Спаси себя сама

На данный момент я сидела в своей комнате и решала очередной сборник по химии для сдачи экзамена. Время точно уже перевалило за полночь, но мне совершенно плевать. Я должна заниматься, пока не усну на столе. Мне… мне это не нужно, но я обязана. А спать хотелось зверски. А ещё больше я хотела писать свои книги ночью, а не решать очередной сборник по химии. Лучше бы я померла, мелькнуло в тот момент в моей голове. Я повернула голову в сторону и посмотрела в окно. Небо было тёмно-тёмно синим и по нему будто рассыпали маленькие осколки, что сверкали в свете луны. В эту секунду мне хотелось куда-нибудь сбежать. Далеко-далеко, где нет родителей, которые хотят видеть меня врачом-хирургом, где нет кипы учебников, где нет всего этого ада. А где есть математика, много-много бумаги и ручек, и кофе. Куда-нибудь в деревню с зелёным лесом, тихим журчанием речки и чириканьем птичек по утрам. От таких мыслей по щекам потекли слёзы, падая на исписанную в химических формулах тетрадь. В мою дверь кто-то постучался, от чего я вздрогнула и тут же вытерла слёзы, продолжая решать. Это была мама. Она окинула мою комнату уставшим взглядом, посмотрела на меня и одобряюще улыбнулась. — Молодец, — прошептала мама и погладила меня по волосам, — Ещё немного и мы поступим в медицинский, как и мечтали. А после мама ушла, прикрывая мою дверь. Слёзы хлынули с новой силой, ручка выпала из ладони на пол, а я осела на холодный паркет, закрывая рот руками. Я не хочу так. Не хочу туда поступать. Я заставила себя встать на ноги и продолжить заниматься, но я на чём-то поскользнулась и стала падать вниз, прямо головой на острый угол тумбочки. Мне было даже совсем не страшно, просто немного обидно. Если уж умирать, то явно не таким способом. Но радует то, что в комнате, как и во всех остальных комнатах в доме, есть хорошая звукоизоляция и меня не успеют откачать. Это, конечно, довольно странное желание для обычной семнадцатилетней девушки, но мне совсем так не кажется. С перспективами работать всю жизнь в какой-нибудь муниципальной поликлинике за двадцать тысяч мне жить как-то не хотелось. Именно по этой причине я даже не пыталась остановить падение, а ждала момента своей смерти. Сначала было дико больно, казалось, что я проломила череп. Даже крика не могло вырваться из моего рта. Губы лишь растянулись в счастливой улыбке. Перед глазами был идеально белый потолок, в который я очень часто и долго смотрела раньше перед сном. Я с усилием повернула голову и увидела свою белую кровать, застеленную голубоватым мягким покрывалом, пару плакатов с азиатскими исполнителями, музыку которых я очень люблю. Удивительно, что мама их до сих пор не сняла. Так же рядом стоял старый бежевый шкаф, на котором были полу ободранные наклейки, что прислала мне бабушка лет семь назад. Я была тогда такой счастливой, но не ценила. Сейчас же я тону в этом болоте боли и отчаяния. Я закрыла и услышала свой последний стук сердца. Тук-тук. И всё. А потом… потом произошло что-то невообразимое. Совершенно невообразимое. Настолько невообразимое, что из моего рта вырвался очень писклявый высокий визг, будто… будто мл… младенца? Так, стоп. В каком смысле младенца? Не поняла. Я попробовала открыть глаза (!), что невозможно, ведь я проломила себе голову тумбочкой и, если рассуждать логически, я умерла. Но веки открылись и увидела я через чур золотой потолок с завитушками. Прямо как… в замках. А как я тогда в замке оказалась? Не паникуем, сейчас разберёмся. Я повернула голову и увидела очень знакомую картину. Сбоку сидела горничная с длинном тёмном платье с белым воротником и очень равнодушно смотрящую в стену. Я отбросила очень глупую мысль и решила поднять свою руку вверх. Это мне далось сложно, что слишком удивительно, и увидела… пухлую короткую ручку? Такие ведь бывают… только у младенцев. Господи, неужели я попала в другое тело? Боже мой… Только не надо мне говорить, что я поп… Стоп. А почему это я не довольна и говорю стандартные фразочки попаданок в мангах и новеллах? Да я вытянула золотой билет! Я, как человек прочитавший много разных произведений на эту тему, уже знаю, что будет трудно. И, мне кажется, что я уже поняла, куда попала. Золотая комната, кричащая о роскоши и богатстве хозяина этих мест, равнодушная слуга, я, которая лежит на полу. Навевает воспоминания об очень популярной манхве… «Однажды я стала принцессой». Штука занимательная, интересная, крутой сюжет, классные герои… Но это было так ровно до того момента, как меня туда запулило! Но обратно мне не хочется. Определённо. И что же мне делать? Ах, точно. Нужно вспомнить всё, что связанно с жанром иссекая. Чаще всего они просто попадают в какое-то произведение и пытаются не помереть. Иногда попадают из-за систем, которые выдают задания, баллы и помогают. Второй вариант был бы намного приятнее. Обычно, эти штуки появляются сразу и всё объясняют. Мол, почем ты тут и что надо делать. Но проходил час, два, три… и всё равно ничего не появлялось. Что же, не страшно. Если у меня первый вариант, то будет сложно, причём очень, но я справлюсь. Сейчас придумаем… А, точно. За меня всё придумали. Не важно, куда я попала: в новеллу или манхву. План уже есть. Тем более, хоть и прошло несколько лет с того времени, как меня засадили за химию и прочие вещи, я хорошо помню все события. Ближайшие пять лет я должна сблизиться с прислугой и быть паинькой. Потом нужно наладить отношения с отцом. А после спасти всем задницы от Анастасиуса. И всё. Ну и дальше там что… Ладно, придётся напрячь мозги и вспомнить, но пока и этого хватит. Ну, в любом случае я смогу что-нибудь придумать. Хоть сейчас я младенец, но уже можно заложить основ для будущего, как и моя предшественница. В точности её действия повторить не получится, но сделать что-то похожее у меня точно выйдет. Мне немного страшно и непонятно, каким образом я тут оказалась, но нужно двигаться дальше. На самом деле, я очень рада, что очутилась тут. Может, я и ошиблась, и попала в другое место, но судьба дала мне возможность сбежать хоть куда-то. И мне стоит быть благодарной за любезно предоставленный мне шанс начать жизнь с чистого листа. Я решила снова осмотреться вокруг и с усилием перевернулась на живот. Увидела я несколько золотистых диванчиков и стульев, коричневые комоды, множество картин, какие-то высокие растения в горшках и опять-таки золотистые стены. Всё это буквально кричало о том, что хозяин этих мест минимум какой-нибудь герцог. Ладно, стоит начать делать хоть что-то. К примеру… допустим… Вот! Завоюю эту безразличную горничную своим детским очарованием. Ну маленькие детишки милые же, улыбаются смешно и «агукают» прикольно. И именно этим я буду пользоваться. Встав на четвереньки (боже, так стыдно мне не было очень давно), я поползла в сторону своей временной няни, издавая какие-то звуки, ну… что-то вроде «агу» и «а». Думаю, что сейчас мне полгода. И я не знаю, нравится мне это или нет. Нет, это хорошо. У меня есть время. Четырнадцать лет для налаживания своей новой жизни. А потом за эту самую новую налаженную жизнь придётся побороться. И в этот раз свой шанс я не упущу. Через несколько мучительных минут, которые длились вечность, я уже сидела у подола платья этой девушки, что упорно меня игнорировала. Ладно, у Атанасии тоже не сразу вышло, не стоит расстраиваться. Я, набравшись смелости, подёргала чёрное платье няни и рассмеялась. В ответ она всучила в мои маленькие пухлые ладошки погремушку, которая лежала рядом со мной, и уселась обратно. Хорошо, я тебя поняла, но не ту напала! Я снова улыбнулась и протянула ей погремушку. Возможно, она поняла это как то, что я хочу с ней поделиться, что мне очень даже на руку. Девушка улыбнулась (!) мне в ответ и усадила моё маленькое тельце на свои колени. Это… Это успех! И при чём такой быстрый, что даже страшно верить. Так, нужно продолжать, пока она добренькая и податливая. Я, дотянувшись до лица горничной, попыталась погладить её по волосам выбившимся из причёски. Няня удивлённо на меня посмотрела и тоже погладила мои короткие светлые волосы своей мягкой узкой ладошкой. Я, радуясь своей маленькой победе, облокотилась о свою добрую няню и, будучи ребёнком, которому нужно много отдыха, закрыла глаза и наконец провалилась в долгожданный сон.

***

В один из дней моего скучного пребывания в одной комнате зашла Лили. О, Лили, моя милая Лили. Как же мне хотелось её увидеть. Стоило ей зайти, я, за несколько недель приловчившаяся быстро передвигаться на четвереньках, поползла к ней как маленький моторчик, с радости пытаясь сказать «Лили», но выходило только «Ли». А это уже неплохо. Лили с улыбкой взяла меня на руки, кивнув Эрзе, девушке, которая сидела со мной всё это время. Когда та выходила, я неумело помахала ей своей мягкой маленькой пухлой ручкой. В ответ Эрза помахала мне тоже. Что ж, одна готовенькая есть. Потом она расскажет обо мне и другим слугам, как и в каноне. Ну, так должно быть. А если не выйдет, буду думать, как себя, так сказать, продвинуть. Ладно, сейчас можно расслабиться и отдохнуть от своих серьёзных дум. Лили, с книгой в руках, сначала села на золотистый диванчик со мной на своих коленях, а потом открыла книгу. Там было что-то про мага башни, его историю, которую явно переврали, ведь звучала ну максимально как сказка, слушать даже не стала. А потом… в общем, началось самое интересное. — А это ваш отец — Клод де Эльджео Обелия, — торжественно объявила Лили, указывая пальцем на красочную иллюстрацию. — Па… па? — вопросительно сказала я, тыкая пальцем прямо в глаз своего папаши. — Что вы сказали? — поражённо спросила Лили, внимательно на меня смотря. — Папа! — воскликнула я, тыча пальцем уже во второй глаз своего папаши. И тут же пожалела о сказанном. По плану Атанасии я, будучи на её месте, должна не высовываться и не давать о себе знать. А тут в полгода «папа» сказала! Нет, нет, нет! Нельзя менять канон без причины! Нужно… нужно что-то срочно предпринять. Думай, Мила, думай, ты же умеешь… Да, есть! Сейчас стоит зарыдать и кинуть книгу на пол, сделав вид, что ничего не понимаю. — Аааааа, — завизжала я, скидывая книжку на пол, как и задумала. У меня вышло даже слёзы выдавить. А там понеслась. Видимо, сказались стресс и перенапряжение, ведь рыдала я минимум минут десять. Именно так, с криками и соплями, которые успешно размазывались по платку, что держала Лили. И правда, поплакать и поистерить мне было просто необходимо. После этого представления для отвлечения внимания моей дорогой няни, мне стало даже дышать легче. Наверное, именно по этой причине я сейчас самозабвенно выводила пальцем по рукаву Лили неведомые даже мне самой узоры. Горничная же с неизменной улыбкой за мной наблюдала, пытаясь скрыть печаль в глазах. Няня, моя милая няня, ты ведь скучаешь по Диане, моей матери. За что же нам с тобой всё это? Моя дорогая Лили, не волнуйся, я всё-всё исправлю. Я буду рядом с тобой, на дам печалиться. Ты первая в этом мире заботилась о мне и искренне полюбила. Поверь, я отвечу тебе тем же.

***

В таком спокойном темпе прошло целых пять лет. Как и в каноне, я расположила к себе слуг во всём дворце. Тот случай с воровством я уже пресекла с помощью Лили и большинство ворованных вещей удалось вернуть. После этого мне жить легче стало. А ещё… На счёт того, как я сюда попала… У меня, слава богу, второй вариант, система. Мне в тот день исполнилось четыре, я уже ложилась спать, как перед моим лицом выскочило игровое окно белого цвета и давай без умолку трындеть голосом гугла. Из всего повествования я поняла, что произошёл какой-то сбой и моя система появилась с опозданием. В ту ночь я не смогла уснуть и изучала функции системы, чуть ли не плача от радости. У меня теперь множество преимуществ — хранилище, магазины, баллы для приобретения товаров, даже частичный доступ к нашему интернету! Это может пригодиться, даже очень. Возможно, там даже есть новелла и манхва, куда я попала. Искать это сейчас мне немного лень — успеется ещё. А пока я просто набрала у горничных бумаги и купила много ручек у системы — буду писать. А если вы вдруг решили, что я забросила (!) математику, то вы глубоко ошибаетесь. Пособий и учебников по математике в библиотеке этого дворца оказалось… очень-очень мало. Ну я решила довольствоваться тем, что есть и взяла то, что было. Так же Лили, с моего прошения, в три года стала учить меня читать. Делать вид, что ничего не понимаю было сильно сложно такое долгое время, но даже это обернулось против меня. При таком раскладе меня посчитали гением и пристроили кучу репитеров. И при чём по всем предметам, кроме математики. Это даже хорошо — никто бы и не узнал о моих познаниях в этой области. И всё шло по моему нехитрому плану, а потом я сама же его угробила. Уснула над учебниками и решениями, совершенно не подумав о последствиях. Ну Лили и увидела меня, сопящую над сложными записями. Шороху было… От системы больше влетело — сняла десять баллов! А мне пришлось уговаривать няню держать это в тайне. Мне нельзя привлекать лишнее внимание ещё больше. И придётся никому не рассказывать о знаниях в области математики. Сейчас я сидела за своим рабочим столом с Лили и решала задачи. Она, хоть с того случая прошёл уже целый месяц, поражённо смотрела на мои записи, пока я читала новое условие номера. — Лиличка, ты точно никому не скажешь? — смущённо пробормотала я, сжимая уголок коричневатой страницы. — Конечно, принцесса, — подтвердила она, ласково мне улыбаясь, — Только я не понимаю, почему вы так решили. — Быть умной здорово, — буркнула я, рисуя цветочек внизу страницы, — Но сначала мне нужно стать самой-самой умной, чтобы папу порадовать! — воскликнула я, надеясь этим самым поддержать имидж невинного ребёнка. Лили лишь погладила меня по голове и печально посмотрела на мои записи, но ничего так и не сказала. Что ж, я отлично выкрутилась, хоть и создала видимость, что мне не хватает отцовского внимания. Ничего, Лили, скоро мой папаша объявится. Всё будет, даже ждать долго не придётся. Система мне сообщила, что сегодня состоится встреча с Клодом. Поэтому сегодня я должна привязать к своим тонким детским ножкам мешочки с золотыми побрякушками и бежать к императорскому дворцу. Да, забыла упомянуть, что уже начала прятать золотишко и место обиталища отца уже нашла. — Лили, мне уже пора спать, да? — спросила я, показательно зевая и закрывая учебники. — Да, что-то мы засиделись, — подтвердила няня и, взяв меня за чуть подросшую за эти годы ручку, повела в спальню. Пока мы шли, я рассматривала золотистые узоры на стенах. За множество дней пребывания тут мне даже полюбился этот цвет. Как только его вижу — сразу на душе спокойнее становится. Сейчас Лили уже кутала меня в тонкое летнее одеяльце и пела колыбельную, а потом поцеловала в лоб и, закрыв шторы, вышла из комнаты, оставляя меня одну. Сердце быстро-быстро застучало от страха, а ладошки, что лежали на моём животе, вспотели от волнения. Всё же возможность помереть у меня есть, при чём не маленькая. И объявится она скоро, совсем скоро. В лице моего дражайшего папаши. Ладно, хоть бежать от проблем в моём стиле, в этот раз такая фишка не прокатит. Я тихо встала с постели, мысленно попрощалась с родными книгами и стенами, а после, чувствуя себя настоящим ниндзя, пробралась наружу. Оказавшись на улице, я со всех ног понеслась прямо на встречу своей возможной смерти. Батя то у меня с приколом, неизвестно, что он выкинет. Да и я пока не его любимая дочурка, поэтому не стоит рассчитывать на тёплый приём. Пока я бежала, рассматривала цветочки, которые просто чудесно пахли. Что-то перехотелось мне идти на смерть от таких видов природы. И стоило мне только об этом подумать, игровое окно выскочило перед моим лицом и возмущённо запиликало. Блин, ну жить хочу, прохныкала я в игровое пространство, но всё же послушно побрела вперёд, стараясь не обращать внимание на своё жизнелюбие. Солнышко приятно светило, тёплый ветерок мягко закидывал мои волосы назад, а вокруг витал протрясающий цветочный запах. Всё вокруг буквально просило меня послать отца куда подальше и остаться здесь, на поле. Но система продолжала угрожающе пиликать, заставляя меня прибавить шагу. Я ещё раз мысленно попрощалась со всем, что мне дорого и… увидела перед собой те самые несчастные золотые статуи, которые моя предшественница «попробовала» на вкус. Нееет, такого позора я не стану повторять. Лучше мне их осмотреть. И… я даже не поняла, как это вышло… Я просто шагнула вперёд, но каким-то образом моё тело развернулось на сто восемьдесят градусов и я, поскользнувшись на камешке, упала прямо в ноги очень высокой и грозной фигуре. От обиды за такое фееричное падение плакать захотелось. Это же надо… Опозориться ещё больше, чем оригинальная Атанасия в первую встречу с отцом! Я резво встала на ноги, отряхнула платье и посмотрела на Клода. В ответ он оглядывал меня, свою кровинушку, как говно, в которое наступил новыми чистыми белыми кроссовками. Моя нога автоматически от страха сделала шаг назад, но от этого я смотрела не менее уверенно, чем несколько секунд назад. — Что это насекомое делает на территории моего дворца? — донеслось сверху от моего недовольного отца. — Объявился спустя пять лет, тоже мне папаша, — буркнула я, — тебя только на первый канал водить. — Что ты сказала? — весьма спокойно спросил Клод, видимо, пока совсем не планируя меня прибить. В ответ я молчала, боясь вякнуть что-то лишнее. — Твоё лицо мне знакомо, — продолжил отец, — копия той девки из Сиодона. Ах ты маленький врун, пап. Ты же любил её до беспамятства, а сейчас говоришь такие вещи. Вот так и встречайся с этими пацанами. Помрёшь — они и будут такими сволочами и будут говорить про тебя такие гадости. — Да, я Атанасия, папочка, — выговорила я, чуть не блеванув от последнего слова, — А Диана — моя мамочка, — а после этих слов мне стало грустно. Ничего, всё будет хорошо. Ладно, пусть будет так, как есть. От моих слов отец заметно расслабился, так что опасность миновала, поэтому я выдохнула и продолжила улыбаться. Но такая приятная обстановка длилась не так уж и долго. Её нарушил звон стукающихся и перекатывающихся золотых побрякушек, что появились из моих мешочков, на которых весьма не вовремя развязались узелки. Даже не вздумай сейчас ругнуться, напомнила себе я, сильно сжимая своё ночное платье, немного перепачканное в траве. Клод окинул меня безразличным взглядом, будто я реально букашка на его ботинке, а Феликс, стоящий позади него, смотрел на меня тревожно, показывая свой страх за меня. Боже, ну какой он лапочка. И что он только делает рядом с моим наглухо отбитым папашей? Хороший пацан был. Нет, будет, он ещё долго будет. Уж я-то об этом позабочусь. Отец во время моих размышлений велел Феликсу отнести меня в какую-то комнату, пожелав выпить со своей гостьей чаю. Ишь какой шустрый. Думаешь, раз светишь своей железобетонной кладкой, которая раньше была твоим пузом, и весь из себя красавчик, то всё тебе можно? Ладно, Мила, поубавь пыл. Не убил — уже замечательно. Так что пока я решила послушно усесться на руках рыцаря, параллельно рассматривая папин замок. Сдержано, без вычурности и очень чистенько. Мне тут даже нравится. Ну, всё равно скоро буду здесь много времени проводить. Теперь же это будет приятнее. Через десять минут я уже сидела перед своим отцом, хлебая чай кружками и сметая все сладости со стола, но очень так воспитанно, что бы на Лили бочку не катил. Я прекрасно помню, когда Атанасия почти ничего не съела, Клод чуть ли не убил повара. Моей же психике таких потрясений пока не надо. Быстро всё доев, я ровно, словно по струнке, продолжила сидеть и улыбаться, пытаясь всем своим видом показать, что я — самый счастливый ребёнок на свете. Пока всё шло неплохо, папаша только внимательно на меня смотрел, а я всё мысленно возвращалась к двери, надеясь потерять сознание. Потому что в этом случае меня отнесут к лекарю, да даже при худшем повороте событий выкручусь и побегу к Лили. Ох, Лили, моя милая Лили, приди сюда и спаси меня от бешеного Клода. — Кто я? — спросил отец, видимо совершенно не понимая, что сейчас его мелкий отпрыск в моём лице копыта от страха откинет. Порывшись в памяти, я выцепила тот момент, когда Атанасия была в этой ситуации. Точно, после её фирменного «папочка» всё и пошло в нужное русло. Я помолчала для вида ещё секунд тридцать, а потом, заметив движение Феликса в сторону Клода, быстро взяла себя в руки. — Вы… Ты — мой папочка! — радостно сообщила я, надеясь, что прокатило. На лице «папочки» было удивление, от чего я чуть не рассмеялась. Всё же в близи это выглядит намного комичнее, нежели в манхве. В итоге я лишь ещё шире улыбнулась, начиная в открытую пялиться на дверь. Было решено через полчаса отправиться со мной обратно. А пока я могла лишь с жалостью смотреть на выход, как перед глазами выскочило оповещение от системы, в котором начислялось сто баллов за превосходно выполненную задачу — встречу с Клодом! Счастливой от такого известия я стала настолько, что на радостях вскочила на ноги и обняла отца за руку. В ответ я получила лишь безразличный, даже немного недовольный, взгляд. Ничего, скоро и ты будешь готовеньким. Не волнуйся, Атанасия де Эльджео Обелия не оставит тебя в покое!