Рыба

Сердце Джонни колотилось так сильно, будто собиралось выпрыгнуть из груди. Он гнал свою лошадь быстрее, чем следовало бы, но для него каждая секунда была на вес золота. Дороже, чем золото. Лошадь буквально влетела на паром. — Эй ты! — крикнул Джонни управляющему. — Жми что есть силы! — Ускоряться запрещено! Любой участник, нарушивший это правило, будет тут же дисквалифицирован! — последовал недовольный ответ. — Плевать я хотел на гонку. Сколько тебе заплатить? — Вы что, предлагаете взятку?! Я сейчас же остановлю судно и вызову полицию! — Коротышка аж покраснел от возмущения. По спине Джонни пробежал холодок. Из-за такой мелочи — и чуть не потерять единственный шанс нагнать Дио! — Да шучу я, успокойся! — уже куда более миролюбиво сказал он управляющему и чуть тише добавил себе под нос: — Хотя это мне тут надо успокоиться... Джонни прекрасно понимал, что лучшее в сложившейся ситуации — остыть и попытаться просчитать возможные варианты развития событий. Этот новый чужой Дио был "тёмной лошадкой", но у Джонни не было сомнений, что схватка с ним будет очень тяжёлой. Отдышавшись, Джонни спешился и дал возможность Слоу спокойным шагом прогуляться по небольшой палубе. Он попытался вспомнить, когда ел в последний раз — и не смог. Ему казалось, что с утра прошло не меньше недели — столько всего произошло: схватка с Валентайном, спасение Люси, вновь обретённая возможность ходить, появление второго Дио и Джайро... В груди Джонни что-то болезненно сжалось. — Сначала еда, — строго оборвал он самого себя. При помощи вращения Джонни без труда подстрелил рыбу и выловил её палкой. Без тени стеснения он развёл огонь в походной кастрюльке, поставив её прямо на палубу, и принялся жарить свой нехитрый улов. Управляющий смотрел на него со смесью неодобрения, брезгливости и непонимания, но останавливать не стал. То ли решил, что у Джонни поехала крыша и связываться с ним опасно, то ли просто в правилах гонки не было запретов на костры. Джонни никогда не был силён в готовке. С одного бока рыба подгорела, с другого была ещё немного сырой, но стоило ему почувствовать запах пищи, как живот забурлил в предвкушении. Джонни с жадностью жевал свой скромный обед, пытаясь придумать хоть какой-нибудь план. Он должен был догнать Дио. Просто обязан. Иначе под угрозой окажется весь мир. Иначе жертва Джайро окажется напрасной... Джайро... Нет, не думать! Он подумает позже! Он уже выплакал все слёзы там, на берегу Атлантического океана, — по-крайней мере, ему так казалось... Рыбные косточки неприятно хрустели на зубах, больно царапали нёбо и язык, но он жевал так быстро, как будто от этого зависела его жизнь. Что угодно, лишь бы не вспоминать, как тело лучшего друга накрыло волной. Как бурным потоком унесло прочь его глупую дырявую шляпу. И как струйки алой крови причудливым вихрем закрутились в солёной воде... Джонни откусил ещё. Дурацкая рыба. Костлявая. И Джонни опять забыл про соль. Джайро бы точно нашёл как прокомментировать сие кулинарное творение. Он бы громко возмущался на родном языке, плевался и картинно корчил забавные рожи. А ещё обязательно рассказал бы, как сам ловил рыбу в прекрасном солнечном Неаполе, и рыба эта была преогромная — не в пример скромному улову Джонни — и невероятно, просто непозволительно вкусная, как и вся еда в его восхитительной родной стране. Джонни жевал и жевал, и жевал, а слёзы предательски стекали по его щекам. Но с рыбой это было никак не связано.