Османская Империя|Битва за трон

День настал для всех по разному. Хюррем как истинная победительница гордо прошлась по гарему. Фирузе это не понравилось и она опечаленная вернулась в покои фавориток. Мехмед проснулся с чувством вины к Эсмахан. Он хотел снова её увидеть, однако проснулся рядом с Нурбахар и должен был уделить внимание ей. — Мой Мехмед, любимый… — Она обняла его удобно ложась к парню на грудь. — Нам пора вставать, Нурбахар. — Постарался мягко сказать шехзаде. Наложница коротко кивнула и встав с постели пошла искать своё платье. Когда она оделась, глянула на шехзаде. Мехмед стоял у окна думая о своём. Наложница поклонилась и поспешила к дверям. — Нурбахар, — Шехзаде медленно повернулся к ней. — Хорошего дня. — Сказал он выдавив из себя улыбку. Он не хотел сделать больно ей, но увы, не любил её. Если его матушка выбрала её, значит она того достойна. — Спасибо, Мехмед, тебе тоже. — Ответила она светясь от счастья. Девушка покинула его покои и мысли Мехмеда заняла Эсмахан. Немного подумав о ней, шехзаде решил что лучше всего ограничить их общение. — Внимание Хасеки Хюррем Султан! — Услышал в коридоре Мехмед и тут же обернулся встречать мать. — Сынок, мой любимый шехзаде Мехмед. — Хасеки вошла в покои сына. Она быстро подлетела к нему и крепко обняла. — Матушка, вы вся светитесь сегодня. Что-то произошло? — Настороженно спросил Мехмед. — Сегодня в столицу возвращаются все шехзаде и наш повелитель выберет среди вас достойного санджака Манисы. Я уверенна, это будешь ты! — Воскликнула Хюррем приятно улыбаясь сыну. — Матушка, это знают только Аллах и наш повелитель. — Ответил Мехмед задумавшись. — Мехмед, ты очень правильный. Если ты станешь санджакбеем Манисы, то… — Мама! Давайте, сначала узнаем кто им станет, а потом будем говорить. — Оборвал её шехзаде. Дворец Ибрагима Паши Хатидже и Шах сидели на тахте посреди большого зала. В руках у Шах-Хубан была какая-то книга и она часто перелистывала страницы читая её. — Как там Ханна? Ты хоть пишешь ей? — Спросила Шах глядя на задумчивую сестру. — Она злиться, что её так рано выдали замуж. Видите ли, она не любит своего супруга! Будь то кто-то из династии выдали замуж по любви. — Уж ты бы помолчала. — Ухмыльнулась Шах закрывая книгу. — Я собираюсь поехать к ней. Хочу взять с собой Хуриджихан и Эсмахан. — Отлично, меня она, все равно, не захочет видеть. — Глубоко вздохнула Хатидже Султан. — Помирились бы уже! Ладно, пойду прикажу что бы собрали вещи и поеду к брату. Шах-Хубан элегантно встала с тахты и пошла к дверям. Госпожа не спеша пошла к выходу на улицу параллельно отдавая приказания по поводу сбора вещей. Она села в карету и приказала ехать в сторону ТопКапы. Скоро карета подъехала к большому дворцу и из неё вышла Шах-Хубан Султан. Госпожа без оглядки пошла к дворцу. У входа в гарем её встретила Хюррем Султан, учтиво поклонившись. — Госпожа, я рада Вас видеть. — Искренне сказала Хасеки смотря на госпожу. — Вы приехали к шехзаде Мустафе и шехзаде Мексиреху? — Да, Хюррем, ты права. Я хочу увидеть племянников перед поездкой. — Сейчас шехзаде у повелителя, вы сможете увидеться позже. У меня к Вам разговор, госпожа. — Сказала Хасеки опуская глаза. — Это разговор не для чужих ушей. Султанши проследовали в покои Хюррем. Шах Султан села рядом с хозяйкой комнат и приготовилась слушать её. — Вы знаете что обо мне говорят? Сколько слухов ходит, госпожа. Мне важно, чтобы Вы не слушали их. — Смущено сказала Хюррем. — Ты хочешь что бы я стала твоей подругой? — Удивилась Шах-Хубан смотря на султаншу, которая сидела перед ней. — Госпожа, не совсем. Мне нужна помощь, моих врагов слишком много… — С кем же ты, Великая Хасеки Хюррем, не можешь справиться? — Если бы это был кто-то один, я бы запросто уложила его на лопатки. Но их много и со всеми мне не справиться без поддержки. — За твоей спиной повелитель, кто тебе ещё нужен, Хюррем? — Спросила Султанша вставая с тахты. — Госпожа, поймите меня, пожалуйста… — Довольно, Хюррем. Я тебя услышала. Шах Султан гордо задрав голову направилась к выходу. Хасеки осталась в непонимании. Госпожу отвлёк Сюмбюль вбежавший в покои. — Хюррем Султан, дай Аллах, все хорошо! — Хорошо, Сюмбюль. Как там мои дети? — Спросила Хасеки устраиваясь поудобнее. — Михримах Султан, шехзаде Баязет и шехзаде Селим только что покинули уроки и вышли в сад. Шехзаде Мехмет у себя в покоях, а Сафие Султан и Джахангир вместе с Абдуллой гуляют в лесу с нянями. — В лесу?! Сюмбюль, я же просила не водить их в лес. Там же змеи! Пускай возвращаются. Сюмбюль поклонился и подошёл к одной Хатун, которая сразу же принялась исполнять приказ. Хасеки встала с тахты и стала нервно ходить кругами по покоям. — Госпожа, что случилось? Вы такая… Хюррем прервала Сюмбюля своей репликой: — Нам нужна поддержка! Чего бы то это не стоило… А ты отправил письмо Рустему Аге и Касыму Паше? Рассказал им что я обещаю ввести их в совет дивана? — Да, госпожа. Однако, пока ответа нет. — Ладно, отправь такое же письмо Мехмеду Паше — санджакбею Дидимотики. Шах Султан прошлась по гарему и направилась в сторону покоев шехзаде Мустафы. Братья с матерью и сестрой общались на балконе. — Брат, как ты быстро закончил работу в санджаке! — Сказал Мустафа смотя на младшего брата. — Отец дал мне меньше работы чем тебе и Осману. — Отозвался шехзаде. Махидевран Султан заметила искру ссоры между сыновьями и тут же перевела тему. — Хюрримахан, твой будущий супруг прибудет через несколько дней в столицу. Не хочешь познакомиться? — Не хочу. — Коротко ответила девушка уставившись в даль. — Не печалься, сестра. Всё будет хорошо, отец принял правильное решение. Ты полюбишь супруга. — Поддержал сестру Мексирех. Мустафа промолчал. — Внимание Шах Султан! — Послышалось из-за дверей и в покои свободно вошла госпожа. — Шехзаде Мустафа, Мексирех! — Она холодно улыбаясь подошла к племянникам и обняла каждого. — Махидевран. — Госпожа, — Она поклонилась вместе с дочерью. — Вы решили навестить нас. — Да, думаю, зайду, вас не видела давно. — Госпожа, вы на долго приехали? — Спросил Мустафа. — Надеюсь, Эсмахан приехала со мной. — А Лютфи Паша? — Спросила Махидевран, но её перебила Хатидже Склтан. Она ворвалась в покои и громко позвала сестру. — Не кричи, Хатидже. Что тебе?