Не лезь ко мне!

- А ты нет? Брюнет выразительно потёрся бедром о чужой пах. Ацуши даже сам не понял, когда успел возбудиться. Жгучий стыд заставил оборотня тихо заскулить, и только руки Рюноске не давали ему позорно сбежать. - Ну уж нет, Тигр. Ты же сам так хотел помочь!.. Так вот и помоги нам обоим. Ацуши вздрагивает от этого бархатистого глубокого тона. Сейчас к нему прижимается голый, абсолютно беззащитный Акутагава, в ванной, где, по словам Дазая, Рюноске старается находиться как можно меньше... Они оба возбуждены, но стыдно за это только Накаджиме. - Тигр, не стой столбом, или ты решил и дальше изображать статую, м? - брюнет тихо мурлычет. Ацуши бледнеет, краснеет и с горестным вздохом аккуратно тянет Акутагаву из ванны. Тот переступает бортик, опираясь на чужие плечи, становится на пол. - Тигр, где там полотенце? Вообще-то холодно. Рюноске насмешливо командует, будто бы не он абсолютно нагой и уязвимый, и Ацуши - или Тигр внутри - хочет хоть раз показать Акутагаве, что он не мальчик на побегушках и далеко не слабак. Он тихо рычит, старается успокоиться, глубоко вдохнуть и не вжать парня в ближайшую стену. - Тигр, ты глухой или идиот? - участливо спрашивает Акутагава, складывая руки на груди и хмурясь. Он слышит какие-то шорохи и чужое дыхание. И, похоже, Ацуши даже не хочет попытаться двинуться, чтобы подать ему полотенце. А Накаджима тем временем все силы тратил, чтобы не тронуть его в порыве отнюдь не страсти, но гнева. Чужие слова неаккуратно царапают оголённые нервы... Терпению пришёл конец. Акутагава никак не ожидал, что его поднимут на руки и с упорством, достойным барана, потащат из ванной комнаты. - Что ты делаешь, тупой Тигр?! - Восстанавливаю справедливость. - Ацуши не был уверен, что то, что он делает, хоть как-то похоже на сказанное, но всё равно занёс парня в его же комнату. И замер, удивлённо осматривая светлую, уютную комнату. Рюноске расценивает чужой ступор правильно, и ехидно спрашивает: - Ожидал увидеть мрачный склеп? - А... Я, я... - Ацуши силится выдавить хоть какие-то слова, но не может, и Акутагава облегчает ему задачу: - Если ты и дальше хочешь стоять здесь, как баран, то изволь хотя бы спустить меня с рук. На тебе кататься неудобно. Блондин его и правда отпускает. Но не так, как этого хотел Акутагава. Парня просто роняют на кровать и нависают. И снова замирают, не зная, что и делать. Ацуши краснеет, осознавая положение вещей, и начинает с запинками бормотать: - А-акут-тагава... Я... - Ты смущённый девственник и не знаешь, что делать дальше, я это уже понял. - и, пока Накаджима судорожно открывает рот и старается что-то сказать, Рюноске продолжает, садясь на кровати: - По этому всем заправлять буду я. Для начала разденься. Накаджима вздрагивает от приказного тона, но покорно дёргает галстук дрожащими пальцами. Затем идёт рубашка, пояс, штаны... - Трусы тоже снимай, недоумок. - едко хмыкает брюнет, прислушиваясь к шороху ткани - это единственный доступный вариант понять, что сейчас делает Тигр. - А-а... Зачем? - мозги в критической ситуации у парня помахали белым флагом и сбежали с поля боя. Судя по недоброму оскалу Акутагавы, тот готов был за такие тупые вопросы Накаджиму убить. Но, тем не менее, он "подбадривает" Ацуши: - Живее, Тигр, а то я разозлюсь. Шорох ткани, и ненужное сейчас бельё падают куда-то в ворох остальной одежды. Акутагава почти удовлетворён. Конечно, когда смущённый Тигр стоит голый в комнате и не знает, что дальше делать - это весело. Долго наслаждаться не получается, потому что Ацуши подходит ближе и шепчет невозможно глупый вопрос на чужое ухо: - Так что мне дальше делать? - Ну ты же достаточно взрослый, Тигр. Что там два человека без одежды могут делать? - интересуется вкрадчиво Акутагава, жалея, что не видит чужого лица. Ох, он уверен, что Тигр ужасно смущён, и покраснел... Пока Рюноске о чём-то размышлял, Ацуши тоже задумался: "Что делают люди в постели?". Первым на ум приходили поцелуи, но целовать Акутагаву в губы было бы как-то странно. Поэтому парень решил оставить поцелуй на чужой шее. Затем ещё один, ещё... Пока в его волосы не вцепились и не прошипели гневно, чтобы он прекратил. Ацуши лишь поморщился и попытался убрать чужую ладонь со своей головы - благо, он в физической силе превосходил Акутагаву. - Акутагава, не надо мне пытаться вырвать волосы. - парень не просит - требует, не позволяет делать себе больно. - Прекращай тогда мне шею облизывать, это тебе не кусок мяса, Тигр, чтобы слюни пускать! - Рюноскэ отвечает агрессивно. Вполне в своём стиле... Ацуши со вздохом закатывает глаза и отвечает: - Так я же облизываю, а не кусаю. А затем, склонившись к чужим ключицам, совсем немного прихватывает кожу зубами, чтобы подразнить. Удивительно, но этого хватает, чтобы остался красный след. Когда Акутагава сможет видеть, то точно его убьёт... Касания к голой коже груди заставляют Рюноске напрячься и, уложив ладони на чужие плечи, впиться ногтями в них. Крепкие, сильные... Намного сильнее, чем у самого брюнета. С чего бы? Ацуши игнорирует царапания и продолжает касаться худой бледной груди ладонями и губами, согревая кожу. Да, поцелуи. Это действительно очень приятно, целовать... - Тупой Тигр... - голос Акутагава едва может контролировать, не срываясь на сдавленные, в какой-то мере испуганные вздохи. К чужим безболезненным и настолько странно-приятным касаниям у него не было "иммунитета", и дрожь в теле на каждом поцелуе усиливалась. Когда Ацуши переходит поцелуями на подрагивающий впалый живот - накормить Акутагаву потом, что ли? -, то получает пяткой в плечо и немного отстраняется, смотря на партнёра удивлённо. - Ты чего? - Отстань со своими нежностями. - получает Накаджима ответ и вид презрительно поджатых губ. В сознание Ацуши вплетается рык Тигра. "Что он себе позволяет?! Раз предложил, пусть ведёт себя послушно...". Накаджима не собирается поддаваться, но, тем не менее, слушает внимательно. И Рюноске совершенно не ожидает, что на него навалятся всем нелёгким телом и вцепятся ладонями в бёдра. - Придурок! - брюнет рычит, напрягается, но пока что не пытается парня оттолкнуть. Или просто не может. Акутагава давится собственным вздохом, когда его касаются в самом интимном месте. Это ведь слишком пошло, постыдно и горячо. Чужие руки до безобразия горячие. Противно. - Ты их, надеюсь, мыл? - невпопад звучит угрожающим тоном вопрос, но Ацуши лишь вздыхает и молчит, продолжая бесстыдничать. Затем всё же уточняет: - А... Что именно мыл? - Руки, тупой Тигр. Накаджима вместо ответа касается пальцами чужих бёдер, сжимает их до красных отметин, трётся членом о чужой, почти мурлыча от удовольствия... И получает кулаком по затылку. Акутагава недовольно шипит: - Идиот, убери свои когти, это неприятно. Ацуши совершенно не помнил, когда выпустил их. И, благо, они не впиваются в нежную бледную кожу, а просто царапают её до красных полос. Бывало и хуже. Парень прижимается, притирается к чужому телу, нависает над Рюноске и пьянеет от того, что ему разрешают. Тигр внутри урчит, как объевшийся мяса кот. Накаджима теряет голову, жадно вдыхая запах чужого тела. Сладковатый от пены в ванне, теплый и боже, неужели это действительно запах Акутагавы? Он не пахнет кровью и смертью, удивительно... - Хватит меня обнюхивать. - шипит парень и резким ударом ноги скидывает с себя Тигра куда-то на кровать. Он просто хочет секса, а с кем - уже другой вопрос. Хотя стал бы он так делать с кем-то другим?.. Ацуши, будто чувствуя чужие мысли и сомнения, садится на кровати и резковато тянет на свои колени брюнета. Лицом к лицу, чтобы была возможность наблюдать, вдыхать сладкий запах кожи и обхватывать одной ладонью оба их члена, чтобы сорвать со своих губ сдавленный вздох, а с чужих - короткий всхлип. Первые пробные движения сразу были встречены болезненным шипением со стороны Акутагавы: блондин слишком сильно сжал его бедро и вдобавок расцарапал. - Не можешь контролировать когти - вырву руки нахрен. - обещает Рюноске, на что получает бормотание "Да-да, конечно" и ласковое поглаживание по бедру. Они теряются в ощущениях. Жар чужого тела, общая нагота, сладкий запах, постыдность прикосновений. Ацуши очень редко делал подобное. Рюноске очень редко делал это подобным образом - медленно, ласкающе... Стонов не было, лишь вздохи и одно на двоих сдавленное дыхание. Иногда Акутагава ворчит мол "ускорь движения" или "Убери когти". Ацуши исполняет, в сотый, наверное, раз вдыхая чужой запах и касаясь губами выпирающих ключиц. Рюноске сдаётся первым и, прикусывая губы и запрокидывая голову, кончает. Ацуши находит этот вид слишком пошлым, чтобы продержаться дольше. Они оба грязные, уставшие, но вполне довольные. Только если Накаджима находит удовольствие в "спокойно полежать на кровати после секса", то Акутагава уже через минуту морщится и начинает командовать, ведь не хочет спать в грязи. Ацуши относит его в ванную, просто смыть сперму, пот и собственную слюну ("И на кой чёрт, придурок, ты меня лизал?.."). Потом, уже по возвращению в комнату, Рюноске скучающим тоном сообщает, что в пять вечера Гин вернётся домой...