Prayers For Passerine

Авис выглядят почти красивыми с этими маленькими разноцветными крыльями. Милыми. Но это странно. Они мягкие и маленькие, когти слишком тонкие. Их крылья не спрятаны под панцирем – разве это не странно? Бенихиме слышит их искаженный тэлон, их певучие слова, заглядывает в их широко раскрытые доверчивые глаза, и внезапно понимает, что перед ним скорее воробей, чем хищная птица. Какое странно зрелище.

-<>♥<>-

Когда путешествуешь с кем-то несколько месяцев, начинаешь привыкать к их… причудам. Лишь богам ведомо, к какому количеству дерьма пришлось привыкнуть самому Филу. 16 лет в курятнике не прошли без последствий, и Филза всегда с каким-то святым терпением объяснял Хани, как правильно считать деньги, как пользоваться определенными инструментами, или не пугаться совершенно безобидных животных. Черт возьми, он даже мирился с ужасной выносливостью Хани, когда дело касалось полетов. Вот почему, когда Филза забирается на ветку ближайшего дерева и начинает молча пялиться на нее с этим странным выражением лица, словно пытаясь оценить, насколько она настоящая, Хани принимает это спокойно. Включая в тот момент, когда она поворачивается к нему лицом, и понимает, что на нее направлено дуло снайперской винтовки. Все в порядке. На самом деле он не пытается застрелить ее. Наверное. Ей хочется в это верить. – Ты хочешь о чем-то поговорить? – Медленно спрашивает она. Филза прикрывает тот глаз, что не скрыт оптическим прицелом. – Тасса, у тебя действительно крутая пушка, – продолжает Хани, стараясь прикинуть, стоит ли ей уйти с траектории возможного выстрела. – Ты сам ее сделал? – Это был подарок, – шепчет он, где-то на грани слышимости. – Но я добавил некоторые… модификации. – Мне нравится медь, – признается Хани. – И, э-э… это дубовое дерево? – Азалия. В каком бы состоянии сейчас не прибывал Филза, он явно не хочет повышать голос. (Это, наверное, хорошо. Хани не хочется представлять насколько страшным может быть этот человек, когда начинает кричать.) – Круто, круто. – Серьезно кивает Хани. – И… Почему ты направляешь пушку именно на меня? – Почему ты похожа на меня? Хани неловко смеется. – Я думаю, волосы и крылья это просто совпадение… – Никто больше не похож на меня, – просто говорит Фил. – Уже давно. – Он наклоняет голову. – Почему с тобой иначе? Хани делает паузу. То, как он говорит с ней… о ней… это словно… – Фил, ты меня знаешь. Филза устало вздыхает. Он немного опускает дуло винтовки и Хани чувствует, как с ее черепа спадает невидимое давление. – Хорошо. Как меня зовут? – Я только что сказала… – Нет. Как меня зовут? Хани хмурится, пытаясь понять, о чем он, черт возьми, говорит. Филза когда-нибудь упоминал, что у него есть другое имя? Это было… – Погоди, эта та странная штука с паролем, про которую ты мне рассказывал? Филза скептически смотрит на нее. – Ты сказал мне, что если когда-нибудь спросишь, как тебя зовут, я должна буду назвать другое имя… – Хани хмурится, напрягая память. – Блять… Бен… Бени… Бенихиме? Филза моргает. – Хорошо, приятель. Он опускает винтовку, позволяя ей безвольно висеть на ремне, перекинутом через его плечо. – У нас все хорошо? – Нерешительно спрашивает Хани. Филза кивает. – Да. – Он поворачивается к своему бесконечному количеству ворон, вслушиваясь с тихий стук их клювов. – Тебя зовут Хани. – Он делает удивительно неуютную паузу. – Логично. Это из-за глаз и волос. – Да, это невероятное везение, что меня просто не назвали «стервой», – язвит Хани. Несмотря на это, на ее лице появляется явное беспокойство. – Ты совсем меня не помнишь? Мы путешествуем вместе уже несколько месяцев, Фил. – Ты знаешь мое имя, – говорит Филза, раздраженно дергая ухом. – Используй его. – Хорошо… Бенихиме. Ты стукнулся головой? Ты впервые за последние месяцы ведешь себя так странно. – Прошло несколько месяцев? – Задумчиво гудит Бенихиме. – До этого здесь был не я. Это был Фил. Мозг Хани отчаянно отказывается это обрабатывать. – А ты… не Фил? – Я просто живу здесь, приятель, – устало говорит Бенихиме. – Я тоже не знаю, как это работает. Между ними вновь повисает долгое неловкое молчание. (Похоже, это становится закономерностью.) – Представь себе соседа по комнате, – неторопливо говорит Бенихиме. – Но… – Он указывает на свою голову и не утруждает себя тем, чтобы закончить мысль. –… да. – Бенихиме кивает. – На этот раз я просто открыл дверь. Это не так сложно. Черт, даже его тэлон звучит странно. Как будто это какой-то древний диалект. Вероятно, так бы звучал и Филза, если бы не беспокоился о том, что ему придется общаться с кем-то не из прошлого тысячелетия. – Неужели ты был здесь все это время, и я тебя не замечала? – искренне спрашивает Хани. – Потому что если это так, черт, мне очень жаль. Резкость широко раскрытых глаз Бенихиме немного смягчается. – Все в порядке. Это… нормально. Мы можем просто сделать вид, что Фил никуда не уходил. – Его рога щелкают. – Я привык к этому. Ворона запрыгивает к нему на плечо и клюет пух на его лице. – Плохие вещи случаются, когда люди замечают это. – Бенихиме хлопает в ладоши, распугивая свою стаю. – Но! Фил назвал тебе мое имя, так что все хорошо. Теперь я знаю, кто ты. – И… – Хани наклоняет голову, пытаясь переварить все… это. – Ты часть Фила или совсем другой человек? – Я человек! – Бенихиме растеряно чирикает. – Я думаю…. Мы вроде как… Я вроде как к… к… к… – Он недовольно пушит перья и кивает себе за спину демонстративно выставив вперед одно крыло. – … к… – Крылья? – Предполагает Хани. – Да, потому что, если у Фила проблемы, я здесь для этого. И обычно когда я перехватываю управление, у нас в голове все затуманивается, и это больно. Но это моя работа. – Он плотнее обхватывает себя крыльями. – Я человек. Хани нерешительно улыбается. – Да, я верю в это. – … Так просто? – Да, почему бы и нет? Наверно, это не самое странное дерьмо, что могло со мной произойти. Какие местоимения ты используешь? – Опрашивает она. Бенихиме прищуривается. – Что такое местоимение? Хани моргает. – … Что-то вроде показателя твоей гендерной идентичности, – медленно объясняет она. Бенихиме слегка пушит перья. – Перестань ругаться на меня. – Могу я обращаться к тебе на они/их? – Предполагает Хани. – Но меня зовут Бенихиме, – смущенно чирикает Ангел со своей ветки. – Это не то же самое, что местоимения…

-<>♥<>-

– ФИЛЗА! Фил вздрагивает, открывая глаза. – Что такое? Хани хватает его за плечи. – Какие местоимения у Бенихиме? – Он был здесь? – Растеряно моргает Филза. – Это объясняет, почему моя голова ощущается как дырявый сыр… – Местоимения, старик! Дай мне их! Филза издает долги, задумчивый звук. – Можешь использовать он/его. Хотя, я думаю, ему на самом деле все равно. – Пог. – Хани хлопает Фила по руке. – Я в любом случае продолжу называть тебя сукиным сыном, не зависимо от того, кто за рулем. – Ты только что познакомилась с совершенно другим парнем, оккупирующим мою голову, и решила, что приоритетным решением будет – продолжать оскорблять нас? – Устало уточняет Филза. – Живи с этим, сука.