Каитифф

— Дай мне хоть одну причину... — Хью, мы!.. — НЕ ПЕРЕБИВАЙ. Дико тут же захлопнула рот. Несколько долгих мгновений Хью мариновал её взглядом, дожидаясь, пока сжатые кулаки девчонки не начнут дрожать от напряжения. Затем снова посмотрел на птенца. — Дай мне хоть одну причину не убить тебя на месте. Мальчишку трясёт, но глаз он не отводит. — Я задал вопрос. — ...Я не знаю. — «Я не знаю, сэр», щенок! — рычит Носферату, нависая над ним. — Думаешь, можно просто плюнуть на правила и уйти с этим? Так? Так, я спрашиваю?! — Нет! То есть, нет, сэр! И продолжает смотреть как ни в чём ни бывало. Смелость? Упрямство? Или просто-напросто издевается? Они вернулись за час до рассвета, таясь в тщётной надежде, что их не заметят. Конечно же он заметил. И его яростью можно было плавить металл, а песок превращать в стекло. — Я только хотел побывать дома, — голос Альберта тих, но он не отводит взгляд. — Напоследок, перед тем как… мою квартиру сдадут кому-то ещё. Дико не виновата… — Вообще нет! — вставила Носферату. — … она просто оказала мне услугу. — ВООБЩЕ НЕТ! — повторила та с куда большим энтузиазмом. Хью замер, уставившись на Альберта во все глаза. — …Услугу, значит? Мальчишка молча кивнул. Он выглядел на удивление бесстрастным — слишком бесстрастным для того, кому только что недвусмысленно пригрозили Окончательной Смертью. Гнев отступил на задний план, давая путь всё нарастающему беспокойству. «Что-то случилось». — Ты был ранен? — спросил Хью, заметно сбавляя тон. Альберт взглянул на него с видимым недоумением. Молча покачал головой. Однако Хью это заверение не убедило. «Что-то не так». — ...Продолжим разговор завтра, — собравшись с мыслями, наконец, произнёс он. Тяжесть в голове и путанность мысли — явные предвестники солнца — уже начинали брать над ним контроль. — Из комнат — ни шагу. А услышу от вас хоть писк, будете одних крыс жрать следующие лет десять. Уяснили? Тогда шагом ‘арш! О вашем наказании я подумаю позже. Лишь проследив, что оба нарушителя последовали его указаниям, Хью направился в свою комнату. Проклятье… сколько раз он ещё обожжётся на своем решении взять ответственность за мальчишку? Сколько ещё сюрпризов преподнесёт ему этот новорожденный ящик Пандоры? «Завтра», — устало подумал Носферату, запирая дверь комнаты на ключ. — «Я разберусь с этим завтра».

***

Однако завтра разобраться не получилось. Едва последние лучи солнца лизнули горизонт, телефон Хью взорвался потоком входящих звонков. Встав с дивана и взглянув на мерцающий в темноте экран, Носферату чертыхнулся сквозь зубы. — Меня не будет. Возможно, долго, — собираясь, на ходу бросил он стоящему в дверях гостиной Чарли. — Я сказал Дико и Алу не выходить из комнат. Убедись, что так всё и будет. — А если не вернёшься? — голос сородича звучал подчёркнуто буднично. — Тогда выпусти их через пару ночей, — в тон спокойно ответил Хью, одёргивая ворот куртки. — И Чарли. — Да? — Не сожри мальца. Выдержав небольшую паузу, неонат кивнул. — С его головы и волоса не упадет, — скупая усмешка. — Из тех, что там остались, конечно. Смерив Чарли испытующим взглядом, Носферату исчез в полумраке проходов.

***

— Вы быстро. — А ты — нет, — Хью смотрел на Эванса с умеренным отвращением. — Два месяца? Мне начало казаться, что ты двинул кони. — Простите, разочаровал, — Тореадор улыбнулся. Аспид, как он есть, чуть ли яд с клыков не сочится. — Услуги Колдунов стоят... недёшево. Но теперь информация у меня, и мы можем продолжить работу. — Тогда ближе к делу. Что у тебя есть? — К этому мы непременно перейдём. Но сначала... Аккуратно опустившись на стул, Эванс жестом предложил Хью сделать то же самое. Они находились во временном убежище: большой, хорошо обставленной, но явно нежилой квартире. С любезной подачи Майерса, именно ей предстояло на время расследования заменять его участникам базу. От безликой фурнитуры в стиле то ли «авангард», то ли «минимализм» у Хью возникало неестественное желание помыться. А при взгляде на предельно спокойное лицо Тореадора это желание усиливалось вдвойне. — Ты определённо любишь играть с чужим терпением, мальчик, — упершись ладонями в стол, Хью недобро навис над Эвансом. — Как и вы с чужим, сэр, — если Тореадор и напрягся, то виду не подал. — Но я здесь не чтобы спорить. Или злить вас. Эванс сцепил пальцы в замок, деликатно обхватывая ими худое колено. — Наша прошлая встреча прошла... неважно. Мягко говоря. И я бы очень хотел избежать подобных инцидентов в будущем. Каюсь, я тоже, как бы сказать... приложил руку к конфликту. Однако ваша ненависть ко мне лишь осложняет работу нам обоим. Давайте договоримся. Оставить прошлое в прошлом, не пытаться наступить друг другу на хвост, а уж после — продолжить расследование. На лице Хью не шевельнулся ни один мускул, но в комнате сразу стало на градус холоднее. — Меняешь моё расположение на информацию? А что же случилось со старым добрым «Анархи — братья»? — Что вы, что вы. Вы получите информацию в любом случае. Я лишь протягиваю оливковую ветвь. Некоторое время они смотрели друг на друга в полной тишине. Хью силился понять, что творится сейчас в голове Тореадора, зачем вообще он начал этот разговор и чего, собственно, пытается им добиться. Однако лицо шкета было непроницаемым. Лёгкая улыбка, внимательный взгляд — ничего общего с пропитанным истерикой страхом «прошлого» Эванса. Носферату медленно опустился на стул. — Так ты ждёшь извинений? — Не думаю, что вы мне их дадите. — Верно думаешь. — Я лишь жду... нет, могу только надеяться... что вы станете рассматривать меня не как помеху, а как напарника. В наших общих же интересах. Рот открывает Эванс, но слова не его. С щелчком шестерёнки встают на свои места. Гарсиа. Ну конечно. Картинка вдруг чётко встала у него перед глазами. Маленький запуганный ублюдок бежит жаловаться мамочке на большого страшного Носферату. Та стучит ему по котелку и велит держать марку — но в то же время дать понять, что без его... их участия Санта-Монике не обойтись. «Но кто он для тебя, старуха — расходная пешка или любимое отродье?» — подумал Хью. На мгновение — всего на секунду — он представил, как заводит Эванса в укромный переулок и отрывает ему голову. Никто ничего не докажет. «Умер при исполнении»... С зелеными птенцами такое случается сплошь и рядом... Видимо, что-то такое промелькнуло на его застывшем лице. Тореадор поёжился. — Так?.. — немного более торопливо, чем стоило, уточнил он. — Считай, я тебя услышал, — Носферату протянул руку через стол и «дружелюбно» осклабился, — Напарничек. Эванс без колебаний ответил на рукопожатие. — Как насчёт Майкл? — Что? — Не «Эванс». Не «Майки». Не «напарничек». Майкл, — Тореадор обворожительно улыбнулся. — Я подумаю, — длинные костистые пальцы до хруста сжимаются на ладони формата «xs». — Что ж, не все сразу, — быстро ответил Тореадор, выпутывая руку из захвата. Теперь его улыбка выглядела несколько вымученной. — Мхм. Что касательно дела... Доклад Эванса был на удивление чётким и скупым — к великой радости Хью. Утопленник (или, вернее, утопленница) принадлежала клану Малкавиан. Её возраст с момента смерти насчитывал ровно тридцать пять лет — Носферату попробовал вспомнить, как выглядело человечество в период становления убитой, но всё было как в тумане. Информацию об отсутствии потомков Хью сразу пропустил мимо ушей. Она была бесполезна — да и что прикажете с ней делать? В отличие от современных кинолент про расследования, здесь нельзя было просто прийти на территорию Камми и начать расспрашивать о родственниках жертвы. А вот следующая часть доклада представляла чуть больший интерес. — «Мало жидкости»? — переспросил он, вздёргивая бровь. — Что, чёрт возьми, это значит? Из того трупа натекло столько, что хватило бы на ещё один пирс. — Я сам не до конца всё понял, — тон Эванса был подчёркнуто скучающ. — А она сказала, что ненавидит делиться гипотезами — мол, это портит её имидж. Но она почему-то спросила, были ли у мёртвой враги. Хью задумался. Они до сих пор не знали, какой из сект принадлежит покойница и принадлежит ли хоть какой-то вообще. Поэтому делать выводы о её врагах не представлялось возможным — слишком уж много вариантов приходило на ум. — Это всё? — спросил Хью, стоило только Тореадору закончить. — Ты не выяснил, почему её вообще это интересует? Эванс пожал плечами. — Она дама себе на уме. И её... цены... буду откровенен, я не испытывал ни малейшего желания приходить к моей баронессе с просьбой «одолжить» немного своего витэ для оплаты услуг одной... эээ, крайне упорной предпринимательницы. Носферату задумчиво побарабанил когтями по столу. Что ж, это было ожидаемо. Да и сам по себе факт того, что у Эванса хватило ресурсов расплатиться с Тремером хотя бы за эти крупицы знаний, был сродни чуду. Ну ничего. На клане колдунов свет клином не сошёлся. — Отправляемся сейчас, — наконец, вынес он вердикт, поднимаясь. — Куда? — Тореадор поспешно вскочил следом. — В одно место, где водятся ответы на вопросы, — уже направляясь к выходу, Хью вдруг обернулся, окидывая Эванса пронизывающим взглядом. — И я бы на твоём месте сменил прикид. — Что? Почему? — Потому что там, куда мы пойдём, вопросы будет вызывать уже он, — с усмешкой ответил Носферату, скрываясь за дверью. Несколько мгновений Эванс стоял, нелепо застыв в своём деловом костюме, начищенных до блеска туфлях и с золотыми часами на запястье.

***

Санта-Моника, в целом, считалась приличным районом. И приставке «в целом» была обязана исключительно клубу «BLACKOUT» — таракану на идеальной скатерти города, которую годами сервировал Майерс. Два этажа постоянного гама, громкой музыки и сомнительной винной карты не только выдерживали конкуренцию, но и умудрялись процветать. Причина была проста: «BLACKOUT» заправляли сородичи. И заправляли с такой филигранно искусной наглостью, что впечатлённый барон сделал из их маленькой шумной помойки упрощённый аналог «элизиума». Сюда приходили отдохнуть, закусить пьянчугой-другим и почесать языками. А ещё — и об этом уже знал не каждый — получить информацию. Они подъехали к заведению на чёрном полированном Honda с тонированными стёклами. За рулём сидел гуль. Полностью игнорируя присутствие Носферату в машине, он молчал всю дорогу, и Хью готов был поклясться, что ни он, ни тачка Эвансу не принадлежат. «Намёк понят...» — мрачно подумал Носферату. Сомнений больше не оставалось: баронесса Беверли-Хиллз непрозрачно демонстрировала свой статус и давала понять, что с ней и её потомством шутки плохи. Но если в любое другое время Хью всласть посмеялся бы над ужимками старой ведьмы, то сейчас ему было не до того. Сейчас — как ни трудно признать это — он был уязвим. И захоти Гарсиа копнуть поглубже, она узнает всё: и про мальчишку-Каитиффа, и про то, что Хью скрыл его от всевидящего ока барона. «А мы ведь этого не хотим, верно?» — шепнул ему внутренний голос, и Хью не знал, чего в нём было больше: насмешки или предвкушения. — ...Кажется, я понял, что вы имели в виду, — голос Эванса отвлёк его от размышлений. Тореадор задумчиво смотрел в окно на огромную мерцающую вывеску клуба. — Вы готовы? «А сам-то?» — красноречивее любых слов говорил взгляд Носферату. По дороге сюда им пришлось заехать в магазин, где Эванс сменил-таки фатовскую вычурность наряда на простой городской покрой. Забавно, но новый образ не вызывал у Тореадора видимого дискомфорта. Наоборот, в его глазах Хью заметил... азарт. — После тебя, — усмехнулся Носферату. И стоило Эвансу отвернуться, чтобы открыть дверь, в мгновение ока исчез.

***

Внутри клуб напоминал Дионисов удел на земле. Люди пили. Пили много. И сородичи пили тоже, правда, чтобы заметить это, нужно было обладать намётанным глазом. Танцующая, гогочущая, взбудораженная толпа и его самого вынудила замереть на мгновение, справляясь с первым животным порывом. «Пищ-щща...» — Вы всё ещё со мной, Хью? — на грани слышимости пробормотал Эванс, потерянно стоя у самого порога. Мимо него, яростно жестикулируя зажатым в кулаке пивом, пронёсся какой-то мужчина. Тореадор отшатнулся. — Не дёргайся так, — раздался над ухом Эванса хриплый смешок. — И не говори со мной. Совсем. Здесь отнюдь не все такие пьяные и безмятежные, как может показаться. Тореадор сухо кивнул, хотя Хью готов был поклясться, что его глаза при этих словах тут же забегали по залу в поисках незримых наблюдателей. — Видишь белобрысого бармена за стойкой? Снова кивок. — Подойди к нему. Скажи, что тебе нужно увидеться с Джо. Скажи, что ты от Хью. Колебание. На Эванса, гипнотизирующего взглядом стойку, уже стал недобро поглядывать вышибала. — Вперёд! — в шёпоте Носферату прибавилось рычащих ноток, и Тореадор, как по команде, направился к бару. Стоит отметить, что с последнего визита Хью здесь почти ничего не изменилось. Интерьер «BLACKOUT» всё так же оправдывал своё название: тёмными, вгрызающимися в кирпич, панелями, зашторенными окнами и минимумом подсветки. Зато какой подсветки. Носферату давно не принимал на грудь, но мог поклясться, что после пары стаканов бурбона хтонические зелёные огоньки под потолком начинают казаться феями. Тот же изумрудно-зелёный подсвечивал спину бармена, озаряя десяток уставленных бутылками полок позади него. Парень — выбритые виски, цыганская серьга в ухе — что-то увлечённо печатал в телефоне и на присутствие Эванса внимание обратил только после настойчивого «кхм!». — Вам? — даже обращаясь к Тореадору, он всё равно продолжал косить взглядом в экран. — Только минутку вашего внимания, — несмотря на очевидное недовольство, вежливый тон не изменил Эвансу и сейчас. — Хью, наш общий знакомый, прислал меня сюда. Мне необходимо встретиться с Джо. На мгновение взгляд блондина стал слегка расфокусированным. — Ааа... ага. Вам наверх, — он коротко кивнул влево, где, прямиком за танцполом, тянулся ввысь подсвеченный неоном пролет. Затем с усмешкой добавил. — Идите на звук самых отвратительных в мире шуток и не ошибётесь. — Нас не представят? — судя по голосу, Эванс отчаянно пытался найти точку опоры. — А? Да-да, я сейчас сообщу. Ваш заказ. Словно по волшебству, в его руках вдруг материализовалась покрытая конденсатом бутылка какого-то пива. Чпокнув крышкой, он быстро вручил «дар» Эвансу, а тот — по инерции — его принял. И в тот же момент к стойке подкатила гогочущая во все глотки компания, окончательно прерывая их разговор. Тореадора фактически оттеснили, и последним, что он услышал, было: «Вам туда!», и тощий палец бармена, взметнувшийся над головами кутил в сторону лестницы. — Какое-то безумие... и здесь это в порядке вещей? — с плохо скрываемым раздражением вопросил Тореадор пустоту позади себя. Та многозначительно промолчала.

***

Второй этаж представлял из себя живое продолжение бара. По-королевски широкая лестница соединяла его с первым, а на ней, кто сидя, кто стоя, и все — навеселе — располагались люди. Много людей. Хью сразу же понял, что, даже со всем его опытом, ему тут не пройти. По крайней мере, незамеченным. — Эванс, — негромко произнес Носферату, — Отойди к стенке и сделай вид, что пьёшь. Очко в его пользу, Тореадор не стал задавать глупых вопросов. Молча отойдя, куда сказано, он приложил горлышко подаренной бутылки к губам. Оказавшись вне риска быть задетым толпой, Хью продолжил: — Сейчас ты поднимешься наверх и будешь ждать меня там. Я пойду через чёрный ход. — ...В смысле, пожарный выход? — пробормотал Эванс, едва шевеля губами. — Ты меня понял. — Я могу пойти с вами... — Исключено. Тебя уже ждут этой дорогой. Не обижай хозяев. Прикинув что-то в уме, Тореадор кивнул. — Помните — напарники, — уголок его рта дёрнулся в намеке на улыбку. Сделав ещё один «глоток», он отлепился от стены и расслабленной походкой двинулся в сторону лестницы. Избавившись от компании Тореадора, Хью почувствовал, как с его шеи спадает невидимый хомут. «Что же за игры ведёт твой сир, мальчик?» — подумал он, ещё пару секунд буравя взглядом удаляющуюся спину. Пожарные лестницы — лучшие друзья Носферату. И именно на одну из таких сейчас пробирался Хью. Скрытый под надёжным Пологом, он без проблем преодолел оба пролёта и замер у двери, прислушиваясь к звукам по ту её сторону. Умеренно шумно. Эту дверь от общего зала отделял небольшой тамбур, и сейчас Хью пытался понять, не находится ли кто-то конкретно в нем. Никого. Кажется. Он осторожно потянулся к ручке... И несколько вещей случилось одновременно. Дверь неожиданно распахнулась. На лестничную клетку влетели, повиснув друг на друге, две женщины. Захлёбываясь в торопливом поцелуе, они спешили оказаться подальше от толпы. Хью не успел отдернуть руку. С гулким ударом дверь врезала ему по запястью, отлетая в вошедших... и срывая с него Полог. Их взгляды скрестились на нём. — А... — глаза одной из пьянчуг приняли форму двух блюдец. Её скрутило. И пока она сотрясалась в приступах рвоты, её спутница сделала опасливый шаг назад. У Хью были доли секунд. Рывок. Захват. Клыки-спицы вонзаются глубоко в шею жертвы, и вместо крика ужаса с губ женщины срывается полный наслаждения стон. Пару раз её тело конвульсивно содрогнулось, но быстро обмякло, оседая на когтистых руках Носферату. «Наконец-то», — заурчало внутри него то, вечно голодное и злое, что с каждым новым глотком только больше сходило с ума, требуя добавки. «Ещё». Женщина стонет все слабее и тише. «И ещё». И тут, наконец, ему в голову ударил алкоголь. «Хватит!» — сиреной завыло в голове Хью, приводя его в чувства. И все равно — чтобы отстраниться и запечатать рану движением языка, потребовалось недюжинное усилие воли. — Эй, дорогуша! Он вскинул голову. В проёме стояла фигура. Женская. Средний рост, средний возраст, куртка поверх заляпанной майки-алкоголички с дразнящей надписью «LICC». Длинные, сбитые в колтуны каштановые волосы. Пирсинг в ушах. Высокий лоб, усыпанное родинками пропитое лицо, а из-под кустистых бровей со знакомым задором взирают чёрные, как уголь, глаза. Она склонилась над сотрясающейся в рвотных судорогах женщиной. Та подняла на неё испуганный взгляд. — Забудь, — слетело с обветреных губ. Женщина моргнула раз, другой, прежде чем погрузиться в лёгкий транс. И к моменту, когда она пришла в себя, Хью уже растворился в воздухе. — Ч-чево...чё?.. — не слишком внятно пробормотала она, оглядываясь по сторонам. — Капчё нахуй, солнышко, — донеслось в ответ, и в показавшейся широкой улыбке блеснул золотой зуб. — Вы чё тут развалились, нарики, а? Я об вас чуть не кувырнулась с лестницы, блин. Ты знаешь, сколько в наши дни стоит вылечить перелом шеи? — Эээ... — Нисколько! Потому что умирают от такого, золотце! — тараторя всё это, она помогала женщине подняться. — Так что давай, бери свою тёлку и тащите задницы нахер отсёда! Развалились как у себя дома, блин... Всё ещё слабо понимая, что происходит, женщина кое-как подхватила свою спутницу под руку и чуть ли не волоком протащила через тамбур в общий зал. Хлопнула дверь, скрывая и невезучую парочку и переполненный клуб. На пару мгновений стало очень-очень тихо. — ...Оперативно, — Хью не спешил становиться видимым. — А ты, я гляжу, всё-таки пьёшь на работе. — С такой работой... — Носферату усмехнулся. Женщина выпрямилась, отряхивая руки. Всё в ней вдруг неуловимым образом переменилось. Вмиг исчезло то, безусловное, что подводило её к категории бездомных-кошатниц, кладущих кучи посередь улиц и горланящих безумные песни. Расправились плечи, взгляд стал решительней, твёрже. И её аляповатый прикид уже не смог бы никого обмануть. — Как ты узнала, что я пройду здесь? — Ну, видишь ли, вздумай ты действительно прокрасться через ту толпу, я бы сильно удивилась, — даже голос её стал другим: исчез характерный южный акцент, и на смену ему пришла чистая размеренность речи. — Никогда не жаловался на предсказуемость. — Предсказуемость? Это логика, дорогуша, — она улыбнулась. — Ну так что, продолжим разговор здесь или всё же пройдём ко мне? — Что за странный вопрос. Конечно, веди. — А твой сыч? Подберём? Хью задумался. Искушение оставить Эванса за кадром было велико... но нет. Злить его мамочку ради мимолётной прихоти не имело смысла. — Подберём, — в его голосе послышался, почти ощутимый, вздох. — К слову, Джо. — Ммм? — перешагнув через лужу рвоты, та уже ступала к выходу в зал. — Твой гуль совершенно отбился от рук. — Он всегда был таким, — усмешка, — Просто тебя боялся. Хью коротко хохотнул. — Хамы в штате — это нынче такая мода? — Хамы в штате — это показатель того, что мне плевать на чужое мнение, — усмешка женщины стала шире, и в один ряд с коронкой в полумраке блеснула пара острых клыков. — К тому же после его коктейлей кровь становится чертовски хороша на вкус.

***

Праздный взгляд мог заметить, как из двери с потёртым эвакуационным знаком выходит какая-то бродяжка. Пару секунд она бездумно подпирала дверь спиной, окидывая взглядом толпу. А затем, словно дождавшись чего-то, в ней и исчезла.

***

— Перекусить? — Нет, спасибо, — Эванс на секунду замялся. — Мисс?.. — Джо. Просто Джо. Ухмыльнувшись, женщина плюхнулась на стоящий посреди кабинета кожаный диван. Закинув ноги на маленький деревянный столик — который, судя по виду, предназначался исключительно для этих целей — она махнула рукой в сторону двух стоящих напротив кресел. — Присаживайтесь. Кресла, стоит отметить, выглядели намного лучше дивана. Отсутствие пролежней, яркая кожаная обивка, даже характерный химический запах: все это буквально кричало «я только со склада!» и неслабо выделялось на фоне общей потрепанности кабинета. Намеренный, сбивающий с толку жест? Или банальная прихоть? На памяти Хью, с Джо всегда было трудно понять. Чего стоили заточённые в старинные рамки откровенные фото ковбоев, взирающих на посетителей с ободранных временем стен. Джо, впрочем, ничего не смущало. Дождавшись, пока оба гостя займут предложенные места, она сделала приглашающий жест. — Так чем могу служить? Хью подался вперёд. — Нам нужна информация по сородичу. Известны клан, возраст и пол, но не личность. — Ого. Любопытный набор сведений. — У наших источников ограниченные ресурсы, — Эванс вежливо улыбнулся. Хью быстро пересказал и без того короткий отчёт Тореадора, опустив лишь информацию более «гипотетического» характера — ту, о которой столь туманно высказалась Тремер. Во-первых, это вполне могло статься уткой: приманкой меркантильной колдуньи в попытке наживиться на охочем до признания Эвансе. А во-вторых... во-вторых, зная Джо, эти крохи данных будут мигом распроданы всем желающим в радиусе десятка тысяч миль. Да, та была непревзойдённым информатором. А ещё — паталогической пираткой, готовой заложить родную мать тому, кто больше предложит. И Хью не готов был расстаться с этими сведениями... пока что. — Я знаю, о ком ты. Краем глаза Носферату увидел, как дёрнулся Эванс, а его пальцы нервно сцепились в замок. Однако разделять энтузиазм Тореадора не торопился. — Но? — Но мне нужно что-то взамен, друг мой. В конце концов, речь о Камми, а информация про их брата стоит недёшево. Да и я пока не услышала достойной ставки. — Как и я не увидел товара, чтобы знать ему цену. — Обижаешь, Хью. Мой товар всегда лучшего сорта. — Цену. Джо напоказ вздохнула. — Услуга. Носферату коротко кивнул. Да, чего-то такого он, собственно, и ожидал. — Что именно ты хочешь? К его удивлению, Джо покачала головой. — Нет, дорогуша, ты не понял. Моя услуга. Тебе. Прости мне долг, и мы будем квиты. Носферату на мгновение замер. Замер и Эванс, поняв, что разговор принял какой-то уж слишком непредвиденный поворот. — Нет, — наконец ответил Хью. — Как категорично. Вижу, тебе не так уж и нужна эта информация. — Я сказал, нет, — лицо Носферату было непроницаемым, но его когти уже погрузились в подлокотники на дюйм. Черты лица Джо стали жёстче. Скинув ноги со столика, она подалась вперёд. — Ты в спешке, Хью. В большо-ой спешке, и я это прекрасно вижу. Не отметай мое предложение так легко. Он уже собирался ответить, когда Эванс неожиданно подал голос. — Если позволите... Обе головы повернулись к нему. — Джо, как вы знаете, я здесь представляю Беверли-Хиллз, — Тореадор улыбался одной из самых обаятельных своих улыбок. — И я также готов представить ваши интересы баронессе — если вас интересует, скажем, расширение своего бизнеса. Несколько долгих секунд Джо гипнотизировала его взглядом, а затем, заметно расслабившись, вновь откинулась на диван. — Продолжай. — Разумеется, я лишь посредник, — Эванс смиренно выставил ладони перед собой, — Но если ваши данные действительно окажут пользу расследованию, я с большим удовольствием замолвлю за вас словечко перед моей дражайшей сиром. Акцент на последнее слово был незаметным, но его ощутили все присутствующие в комнате. Джо задумалась, а Хью смотрел на Тореадора так, будто модная сумочка вдруг научилась говорить. Наконец, губы Джо тронула довольная улыбка. — Интересные у тебя спутники, Хью. Интересные и обходительные, в отличие от некоторых. Что ж, пусть будет так. Она встала, обойдя диван, и принялась мерить шагами комнату. — Единственный представитель Башни, подходящий под ваше описание — Розелин. Розелин Торн, если быть точной. Большая тихоня, особенно для Лунатика. Не трепливая, пунктуальная, почти до секунд — и всегда платит по счёту. Честное слово, приняла бы её за свою, не будь она настолько дёрганной. — «За свою»? — в замешательстве переспросил Эванс. — За «Аристократку», дорогуша, — и, поймав недоумённый взгляд юноши, усмехнулась. — Или у вас, в «Беверли», клан Вентру именуется по-другому? И пока ошалелый Тореадор пытался осмыслить новые данные, а Джо искренне наслаждалась произведённым эффектом, Хью выстраивал цепочку вопросов: — Чем она занималась? — Да как тебе сказать. В основном стояла, где ты сейчас сидишь, и пялилась на меня своими огромными глазами, пока я выдавала ей сводку за сводкой. Она вообще... как бы выразиться поточнее... Не любит взаимодействовать с предметами. Всё время потирает руки, прежде чем открыть дверь или, там, забрать флешку. Не знаю, как она с такими причудами выбилась в полевые агенты. — И часто к тебе приходят за информацией агенты Камарильи? — с нажимом поинтересовался Хью. — Ровно столько, сколько потребуется, чтобы снабжать верных людей барона информацией с той стороны, — Джо развела руками. — Хью, дорогуша, ты знаешь меня не первый десяток лет. Я слишком люблю своё место, чтобы скармливать Камми личные данные Анархов. Но, видишь ли, она и не интересовалась кем-то конкретным. Ей были скорее интересны события. — И это было?.. — Увы, не могу сказать. Даже не проси. Этика не позволяет, сам понимаешь. Хью замолк, подбирая слова. Рассказывать Джо, что её клиентка уже давно почила в бозе, было нельзя — да и попросту опасно. — И как давно ты видела её в последний раз? Настала очередь Джо запнуться. — Хмм. Теперь, когда ты спросил об этом... думаю, мы не встречались уже месяца три, — Джо побарабанила пальцами по спинке дивана. — Да, это был май. Она пришла ко мне за новой сводкой: вела себя куда более нервно, чем обычно, но я списала это на один из этих их малкавианских приступов. И после той встречи — тишина. Ни единой весточки. Из любопытства я даже попыталась узнать, где её видели в последний раз, и представь себе: не смогла ничего обнаружить. Девчонка словно провалилась сквозь землю. Пока Джо говорила, Носферату пытался переварить полученную информацию. И картинка складывалась нелепая. Малкавианку убили не так давно, и слова Джо это подтверждают. Первое время Хью думал, что причиной смерти послужил кто-то из Анархов — разумный вывод, если находишь труп Камми на территории баронства. Но чем больше он размышлял, тем отчётливее понимал, насколько это неправдоподобно. Майерс всегда был — иногда неоправданно — щедр с теми, кто проявлял себя в защите Санта-Моники от поползновений Башни. И представить, что убийца-Анарх не побежал тут же к барону за наградой? Сложно. Почти невозможно. — Можешь дать мне контакты того, кто видел её последним? — наконец, протянул он. — ...Могу. Да ты и сам его знаешь. Руди, собственной персоной. Носферату коротко чертыхнулся. — Этот бродяга снова в городе? — Этот бродяга спит и видит, как бы снова из города свалить, так что если хочешь с ним свидеться — поспеши. Хью кивнул, делая себе мысленную пометку. Встречаться с пресловутым Руди не хотелось от слова совсем, но ему предстоит обработать все доступные улики. — С кем ещё она пересекалась? — спросил он, рассчитывая на сей раз получить более радующий слух ответ. — Хью, я информатор, а не шпион, — теперь Джо выглядела слегка раздражённой. — Да, она общалась с людьми в баре, но, кажется, это был больше вопрос «перекуса». Ее никогда не хватало на долгий словесный контакт. А чтобы целенаправленно бегать за ней? Мои «пташки» ещё нужны мне, желательно с полным комплектом конечностей. — Можешь хотя бы дать мне их имена? — Это были разные люди. Каждый раз. И, кажется, после общения с ней они вмиг забывали о её существовании. Разумная мера, особенно со стороны Камми, не находишь? Хью неровно дёрнул плечом, признавая своё поражение. Что ж, попытаться стоило. К тому же, настал момент самого, быть может, важного вопроса. — А что насчёт пирса? Она спрашивала что-то о нём? — его голос был максимально ровным, хотя внутри всё замерло в напряжённом ожидании. — Хмм... Джо повернулась к нему спиной и какое-то время разглядывала одну из фотографий. — Так это связано с недавним переполохом? — Да, — тут скрывать было нечего. Джо цыкнула зубом. — Скажем так... — она вновь повернулась к Хью. — Розелин задавала вопросы. Много вопросов. Но пирс в их число не входил никогда. — А её... живая родня? Быть может, она поддерживала с ними связь? — вдруг заговорил Эванс. — Вот как раз тут в моих безграничных познаниях появляется белое пятно, — Джо картинно покачала головой, но Хью видел, что ей и в самом деле досадно. — Так и не выяснила, откуда она взялась и есть ли у неё папы-мамы-троюродные кузины и прочий живой балласт. По бумагам — её не существует. А что там на самом деле, остаётся только гадать. Мастерская работа по стиранию личности, должна заметить, не подкопаешься. — Ясно, — он коротко кивнул. — Можешь рассказать что-нибудь ещё? Вентру задумалась. — Ну, на вид ей лет двадцать. Чёрные волосы по лопатки, карие глаза, во внешности есть что-то дальневосточное. Длинные ногти. Всегда красит их в чёрный. И, ах да, в одежде она тоже предпочитает этот цвет. Носила такие кофты с капюшонами, как их там... — Худи, — вставил вездесущий Тореадор. — Ну, вот тебе и портрет. Девчонка — особа сдержанная и собранная абсолютно во всём. Не удивлюсь, если её Убежище представляет из себя два на два метра безукоризненной прагматичности. Что ж, этого должно хватить: для начала. Словно насытившись полученными сведениями, Зверь внутри Носферату стал на самую малость спокойнее, урча, как наевшийся кот. Хью позволил себе откинуться в кресле. Они ещё некоторое время проболтали, Хью — в надежде выжать из Вентру побольше информации, Джо — налаживая контакты с Беверли-Хиллз в лице Эванса, а сам Эванс... кажется, от важности он готов был раздуться до размеров Эвереста. Ещё бы. Когда сородич возраста Джо обращает на тебя столько внимания, начинаешь воображать о себе невесть что. В пятый раз раскланявшись и заверив Вентру, что передаст её интересы Гарсиа, Тореадор, наконец, вышел из комнаты. Хью же замер в двух шагах от порога. Неожиданно закрыв за Эвансом дверь, он повернулся обратно к Джо и негромко произнёс: — Ты хотела меня обдурить. — Не понимаю, о чём ты. — Твоя наводка хороша, но будем откровенны — даже на один, сука, процент не настолько, чтобы погасить твой Долг. Дерзость и нахальство мигом слетели с Джо. Нахмурившись, сжав губы до узкой полоски, она шагнула вплотную. — Я не люблю, когда меня держат за дуру, Хью, — её лицо скривилось. — Тебе не нужна услуга от меня, верно? Тебе нужен рычаг давления, чтобы каждый раз напоминать мне о том, что произошло в тот день. Носферату потёр виски. — Я никогда не давил на тебя, Джо. Никогда. Твоя собственная страсть к манипуляциям не делает меня таким же. Но признай — в тот раз я выручил тебя достаточно, чтобы заслужить соразмерную благодарность. Джо отстранилась: слишком зло, слишком резко. — Когда-нибудь ты поймёшь, каково мне, — её губы скривились в горькой усмешке. — Когда-нибудь ты тоже выкупишь краткий миг благополучия ценой собственной воли. И каждый день будешь с замиранием ждать, когда на пороге появится «Румпельштильцхен» и попросит своего «первенца». Несколько долгих мгновений Хью смотрел на неё, чувствуя, как по позвоночнику бежит холодный озноб. — Доброй ночи, Джоанн, — наконец, произнёс он и бесшумно вышел за дверь.

***

Эванса не было. В смысле, не было снаружи кабинета. Стоило Носферату прийти в себя после секундного замешательства, как он поспешил в общий зал. К чести Тореадора, Хью потребовалось больше двадцати секунд, чтобы обнаружить его в снующей гомонящей толпе. Привалившись спиной к перилам, он о чём-то увлечённо беседовал с девушкой на голову себя ниже. Разобрать, о чём именно, не представлялось возможным, но, судя по лицу Эванса, он получал от беседы несказанное удовольствие. «Кретин», — скорее устало, чем зло подумал Носферату. Исхищряться, продираясь к Тореадору через человеческое скопление, было столь же бессмысленным, сколь и опасным. Чёрт с ним. Хью уже направился в сторону облюбованной им пожарной лестницы, когда что-то привлекло его внимание. Он снова вернул взгляд к тому месту, где стоял Эванс. Вот только там его уже не было. Быстро пробежавшись глазами по толпе, Хью, наконец, обнаружил знакомую фигуру. Тореадор быстро удалялся прочь — и не сразу до Носферату дошло, что он шёл вслед за кем-то. Эти широкие плечи определённо принадлежали не давешней девице. Через пару мгновений оба, Тореадор и его спутник, скрылись в одном из боковых коридоров. «Какого чёрта?..» Хью не думал дважды. Подгадав момент, он скользнул в проредившийся людской поток и устремился следом. В этой части клуба Носферату бывал не раз и не два. Сородичи любят приватность. А ещё они не любят, когда их подслушивают. Джо, от всех щедрот своей ценящей прибыль души, дала им и то и другое. С боем отвоевав по судам дополнительную стройплощадь, она обустроила часть второго этажа под крохотные «кулуары»: помещения, в которых не было окон, но зато была полная приватность и отсутствие посторонних ушей. Именно в один из таких направлялись Эванс и его таинственное сопровождение. Незнакомец открыл перед Тореадором дверь, пропуская вперёд. — Колл. — Рейз. — Хм. Чек, — донеслось приглушённое из-за двери. Эванс замешкался, всего на пару секунд, но этого времени Хью хватило, чтобы проскользнуть внутрь. Комната была погружена в полумрак. Он был душным, густым, заполнял собою все щели, превращая силуэты шкафов и комодов в гротескно нависающий ансамбль. За столом в центре комнаты, под тусклой оранжевой лампой, расположились пятеро. — Чек. — Проклятье. Фолд... Только губы их шевелились, да руки, скидывающие карты на стол — в остальном они были похожи на манекены. Пыль медленно кружилась вокруг них, лишь подчёркивая эту иллюзию. Стоило Тореадору войти внутрь, как все головы повернулись к нему. — Думаю, мы закончили, — сказал один из них. Блондин с небритым голливудским подбородком, короткой стрижкой и в жёлтой, полной застёжек и молний, кожанке. Глаза его скрывали непроницаемые солнечные очки. Что-то было в его словах. Что-то, что заставило трёх из пяти игроков, как по команде, подняться и выйти из комнаты один за другим. За столом остались лишь двое: блондин и сидящая напротив блондинка. Те же очки. Та же одежда. Даже телосложение было в чём-то пугающе одинаковым. — Спасибо, Маркус. Можешь идти, — её голос был неестественно ровным. Сопровождающий Эванса мужчина кивнул и вышел из комнаты. Что до Тореадора... — Вы определённо не мисс Джо, — протянул тот. — А должны быть? Блондин улыбнулся. И эта улыбка Хью совершенно не понравилась. Кажется, Эвансу тоже, потому что он невольно отступил на шаг. — Ваш... человек составил обманчивое впечатление, что работает на владелицу этого клуба. Разумеется, я решил, что она хочет увидеть меня... — Лично? Ожидаемо, — прервал его мужчина. Он задумчиво тасовал колоду карт. — Никакого обмана. Вас пригласили, и вы пришли. К тому же, бояться нечего — это ведь «элизиум», не так ли? — добавила женщина, катая меж пальцев пару фишек. Пока они говорили, Хью пытался оценить ситуацию. Кто это, чёрт подери, такие? Не люди барона — такие кадры он бы запомнил наверняка. К тому же, они вели себя так буднично нагло, будто имели на то всё право. И как эта дамочка сказала «элизиум»... Проклятье. Проклятье, неужели?.. Хью неслышно шагнул назад, в угол. Подслушать, что можно, и заодно просчитать пути отступления... Когда что-то коснулось его локтя. — Занято, — шепнул ему в ухо тихий голос. И рассмеялся. Отскочить или ударить — эти две опции пронеслись в голове Носферату за долю секунды. И, наверное, будь он помоложе, то без лишних раздумий выбрал второе. «Лучшая защита — нападение», и прочий сомнительный бред. К счастью, о молодости речи не шло. Покров спал с Хью в ту же секунду, стоило ему отпрянуть. Эванс испустил изумлённый вздох. — Какого дьявола здесь происходит?! — прорычал Носферату. Перед ними стоял невысокий, на добрую голову ниже Хью, мужчина лет тридцати на вид. Чернильно-чёрная куртка и столь же тёмные волосы, зачёсанные назад. Чёрные джинсы. Высокие берцы военного образца. И его глаза... Хью мог узнать старость, когда видел ее. И этот «мужчина» был стар. Стар — и очень, очень опасен. Он обвёл их внимательным взглядом. — Я задаю себе тот же вопрос. Из ночи в ночь, снова и снова, — его губ коснулась крохотная улыбка. — Что. Происходит. В Санта-Монике. Он сделал неторопливый шаг в сторону Тореадора, как бы отыскав слабое звено. Хью выступил вперед. — Говорить будешь со мной, — его голос был угрожающе низок. Сородич смерил его внимательным взглядом. — Так вы здесь «главный»? — он словно пробовал это слово на вкус, примеряя его к Носферату. — Может, присядем? — Я так не думаю, — процедил Хью. Взгляд его собеседника тут же скользнул в сторону Тореадора. — Тогда пусть присядет ваш спутник. Невежливо так стоять. — Я не... — подал тот голос. — Пусть. Присядет. Скосив взгляд на Эванса, Носферату коротко кивнул. Тот окинул помещение взглядом, видимо, в отчаянной попытке найти место подальше от стола и сидящей за ним пугающей парочки. Тщетно. Приблизившись, он аккуратно опустился на краешек самого дальнего стула. И всё равно Хью понимал — чтобы добраться до Эванса и скрутить тому шею, блондинам хватит пары секунд. Меж тем брюнет принялся плавно обходить Хью по кругу. — Пирс. Что вам говорит это слово? «Хочется поплавать?» — вертелось на языке у Хью. Но он промолчал. — Мне вот кое о чем говорит. Убийство. Совершив полный круг, сородич вновь замер напротив Носферату. Их взгляды скрестились. — И что это значит? — мрачно откликнулся Хью. — Зависит от того, кто его совершил. Взгляд, неподвижный, цепкий, не позволял отвести Носферату свой. Словно пара застывших в янтаре мушек, его глаза рассказывали историю, которую Хью не пожелал бы узнать даже за все блага мира. «Мы видели, что случается с теми, кто переходит ему дорогу», — говорили эти глаза. — «Потому что на этой дороге переходов нет». В этот момент Носферату понял, что время для игр кончилось. — Могу задать тот же вопрос, — решившись, осклабился он. Встав к сородичу боком, дабы держать всю комнату в поле видимости, Хью резко развёл руки в стороны. — Не думал, что Камми позволят себе такую халатность, как убить одного из своих на чужой территории, — он ухмылялся, открыто и нагло, как закуривал последнюю сигарету. — Вас заметили над трупом вашего же сослуживца. Не хотите ли объяснить, зачем понадобилось до кучи топить бедолагу перед его Окончательной Смертью? Миг — и брюнет оказался близко, гораздо ближе, чем хотелось бы Хью. — Это обвинение? — тон холодный, как сталь. Застывшая ярость. — Это вопрос, — Носферату решительно склонился к самому его лицу. — Мы не трогали вашего утопца. Иначе зачем бы нам, чёрт возьми, расследовать его же убийство? Зато ваших обнаружили аккурат над его телом, и знаете что — сейчас я куда охотнее поверю, что вы просто пытаетесь заткнуть нам рты. Краем глаза он заметил взгляд Эванса: полный неподдельного ужаса, увеличивающегося с каждым произнесённым им словом. Но остановиться Хью уже не мог. Либо он вызовет этого ублюдка на откровенность, либо... что ж. Чарли его инструкции получил. Глаз брюнета дёрнулся, раз, другой, выдавая с трудом контролируемый тик. А затем черты его лица неожиданно разгладились. — Интересно... — протянул он. И не успел Хью вставить и слова, очутился над Эвансом. Тореадор дёрнулся было, но, поняв, что оказался в тисках — между брюнетом и его сопровождением — по-кроличьи оцепенел. Брюнет медленно склонился к самому его уху. — А вы, молодой человек, можете что-нибудь добавить к словам своего... коллеги? Слова Камми полнились неприкрытой угрозой. Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы её ощутить. Остатки достоинства медленно вытекали из Тореадора, и казалось, ещё секунда-другая — и он полностью растворится в страхе. Хью сделал шаг, но тут же попал под перекрёстные взгляды блондинов. — Всё так, — наконец кивнул Эванс. Сидя исключительно прямо, словно проглотив палку, он уставился в одну точку. — Если у вашего коллеги были враги, то они и наши враги тоже. Что бы не убило е...го, мы пытаемся это отыскать. И спешу заверить вас, Анархи не ищут с вами конфликта. — Как дерзко, говорить такое от лица всей секты, — насмешливо отметила блондинка, и на её лице, наконец, отобразилось подобие эмоции. Блондин просто издал сухой смешок. А их главный так с ответом не торопился. Некоторое время он стоял, не шевелясь, сцепив руки за спиной. Затем, нахмурившись, повернулся к лакеям и сказал им что-то на непонятном языке. Те ответили. После чего он вернул свой взгляд обратно к Хью. — Вы не кажетесь мне лжецом, сэр. «Одобрение от камарильского выблядка, отлично», — зло подумал Носферату. — ...И я окажу вам ответную услугу. Мы также не причастны к убийству. Обойдя стол по кругу, он замер аккурат между своими спутниками. По лицу Эванса немедленно растеклось облегчение, а Носферату, наконец, позволил себе встать ближе. — Но если не мы и не вы это сделали... — начал он. — ...Значит, это сделал кто-то другой, — закончил за него брюнет. В комнате повисла тишина. Все присутствующие пытались переварить новую информацию, и блюдо это никому не приходилось по вкусу. — Вы расследуете это дело, верно? — наконец, подал голос их главный. Носферату кивнул. — Тогда мой вам совет — отступитесь, — он выглядел предельно серьёзным. — Это внутреннее дело Камарильи, и в следующий раз... скажем так. «Элизиума» рядом может не оказаться. — Если по этой земле ходит некто, истребляющий сородичей, я должен быть в курсе, — тут же парировал Хью. И неожиданно подался вперёд. — А вот вам совет от меня. Не лезьте. На нашу. Территорию. Запомнить не сложно, и стольких «недоразумений» удастся избежать. Брюнет застыл. И по тому, как заметались его глаза-мушки, Хью мог сделать лишь один вывод — он в бешенстве. Глубоком и тёмном, словно омут. Неожиданно раздался стук в дверь, и в открывшемся проёме показался давешний «Маркус». — Господа. Прошу прощения, что прерываю. Нам пора. Показалось ли Хью, или на лице главного промелькнула... тревога? — Подготовь машину, — наконец, произнёс он. Дождавшись, когда его слуга вновь исчезнет за дверью, брюнет вышел из-за стола. Вслед за ним, почти синхронно, поднялись и блондины. — Я вас услышал. Надеюсь, и вы меня, — сказал он, огибая стол и ненадолго останавливаясь подле Носферату. — И да... Его голос упал до едва слышного шёпота. — Если вы вдруг наткнётесь на что-то... или кого-то, кто связан с этим... дайте мне знать. — С хуя ли? — прорычал Хью. — С того, — так же тихо ответил тот, — Что преступление совершено против члена Камарильи, и убийца должен быть отдан под Суд. И что нам не обязательно быть врагами. Вы увидите — мы можем быть благодарны. Хью понял, что что-то оказалось в его кармане, лишь когда троица исчезла за дверью. Когтями он осторожно вытянул на свет кусок белого картона. Визитка. Никаких инициалов — только цифры. Простой, от руки, каллиграфический почерк... Когда Носферату поднял взгляд, Эванс стоял прямо перед ним. И глаза его метали молнии. — Объяснитесь, — процедил он. — Что? — Хью опешил. — Вы с ними? Вы знакомы? — ярость в голосе Тореадора была почти осязаемой. — Ты что, идиот?! — остатки его терпения за этот день, наконец, исчерпали себя. — Откуда вообще такие выводы?! — Оттуда, что западню устроили мне, а с вами вели задушевную беседу. Оттуда, что я готовился к Смерти, пока с вами о чем-то мило пошептались да вручили телефончик, — он с восклицанием воздел руки. — О, как всё удачно сложилось, не так ли? Санта-Моника сотрудничает с Камарильскими шавками... — Ты идиот, — ответил Носферату на свой же вопрос. — Перестань уже истерить и возьми себя в руки, чёрт бы тебя побрал! — Ты мне не указ, Носферату, — Тореадора трясло. — И, помяни моё слово: Беверли-Хиллз узнает о произошедшем. И прежде, чем Хью успел что-то предпринять, Эванс выскочил за дверь, как за щитом скрываясь в шуме музыки и танцующей пьяной толпы. Несколько мгновений Носферату смотрел на то место, где тот только что стоял. А затем что было силы ударил кулаком по стене.

***

Загрузившись в машину, камарильские агенты быстро ехали в ночь, следуя лишь им одним знакомому маршруту. И им было невдомёк, что по крышам застройки, в одном направлении с ними, бежит едва уловимая тень.