Зубы и шероховатости

      Последнее, что беспокоило Иди следующим утром, были разные аминокислоты людей и турианцев. Её родители удочерили её совсем крохой и ещё в детском возрасте для неё провели тщательную диагностику. Биологический отец Иди не дожил до её рождения, получив серьёзные психические и физические травмы, от которых так и не оправился после великой галактической войны, но в его медицинской карте сохранились сведения о его переносимости декстроаминокислот. У её биологической матери, умершей во время родов, не военнослужащей, к сожалению, были обнаружены аллергические реакции. Однако анализы крови и кожи самой Иди показали, что для неё взаимодействие с турианцами относительно безопасно. Хотя рисковать лишний раз, глотая сперму, к примеру, всё же не стоит. Но ночью ничего такого и не было. Иди так… кожу полизала.       Оставив спящего Октавиана одного на диване, Советница человечества сходила на кухню, чтобы вместо антигистаминного принять таблетку от головной боли. После скрылась в спальне, где обработала гелем укус на шее, натёртости и следы когтей на бёдрах. Лёгкие изменения собственного тела её тоже не волновали — ей было известно, чего ожидать после секса с турианцем, и удовольствие, что она получила, стоило этой незначительной платы. Что по-настоящему напрягало Иди, тщательно расчёсывавшую волосы перед зеркалом, чтобы закрыть ими кожу, так это то, что Кандрос увидел, насколько она не контролирует себя в состоянии опьянения. Ещё её заранее бесили слухи, что обязательно разнесут по Цитадели посетители клуба, те из них, кто смотрели головизор и знали, как выглядит Советница человечества. Её репутация пострадает из-за того, что она, дура, позволила взять себя на слабо!       Проблем с Альянсом Систем Иди не боялась. За своим личным пространством она тщательно следила и довольно быстро пресекла попытки прошлого руководства за ней шпионить, спасибо старым связям и знаниям. Даже если какие-то источники информации у её бывшего начальства и сохранились, они о них молчали и не выдавали их наличие даже сейчас, когда на Вакариан совершались покушения. Возможно, кого-то даже посетила мысль, что выгоднее позволить ей умереть, чтобы выбрать советника покладистее.       Инструметрон на руке Иди оповестил о входящем вызове. Советница спешно накинула поверх нижнего белья халат и облегчённо выдохнула, узнав, что звонит отец, а не кто-то из Совета. — Доброе утро, па, — поздоровалась она с Гаррусом Вакарианом, поправляя волосы и скрывая укус. — И тебе доброе утро, — турианец пошевелил мандибулами. — Таблетки от головной боли помогли?       Женщина потупила взгляд, почувствовав себя маленькой и сильно провинившейся девчонкой. — Судя по новостям, у тебя была тяжёлая ночка. — Ты же не звонишь, чтобы устроить мне тяжёлое утро? — с надеждой спросила младшая Вакариан. — С этим лучше справится твоя мама, — Иди невольно улыбнулась. Всякий раз, когда Гаррус Вакариан говорил о своей жене, коммандере Александре экс-Шепард, в его голосе было столько любви, что её было слышно даже через самый дерьмовый переводчик. — Ты мне вот что скажи: слухи о том, что у тебя проблемы, — правда? — Ты же сам уже смотрел головизор, — пожала плечами Советница. Признаваться отцу в покушениях на себя она не собиралась. — Разве ж это проблемы? Это будни, — Вакариан издал звук, похожий на смешок. — Тогда всё в порядке, — соврала женщина. — У вас с мамой как? — Летим искать пропавшую группу учёных, — проинформировал Гаррус. — Рутина.       Вакариан улыбнулась. — Значит, мама не найдёт времени позвонить. Она, когда работает, на письма раз в год отвечает. — Поверь мне, ей есть, что тебе сказать, — заверил дочь отец. — Постой-ка… ты не одна?       Иди резко обернулась — Кандрос стоял на пороге её спальни.