. Будто ему было предначертано быть пойманным Эндрю. Он дышал им, все-таки всхлипнув, и уткнулся носом в горячую шею, вцепившись руками в футболку, пока Эндрю стоял ровно, прижимая его к себе. Его дыхание было спокойным и размеренным, и Нил ненавидел себя за то, что сдался так просто. Ему нельзя было этого делать. Эндрю не должен его спасать. Он и так еле спас себя сам. Нил вдруг как-то остервенело оттолкнулся от него и отошел на другую сторону комнаты, вытирая слезы рукавом толстовки. — Теперь доволен? Уходи, — хрипло сказал ему он, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, и чувствовал, как ему становится хуже. — Ты не можешь мне указывать, — ответил Эндрю спокойно, и Нил чувствовал, что он действительно не был раздражен и не злился, — И я не уйду, пока ты не расскажешь мне все, что с тобой происходит. — Я не хочу с тобой говорить, — Нил судорожно замотал головой, стараясь отойти как можно дальше, на другой конец комнаты, — Просто оставь меня в покое. Со мной все в порядке. Эндрю хмыкнул. Нил не смотрел на его лицо. — Ты как лгал, так и продолжаешь лгать, — он медленно пошел к нему, и Нил наблюдал за его ногами, за тем, как он делал шаги, — К тому же, остался бегунком. — Отъебись, — Нил наблюдал, как ускорились его шаги, — Нет, нет, нет, — он отчаянно пытался вырваться, но Эндрю прижал его к стене в углу, и как бы Нил не пытался, он не мог его обойти. — Где-то была водка, — он стоял очень близко к нему, и Нил чувствовал своей грудью его грудь. Эндрю оглянул взглядом гостиную, прежде чем наткнуться взглядом на ящик в одном из столов, — Сейчас и поговорим. Нил с отчаяньем подумал, что он очень слаб. Что терять контроль – это все, что он умеет, и даже когда в его жалкой жизни необходимо проявить решительность, он и то не может. Он обмяк, прижатый Эндрю, и тот удовлетворенно отпустил его, доставая из ящика остатки алкоголя. Он протянул бутылку Нилу, и Нил отпил, чувствуя, как обжигает горло. Какое-то время они молчали, передавая бутылку из рук в руки, и Нил все еще прижимался к углу, а Эндрю стоял рядом, смотря куда-то в стену. Нил решил, что нужно покурить, и начал двигаться, как мертвец, в сторону окна. Зажигалка не желала поддаваться в его дрожащих руках, и Эндрю помог ему. Нил глубоко затянулся, чувствуя наступающее спокойствие, и он не понимал, от чего именно: от алкоголя, затяжки или от Эндрю рядом. — Теперь объясняй, — лицо Эндрю было усталым, голос надтреснутым, но когда Нил его услышал, ему захотелось затолкать всех своих призраков в дальний чулан и поджечь, — что происходит. — Ты не должен меня спасать, — Нил вырывал из себя слова, которые резали его горло, словно ему щедро запихали в него стекла, — Я не хочу быть для тебя обузой. Эндрю раздраженно вздохнул, подбирая слова. Нил ненавидел себя за то, что заставлял его это делать. — Это называется помощь, Нил, — Эндрю специально делал голос спокойным, скрывая злость, — Я тебе помогаю, потому что хочу это делать, — он хотел было сказать что-то еще, но замолчал, и Нил вздрогнул от этого. — Почему еще? Сердце Нила пропустило удар. Он весь замер в предвкушении, в ожидании признания чего-то, за что ему следовало цепляться. Того, что ему было важнее всего на свете. — Разве не ты говорил, что между нами что-то есть? Нил пытался справиться с собой. Он старался не вникать, не слышать его слов, потому что не мог позволить себе свалиться на Эндрю. Эндрю должен был жить дальше, счастливо жить, он это заслужил. А Нил каждую ночь снова становился Натаниэлем Веснински, которого, как ему казалось, он похоронил в Балтиморе. Увы, но он его не отпускал, даже если Нил думал обратное. — Это ничего не меняет, — соврал Нил. Он не узнавал собственный голос. Это меняло все. Эндрю рядом заставлял его забыться, давал ощущение стабильности, опору, в которой он так нуждался. Но разве может Нил об этом его просить? Эндрю и так слишком много для него сделал. Эндрю молчал, разглядывая корпуса в окне. — Я считаю по-другому, — он развернулся к нему, и Нил тонул в этих светло-карих глазах. Он так хотел услышать эти слова, но только не сейчас. Сейчас они заставляли его сомневаться в собственных мыслях. Эндрю продолжал, — А ты просто трус. Ты до сих пор бежишь, даже если думал, что остановился. — Не тебе меня судить, — Нил выкинул с окна сигарету, обессилено привалившись к подоконнику. — Ты сказал, что будешь говорить мне "да" столько, сколько потребуется, — Эндрю смотрел на него, — Так скажи сейчас и позволь тебе помочь. Нил замотал головой, но подавился словами. — К тому же, всё, что ты говоришь, это ложь, — Эндрю хмыкнул, — Интересный у тебя защитный механизм. Нил не смог подавить отчаянного смеха. Он смеялся, пока хватало воздуха, и запоздало понял, что у него началась истерика. Он чувствовал, что сдается ему. — Я хочу, — Нил сдавленно прошептал, — Хочу тебя. Только с тобой я чувствую себя в безопасности. Но это неправильно, — он выдохнул, — что ты становишься моей опорой. Ты не должен ей быть. — Не должен. — Так останови меня, — в голосе Нила просквозила мольба. — Не могу, — Эндрю улыбнулся, — потому что я могу тебе помочь. Не будь таким твердолобым, — он хмыкнул. Повисла пауза, видимо, он подбирал слова и собирался с мыслями. Вскоре Эндрю продолжил, и голос его звучал уверенно, — Позволь мне спасать тебя столько, сколько потребуется. А я позволю то же тебе. Нил смотрел на него не в силах подобрать слова. Ему все еще было плохо, но больше он не терял Эндрю, и это ощущение придавало ему сил. — Мы можем что-нибудь сделать? — Что? — Что угодно, — Нил хмыкнул, — Я хочу тебя. — Это нервный срыв, — между прочим заметил Эндрю, сокращая расстояние между ними. — Да, — прошептал ему Нил, — И сейчас, чтобы его побороть, мне нужен ты. Эндрю поцеловал его, потому что ему верил. Нил ответил, потому что был счастлив, что он рядом. Они целовались, словно утопающие, и Нил вцепился пальцами в край подоконника, не имея возможности прикоснуться к Эндрю. Вроде, они что-то сшибли со стола, когда Эндрю стягивал Нила с него. Они упали на диван, и Нил не желал ничего другого в своей жизни, кроме как чувствовать Эндрю телом. Знать, что он тоже его хочет. Эндрю больно сжал его талию, и Нил тихо прерывисто выдохнул в поцелуй. Рев возбуждения заглушал все, что было до этого. Между ними не было связи всего неделю, но Нилу казалось, что за это время прошла вечность. Он снова говорил ему "здравствуй". Было правильным, что Эндрю был здесь. Нил ощущал это, как истину, как что-то, данное свыше. Он отдался чувствам, позволив себе забыть и их разговор, и все другое, что существовало на свете. Он не знал, бывает ли так у всех или только у него: когда он чувствует руку Эндрю на своих бедрах, то для него исчезает остальной мир. Но спать после не хотелось. Нил все еще смотрел на него, не мигая, Эндрю непривычно молчал, и Нил, против воли, начал говорить ему все, о чем он думал последние недели. Он описал ему кошмары, пытки в машине у Лолы, отца, который его ненавидел. Рассказал об Ичиро и то, как умер Рико на его глазах. Он не смог бы заткнуться, даже если мир начнет рушиться прямо сейчас. Необходимость произнести вслух всю его тревогу толкала Нила к краю, и он не знал, испытывал ли он когда-нибудь подобное. В своей прошлой жизни он редко с кем говорил. Вернее, у него не было людей, с которыми он мог бы поделиться. Эндрю слушал, прикрыв глаза, и не перебивал его. Он старался впитать все его слова, чтобы Нил снова стал Нилом. Самим собой. — Прости, что не смог оставить все это в Балтиморе, — Нил вымученно улыбнулся, разглядывая его лицо, пока он смотрел в потолок, — У меня не получилось. Может, Эндрю узнавал в его рассказах себя? Нил не хотел напоминать ему лишний раз о том, что он пережил, но, видимо, каждый раз, слушая друг друга, они будут словно смотреться в зеркало. Отголоски в их головах, будто вспышки, будут преследовать их слова по пятам. Эндрю все еще хранил молчание, но Нил понимал все без слов. Ему они были не нужны. Достаточно того, что Эндрю его выслушал, потому что захотел этого сам. Нил поцеловал его последний раз перед тем, как уснуть. За окном забрезжил оранжевый рассвет.

***

В комнате Мэтта собрались все Лисы. Нил готовил макароны на кухне, потому что Мэтт был не в состоянии, все остальные сидели в гостиной, включая и Эндрю. — Что-то я забыл? — спросил Нил, помешивая еду в кастрюле. — Соль, — любезно подсказал ему Мэтт, опустошая которую бутылку пива. Нил посолил, наконец, закрыв крышку, и развернулся к Мэтту. — Тебе лучше? — спросил Бойд, и Нил неопределенно пожал плечами. — А что, это было так заметно? — сдавленно проговорил Нил, чувствуя себя на удивление спокойно рядом с Мэттом. Наверное, сказывалась привычность его старой комнаты и компания друга, которому он доверял. — Издеваешься что ли? Нил засмеялся в ответ на его слова, потянувшись за своим стаканом с виски. — Только немного, — честно сказал Нил, обведя пальцем ободок, — Кошмары до сих пор мучают. — Ну, ты хотя бы больше не пугаешь новичков, — он улыбнулся, — Как ты тогда вмазал этим мячом по воротам, я до сих пор удивляюсь. Сам напугался. Нил хмыкнул. Он помнил это, и сам был ошеломлен тем, что не смог сдержать беспричинную злость. Да, ему было лучше от того, что Эндрю постоянно был рядом, но апатия и редкие вспышки агрессии, которые появились у него недавно, никуда не делись. Также, как и мучающие его сновидения. Единственное, ушла тревога, и Нил заметил, что больше не стучит пальцами по любой доступной поверхности. Он подумал, что ему просто нужно больше времени все переосмыслить. Из гостиной донеслась какая-то включенная на колонках протяжная песня о любви, и Нил издал смешок, слыша девушек. — Отдай колонку, Элисон, — Дэн требовательно кричала на всю комнату. Ответ Рейнольдс был незамедлительным: — Нет. Моя очередь, значит, будем слушать это, смиритесь. Мэтт тоже прислушивался к громкому разговору из-за того, что девушки пытались перекричать музыку, но потом вдруг мотнул головой, словно о чем-то долго думал, и сказал: — Послушай, Нил. Если ты захочешь с кем-то об этом поговорить, знай, что я готов тебя выслушать. — Я знаю, — ответил Нил, — Ты всегда был готов меня выслушать, — он решил, что не до конца честен, и коротко добавил, — Это ценно для меня. Мэтт кивнул. Дальше они разговаривали о каких-то пустяках, пока Нил не доварил макароны. Они похватали оставшиеся банки пива и бутылку виски, двинувшись в гостиную. Там все еще царил бардак, играла новая душераздирающая песня про любовь, и Нил хмыкнул, опускаясь рядом с Дэн на пол. — О, Нил! Скажи, тебе хоть нравится песня? — Элисон помахала ему с другого конца комнаты. Мэтт прыснул от смеха, как и сидящая рядом Дэн. Нил поискал глазами среди всех Эндрю и наткнулся прямо на его прямой взгляд. Он сидел с Кевином, Ники и Аароном в противоположном конце комнаты, и Нил, задержавшись на нем, посмотрел наконец на Элисон. — Ему нравится, — мягко ответила Рене за него, сидя с другого бока от Нила, — Он мне сам говорил про нее. — Отлично, значит нас уже трое, — Элисон показала большой палец вверх, но тут же скорчила веселую мину, — Но на деле мне похуй. Нил улыбнулся, откинувшись головой на стену. Дэн предложила ему сыграть в карты, и он согласился, коротая вечер за разговорами о экси и предстоящих матчах. Вскоре к ним присоединились новички, и Нил утратил интерес к игре, так как было слишком много человек, а Мэтт, напившись, играл откровенно плохо. Он просто сидел, прикрыв глаза, пока не посмотрел на Эндрю. Тот, почувствовав на себе его взгляд, обернулся, и Нил не отвел его, махнув головой на выход. Эндрю кивнул, и Нил поднялся первый. Он попрощался со всеми, сославшись на свою усталость. Нил отпер комнату ключом и включил лампу в гостиной, попутно меняя одежду на домашнюю. Они теперь спали на диване вместе с Эндрю, и ни Ники, ни Кевин не были против. Звук шагов Эндрю он узнал бы из тысячи. Нил прильнул к нему и позволил Эндрю оттеснить себя к стене. Он ответил "да" быстрее, чем Эндрю спросил, и они медленно целовались, снова пробуя друг друга на вкус. Нил мысленно проклял свое растущее либидо. До этого он никогда с ним не сталкивался, а теперь, как только Эндрю поцеловал его в первый раз, постоянно возбуждался от его касаний или поцелуев. Эндрю, казалось, все устраивало, и он просунул свою ногу между ног Нила, и тот от неожиданности немного скатился вниз по стене, буквально оседлав его бедро. — Блять, — Нил потерся о его ногу вставшим членом, и хоть и жесткая ткань джинс Эндрю мешала, это было уже хоть что-то, — Мы не закрыли дверь. Эндрю лениво обернулся, посмотрев на нее, но не стал закрывать, вернувшись к поцелуям, и Нил сдавленно простонал, когда он притянул его ближе к себе за талию. — Где тебя можно коснуться? — спросил Нил, отчаянно желая его почувствовать. — До пояса, — подумав, ответил Эндрю. Нил согласно кивнул, сразу кладя руки ему на грудь, и чувствовал, что тает, тает, тает вместе с тем, как руки Эндрю соскальзывают с талии ниже, пока не раздался звук уведомления на телефоне. — Это на твой, — выдохнул Эндрю ему в ухо, и Нил тревожно вздрогнул. Сердце его забилось быстрее, пальцы леденели. — Проверь ты, — попросил он, и Эндрю моментально отстранился, найдя на его столе старый мобильный. Он без интереса скользнул взглядом по экрану и спустя время ответил: — Ники пишет, что Элисон довела пьяного Кевина до истерики. Что ты должен это увидеть. Нил облегченно выдохнул, пытаясь успокоиться. Эндрю смотрел на него, отложив телефон в сторону. — Еще один прикол? — голос Эндрю был злым. Нил знал, что он злится на него из-за того, что он ему об этом не говорил. Нил мучительно простонал, закрывая лицо ладонями и чувствуя наступающий приступ паники. — Отвечай, — требовательно произнес Эндрю, не приближаясь к нему. Нил проклинал себя за то, что он поддался этой минутной слабости, и теперь ему придется как-то это объяснять. Он попытался собраться с мыслями, Эндрю не помогал ему, и на Нила давило его молчание. — Обратный отсчет. Я получал обратный отсчет по SMS. От Лолы, — он отнял руки от лица и уставился в противоположную стену, намереваясь соврать, — Видимо, просто остался триггер. Это хуйня. Ничего сложного. Эндрю все еще смотрел на него, теперь уже удивленно и скептически. Голос его сочился сарказмом, когда он заговорил. — Просто хуйня? И что еще ты умолчал, думая, что все пройдет само? — он хмыкнул, — Нил, ты идиот. — Я в порядке, — рявкнул Нил неожиданно, отрываясь от стены, — Все это: мои личные проблемы. — В порядке? — глаза Эндрю опасно сузились, — Тебя пытали, жгли лицо, били, резали, и все это устроил собственный отец, при упоминании которого ты чуть ли не дрожал, — Эндрю показательно загибал пальцы при перечислении, — Напомнить тебе нашу первую встречу? Или то, как ты чуть себя не изрезал в доме Ваймака? Нил отшатывался от каждого его слова, как от удара. Кровь отливала от лица, и он стоял, замерев, пытаясь осознать услышанное. — Ты не в порядке, — Эндрю хмыкнул. — Ну и что ты мне предлагаешь? — Нил раздраженно махнул рукой, — Я не знаю что с этим делать, ясно тебе? Это не моя вина, что это происходит. Но я пытаюсь с этим справиться. — Хуево пытаешься, — Эндрю неожиданно серьезно посмотрел на него. По его лицу было видно, что он что-то обдумывал, прежде чем сказать, — Обратись к Бетси. Поговори с ней. У Нила даже брови поползли вверх. Он ахнул от удивления, прикрыв рот рукой. — Серьезно? Ты думаешь, она поможет мне справиться с этим? Я не знаю, нужно ли нормальному человеку в целом такое слушать. — Поверь, она слышала многое. Можешь за нее не переживать. Эта фраза заставила Нила вздрогнуть. Он вдруг ощутил тяжелый ком в горле и тоску, сковавшую его грудь. Эндрю рассказывал ей ужасные вещи, и он тоже пытался справиться с последствиями. Принять свое прошлое. Если не пытается справиться до сих пор. Нил вдруг осознал, что он понимает его, как никто другой, но у них была большая разница: Эндрю переживал это в одиночку, в отличие от Нила, у которого был он. Эта мысль причиняла ему невыносимую боль. — Эндрю, я... — Ага, — перебил он его, вставая со стола, — Я сказал тебе: поговори с ней. Как соберешься. Нил молча смотрел, как он уходит на кухню, чтобы поставить чайник. Он хотел бы спрятаться куда-нибудь, не чувствовать ничего, но сейчас горе разрывало его на части, заставляя руки дрожать, а колени подкашиваться. Он ощущал боль Эндрю, как свою собственную, и Эндрю чувствовал то же самое. Они оба слишком много мучились, а их раны не желали затягиваться. Он собрал остатки смелости и пошел за Эндрю на кухню, прежде чем неуверенно подойти к нему. — Нет, — Эндрю быстро повернулся к нему, чтобы Нил не успел ничего сказать, и грубо добавил, — Молчи. Нил понял по предупреждающему тону его голоса: он испугался, что Нил сейчас будет его жалеть. Но Нил испытывал вовсе не это. Жалость – это точно не к нему. Все, о чем он думал, так это только о том, что никто из них этого не заслужил. И это его расстраивало. — Я не жалею тебя, — Нил произнес это вслух. Необходимость отогнать печаль заставила его выпалить, — Ты мне, возможно, просто нравишься. Эндрю хмыкнул, и плечи его расслабленно опустились. Он заваривал кофе, пока Нил стоял рядом, опираясь на столешницу и покусывая губу. Нил решил, что раз Эндрю доверяет Бэтси Добсон, ему тоже следует это сделать. Не мучить их обоих и довериться вслепую. Он с усмешкой подумал, что Эндрю делал все, о чем он просил. Пора бы и ему ответить тем же. — Это не хуйня, Нил, — сказал вдруг ему Эндрю, и что-то в его голосе заставляло Нила ломаться, посылать далеко и надолго собственные принципы, — Само не проходит. И одному не получится это пережить. — Я поговорю с Бетси, — ответил Нил, не глядя на него, — Ты прав. Эндрю кивнул. Нил обхватил себя руками, не зная, что ему больше сказать. Повисло молчание, и Нил не мог понять, было ли оно уютным или тревожным. Что-то в их броне дало трещину, и Нил осознавал, что это уже было слишком личным. Все, о чём они говорили, и то, что читалось между строк в недосказанном Эндрю. — Я хочу уехать в Колумбию на выходные, — сказал Эндрю, и Нил повернулся на него, радуясь, что он заполнил паузу сам, — Хочешь поехать со мной? — Вдвоем? — Вдвоем. Нил утвердительно кивнул. Ничего сильнее в жизни он не хотел, как оказаться сейчас где-нибудь не здесь, да еще и только с Эндрю. Он не представлял, как будет говорить с Бетси, с чего ему начать, и он даже не верил что она ему поможет. Однако, это нужно было сделать. Послышался звук открывающейся двери, и возмущенный голос Кевина. — Нет, она серьезно считает, что может обыграть меня в картах? Да я с рождения с колодой в руках. Какого черта? — Квак-плак, Кевин. Она уже это сделала, — смешок Ники незамедлительно послышался следом. — Блять, — в коридоре что-то упало, — Элисон просто повезло. Там даже навыков никаких нет, это видно. — Так иди и потребуй реванш, Кевин Дэй! Вперед! — Ники говорил это каким-то писклявым, вдохновляющим голосом. Он зашел на кухню и, наткнувшись взглядом на Эндрю и Нила, замер на секунду, прежде чем тоже достать кружку с верхней полки. — Мальчики, вы пропустили все веселье, — сокрушённо покачал головой он, — Кевина обыграли, и он ревел, как раненый бизон. Мы чуть не сдохли со смеху. — Может, мне тоже с ним сыграть? — предложил Нил, и предвкущающая белоснежная улыбка озарила лицо Ники. — Вперед, если потом хочешь подраться. Мы все знаем, что играть в карты он нихуя не умеет. Нил прыснул со смеху, Эндрю все еще молчал, сев за стол. Ники со вздохом принялся наливать себе воды. — Я спать, сейчас свалюсь просто, — он начал уходить, и озорная, загадочная улыбка снова коснулась его лица, как только он посмотрел на Нила, — Доброй ночи, Нил. — Ники, — моментально среагировал Эндрю, и тот со смехом поспешил убраться с кухни. Нил против воли засмеялся тоже. До боли привычная обстановка и друзья поднимали ему настроение. — Хочешь спать? — Нил вылил остатки кофе в раковину. Сна у него не было ни в одном глазу. — Нет. — Крыша? Эндрю кивнул, вставая. Нил быстро забрал со стола в гостиной пачку, схватил свою кофту, и вместе они поднялись наверх. В молчании они курили, пока Нил не стал беситься, и вскоре он просто лежал на коленях у Эндрю, куда его силой опрокинули, рассматривая черное небо с мелкими, холодными звездами.

***

В доме было хорошо. Они смотрели какой-то фильм, и Нил ел мороженое, даже не пытаясь вникнуть в суть сюжета. Он просто то и дело поглядывал на Эндрю, пытаясь справиться с собой. — Пялишься, — ответил Эндрю, даже не повернувшись, и тени от экрана телевизора играли на его лице. — Да, — Нил не стал отпираться. В доме были лишь они одни, и сладкое, тянущее предвкушение чего-то теплилось у Нила в груди вместе с щемящими, незнакомыми ему чувствами. Он не знал, как выразить все то, что он чувствовал. Благодарность, преданность и что-то другое, невыносимо теплое и хорошее. Поддавшись какому-то неожиданному порыву, он поставил мороженое на пол и дернул Эндрю за ближайшую прядь волос, а когда тот повернулся с недовольным лицом, то сразу же приблизился к нему. Нил смотрел ему в глаза, и их губы разделяло лишь несколько сантиметров. Он уже ощущал вкус поцелуя, но не сокращал между ними расстояния. — И что это за каприз? — спросил Эндрю, хмыкнув. — Я тут подумал, — Нил склонил голову вбок, тряхнув копной рыжих волос, — Если ты все еще меня терпишь, должно быть, ты очень сильно меня ненавидишь. — Да, — ответил Эндрю незамедлительно, — А ты сказал, возможно, я тебе просто нравлюсь. — Да, — Нил приблизился к нему еще ближе, не в силах больше сдерживаться, — Возможно. После секундной паузы и кивка Эндрю, он накрыл его губы своими, чувствуя их мягкость. Нил вобрал его нижнюю губу, прикусил ее, прежде чем Эндрю приоткрыл рот, впуская его язык. Нил не слышал ничего, кроме своего быстро бьющегося сердца. — Спасибо, — наконец сказал Нил, и был предельно честен, — Что остался со мной. Эндрю кивнул, нащупав пульт и выключив телевизор. Нил снова припал к нему, поцеловав где-то у уха, и наслаждаясь тем, что Эндрю реагировал. Нил убрал его волосы со лба, продолжая беспорядочно целовать его лицо, пока Эндрю не выдержал и не потащил его наверх. Нил ударился о все перила лестницы, ведущей на второй этаж, пока пытался отвечать на поцелуи Эндрю, и тот открыл дверь его спиной, затолкав в комнату. Падать на чистую постель было приятно, но еще лучше было почувствовать тяжесть Эндрю, навалившегося на него сверху и устроившегося между его разведенных длинных ног. Больше места нежности не было. Было безумное возбуждение, и Нил хотел ощущать Эндрю рядом с собой больше всего на свете. Эндрю грубо сжал его талию под футболкой, и Нил простонал от этого бесцеремонного действия. Трение вставшим членом сквозь ткань мягких домашних штанов об Эндрю сносило ему голову, пока тот тихо матерился, пытаясь уйти от этого. — Мы не спешим, — проговорил он ему в губы, и Нил бездумно кивнул. — Дашь мне? — Нил не мог связно формулировать мысли. Он хотел спросить, даст ли он прикоснуться к нему, пока шею ему не обжег горячий смешок. — Дам. — Нет, — Нил фыркнул, — Дашь к себе прикоснуться? — Да, — Нил запустил пальцы ему в волосы, намереваясь скользнуть ладонями ниже, на заднюю часть шеи. Всегда, когда Эндрю был настолько рядом, неприлично близко, Нил ощущал головокружение и невыносимое желание. Словно в голове отключали все мысли, и он забывал о реальности. Сопротивляться этому было глупо, и Нил не понимал, как он мог решить отказаться от этого. И как хорошо, что Эндрю его остановил, не дав ему упасть. Эндрю больно укусил его где-то у плеча, следом оставив там засос, и подул на образовавшееся фиолетовое пятно. Нил непроизвольно вскинул бедра от этого, пальцы на ногах сжались, и он позволил себе провести стопой по ноге Эндрю, желая отомстить. — Блять, — Эндрю схватил его рукой под коленкой и прижал его ногу к себе. Нил закинул ее на него где-то в районе поясницы, и оставил так лежать, — Можешь держать при себе свои ноги, или все это закончится намного раньше. Нил охнул от осознания. Его реакция и то, что он до сих пор держал его за заднюю поверхность бедра, не оставляли никаких сомнений. — Тебе нравятся мои ноги, — потрясенно заметил он. — Прекращай болтать, — он заткнул его поцелуем, и Нил умиротворенно отдался ему, понимая, что Эндрю не стал отрицать его слова. Рука Эндрю скользнула выше по задней части бедра и сжала за ягодицу, притянув его бедра к своим ближе, и Нил, кажется, увидел звезды от того, насколько это было приятным: трение твердого и давно вставшего члена сквозь тонкую ткань об пах Эндрю и его рука, беззастенчиво лапающая его за зад. — Осторожней, — хрипло рассмеялся Нил, желая как-то подшутить. Ему было слишком хорошо, — Я могу к этому привыкнуть. Эндрю укусил его за плечо и спустился поцелуями ниже, к груди. — Привыкай. Нил задушенно выдохнул. Для него это прозвучало больше, чем призрачное признание в зале до этого. Это было обещанием, что между ними все серьезно, стабильно, и Нил не выдержал, положив руку ему прямо на место, где было сердце. Глаза его закрылись, и Нил почувствовал, как Эндрю провел пальцами по одному из его сосков, сжав его. Этого было достаточно для еще одного громкого стона. Терпения не хватало на долгие ласки, к которым они, к тому же, не привыкли. Эндрю быстро раздел его, кинув вещи в сторону. Было тяжело дышать под ним, но воздуха стало не хватать сильнее, когда Нил почувствовал его влажный язык и губы на своем члене. Нил не знал, уместно ли будет запустить руку Эндрю в волосы. Дилемма, которая у него возникла вместе с застывшей в миллиметре от его волос рукой, была нерешаема без помощи Эндрю, и он сам потянул его за запястье, притянув его кисть. Эндрю держал один темп, и Нил не мог долго этого вынести. Он предупредил его о том, что скоро кончит, и тот отстранился как раз вовремя, заменив рот рукой, пока Нил наслаждался сильным оргазмом. Когда мир обрел более-менее четкие грани, Нил заметил, что Эндрю пристально смотрит на него. — М? — спросил Нил расслабленно, но уже через секунду ошеломленно заткнулся, когда Эндрю положил его руку себе на низ живота. Несомненно, это было разрешение. Нил растерянно смотрел на него в ответ, но не увидел никаких признаков тревоги на лице Эндрю. Он выглядел спокойным, когда как сам Нил сходил с ума от этого. Нил терзался вопросами, прошло ли достаточно времени, готов ли он к этому, не испортят ли они то, что у них и так было. Мысли проносились с быстрой частотой, пока Нил пытался обдумать хоть одну из них. Но лицо Эндрю не выражало никаких сомнений. Возможно, он умело прятал волнение и страх, даже от Нила, и это его пугало больше всего. К тому же надо ли было говорить, что Нил не умел приносить никому удовольствия, кроме себя? Но собственная неопытность сейчас смущала его меньше всего. Он посмотрел на Эндрю, и что-то в выражении его лица заставило его спокойно выдохнуть и собраться с мыслями. Нил пролез пальцами сначала под футболку, затем, медленно, под резинку домашних штанов, чувствуя ладонью чужой живот. Он оставил руку так, давая Эндрю привыкнуть. На какое-то время они прервались, Нил внимательно присматривался к партнеру, стараясь уловить даже малейшее вздрагивание. — Ты все еще можешь отказаться, — Нил давал ему последнюю возможность. — Давай уже, — вместо ответа Эндрю спрятал свое лицо в его плече, и Нил преодолел последнее препятствие, которое у него оставалось. Он скользнул пальцами под резинку боксеров и обхватил ладонью его член, взявшись удобнее. Нил и сам выдохнул. Сердце делало кульбиты в груди, и он пытался прогнать страх от того, что делал это впервые, и от того, что именно с Эндрю. Скорее всего, Эндрю физически тоже сейчас чувствовал себя также. Нил не мог знать, вспоминал ли он что-то из своего прошлого, но по его реакции был уверен, что, по крайней мере, если негативное воспоминание и имело место быть, оно было быстро подавлено, потому что Эндрю все еще прижимался к нему. Нил не двигал рукой, пытаясь дать им обоим время собраться. — Ты сейчас умрешь, — вдруг сказал ему Эндрю со смешком. Он, несомненно, слышал быстрое биение его сердца, так как его голова была совсем рядом с грудной клеткой Нила. Нил не среагировал на это. Эндрю все еще его не отталкивал и не торопил. Пытаясь совладать с собой, Нил начал медленно двигать рукой, прислушиваясь к чужому сбившемуся дыханию. Эндрю не напрягся, и Нил чувствовал его тяжесть на своем плече. Значит, ему до сих пор было комфортно. Нил интуитивно взял темп быстрее, не желая экспериментировать сейчас, и судя по вздохам Эндрю, он делал все правильно. Сложно было разобраться в себе, но Нилу нравилось ощущение чужой плоти в своей руке и особенно реакция Эндрю на его движения. Будто скованный какими-то чарами, он прикрыл глаза, стараясь запомнить все то, что испытывал. Самое главное, что Эндрю все еще не напрягался. Нил уловил бы это сразу, но Эндрю только неровно дышал, расслабленно опираясь на него. — Только ничего не меняй, — подсказал ему он севшим голосом, и Нил послушался. Через какое-то время Эндрю кончил ему в ладонь, и Нил почувствовал теплую сперму на своих пальцах. Они все еще прерывисто дышали, прежде чем Нил поспешил аккуратно вытащить руку и, не зная, куда ее деть, аккуратно опустил на кровать. Нил не мог ничего сказать. Он был слишком ошеломлен произошедшим, и слова не шли на ум. Все его чувства были обострены до предела, будто работая в аварийном режиме. Эндрю медленно поднялся с него, и какое-то время они просто смотрели друг другу в глаза, прежде чем он вдруг поцеловал его, сразу же отстранившись. — Я думал, это будет сложнее, — признался Эндрю честно, и уголки его губ поползли вверх вместе с продолжением фразы, — Но ты так боялся, что я даже забылся. Нил уже ненавидел это выражение его лица. Весело-подкалывающее. Он недовольно посмотрел на него в ответ, когда смог обработать поступившую информацию. Эндрю на это лишь фыркнул и ушел в ванную за полотенцем. Нил задумался, был ли этот подкол его защитной реакцией или он просто вслух приметил то, как Нил волновался. Было не похоже, что ему было плохо, но Нилу все равно нужно узнать это. Эндрю никому еще не позволял к себе прикасаться. Или, может, и позволял, но Нилу это было не важно. Он знал, что не станет спрашивать, потому что был уверен в первом. То есть, во многом, этот добровольный опыт был новым для них обоих. Эта мысль заставила его по-дурацки улыбнуться. Эндрю вытер сначала руку Нила, потом свою. — Это было не слишком? — аккуратно спросил Нил, и какое-то время Эндрю смотрел на него в ответ прежде, чем неожиданно рассмеяться. Его смех привел Нила в замешательство. Предположение о начавшейся истерике он отмел сразу, потому что Эндрю их не испытывал, но другое объяснение на ум не приходило. Нил продолжал слушать, как он смеется, и не знал, как реагировать на то, что он улавливал в этом смехе веселье. — Я думаю, что в данной ситуации мне нужно спросить об этом тебя? Нил от всей души обиженно кинул в него подушкой, на что тот отправил ее обратно. — А если серьезно? — спросил Нил его уже требовательней. — Не слишком, — Эндрю сказал это твёрдо, глядя ему в глаза, и Нил, отчего-то забыв, как дышать, медленно кивнул ему. Какое-то время они просто смотрели друг на друга, пока Нил переживал целую бурю эмоций: от потрясения и восторга до бесконечной преданности и благодарности. Вслух говорить о том, что он чувствует, не имело смысла, ведь Нил был уверен, что Эндрю сейчас понимает его без слов. Вскоре Эндрю ушел в душ, и Нил расслабленно выдохнул, впервые подумав, как хорошо, что у него не было именно такого сексуального опыта. Славно это смягчило ситуацию. Дожидаясь Эндрю, Нил нашел на полу свои вещи, оделся, пошарив затем по подоконнику в поисках сигарет. Курить в распахнутое окно, сидя полубоком на столе у кровати, было расслабляющим, особенно после секса. Нил лениво стряхивал пепел вниз, и в голове была приятная тишина. Эндрю прижался к нему, потянувшись за пачкой на подоконнике, и Нил был уверен, что это было специально. Он бездумно развернулся и поцеловал его в открытую шею. Эндрю не отпрянул. В эту ночь кошмары Нила не посещали. Утром он отправил короткое сообщение Бетси о том, что ему нужно с ней поговорить касательно своего психологического здоровья. Читая ответное SMS от Бетси со временем и датой, он расслабленно посмотрел на спящего Эндрю. Приятно быть дома. Конечно, Нил понимал, что его лечение только начинается, но теперь, впервые в жизни, он точно знал — все будет хорошо.