Путь к алтарю

      Константин вернулся домой не сразу. После того, что он услышал от Филатова, желание напиться было практически непреодолимым. Просидев пару часов в кабаке и угостив несколько случайных собеседников дармовой водкой, мужчина вернулся домой.       — Костенька, да зачем же ты так! — Елена Филипповна услышала взволнованный голос золовки, доносящийся из коридора, и, забеспокоившись, вышла из комнаты.       — Оленька, не стоит ругать Костю, ему нужно отдохнуть, — произнесла женщина, вспоминая какие-то ситуации из детства. — Я сейчас принесу водички, чтобы когда захочет пить, все было под рукой.       Ольга с нескрываемым удивлением — к чему так бегать перед выпившим человеком — направилась к себе в комнату, а Константин сказал заплетающимся языком:       — Лена, вот зачем ты все это натворила! Зачем ты этому дураку козырей в руки понадавала! Вот как теперь помолвку расторгать, чтобы о тебе лишних слухов не ходило?       Елена Филипповна опешила и, поняв, что брат обо всем узнал, ничего не ответила.       — То была холодна как лед — то вот такое! — воскликнул Константин. — Выпрут из гимназии — это нестрашно, пошла она к черту, тебе же все нервы сплетнями попортят!       Женщина расплакалась.       — Да не плачь ты, может, судьба сама от второго Филипка отводит, — произнес Константин.       Елена Филипповна не сразу поняла, кто такой Филипок, а потом сказала:       — Костя, нехорошо так о папе.       — А нахера умирать в расцвете лет? — выругался Константин. — Уж лучше вообще замуж не выходить!       — Костя, нехорошо так о маме… — женщина с другом сдерживалась, чтобы не разрыдаться в голос.       — Я о тебе, Лена! — воскликнул Константин. — Нахера умирать в расцвете лет, если можно вообще замуж не выходить?       — Родить и воспитать деток, — ответила Елена Филипповна.       — Напейся и найди себе приключений, — произнес мужчина. — Возьми сироту на воспитание, раз так охота! Заодно и благодетельницей станешь. Я тебя замуж за этого долбоеба не пущу!       — Костя, не порть мне репутацию… — прошептала Елена Филипповна.       — Зато точно живая останешься, — сказал Константин. — А кто знает, что этому долбоебу в голову придет? Он тебя, Лена, хуями покрывал!       — Постыдился бы выражаться при женщине, — ответила Елена Филипповна.       — Да хватит защищать какого-то идиота, который тебе даже не муж! — воскликнул Константин. — Расторгать помолвку — не разводиться: и проще, и быстрее. И обсуждений меньше. И вообще, пусть его за растление судят!       — Судят за растление девиц, не городи ерунды, — произнесла Елена Филипповна.       — Тебя врач посмотрит, — сказал мужчина.       — Константин! — воскликнула Елена Филипповна. — Прекратить мерзости!       — Мерзость — это то, что позволил себе он, — ответил Константин. — Завтра пойдешь и напишешь заявление в полицию.       — Константин, извольте пойти спать, — произнесла женщина. — Достаточно городить ерунду!       Константин отправился в свою комнату, а Елена Филипповна, опешив, опустилась на пол и беззвучно разрыдалась. В том, что она без пяти минут опозорена на весь город, женщина ничуть не сомневалась.       — Лена, что-то произошло? — спросила подошедшая Ольга.       — Оленька, забудь все то, что слышала сегодня, прошу тебя, — ответила женщина.       — Лена, ты же знаешь, меня чужие беседы не интересуют, — Ольга немного приврала — разговор брата и сестры был ей хорошо слышен.       — Меня жених оскорбил, — произнесла Елена Филипповна. — Константин считает, что нужно расторгать помолвку. Я не хочу, потому что жених меня оскорбил заслуженно.       — Лена, нельзя никого оскорблять, даже заслуженно, — ответила Ольга. — После венчания лучше не будет, все повторится снова и снова.       — Оля, если тебя муж не бьет — это счастливый билет в лотерее, — сказала женщина. — Потому что Константин тоже видел то, что детям видеть не положено. Другой мужчина, который этого не видел, будет поколачивать жену за огрехи. А Дмитрий, не знаю, насколько искренне, но говорил, что при всем желании не вправе бить жену. Значит, тоже видел что-то, что видеть не положено.       Ольга не стала спорить — любые разговоры о том, что пристойно воспитанный мужчина никогда не будет поднимать руку на женщину, разбивались о тысячи аргументов Елены Филипповны, что жен били всегда и это естественно. Просто одни люди будут вымещать свою злобу за всякие мелочи, а другие поколотят только за действительно серьезные проступки, которые встречаются не каждый день.       На следующий день прямо с утра Константин сказал сестре:       — Леночка, у вас с Дмитрием счастья не будет. Ты пойми, это же хорошо, что правда всплыла до венчания, а не на следующий день после него. Не хочешь заявления в полицию — просто расторгай помолвку. За оскорбления.       — Он сразу же уточнит, за что оскорблял, — произнесла женщина. — Костя, да, Дима — бессовестный человек, но он даже в порыве возмущения говорил, что не имеет права бить жену. Костя, даже если он соврал, то за каждую мелочь уж точно избивать до полусмерти не будет! А в том, что произошло, я сама виновата. Уже за это можно так избить, что все лицо в синяках останется!       — Не собиралась столько лет замуж — можно и еще лет десять подождать, — ответил Константин. — Это единственный мужчина в городе, который считает, что жену бить нельзя? А оскорблять последними словами — это не в счет?       — Костя, я тысячу раз говорила: жен воспитывают практически все, кроме таких жертв обстоятельств как ты, — сказала Елена Филипповна. — И найти человека, который тоже считает, что нельзя воспитывать жену за каждую мелочь, не так уж и просто! Просто об этом не говорят, ни одна женщина не захочет признаться в разговоре, что однажды была виновата и поплатилась за это!       — Леночка, прости, я был неправ, когда повел тебя в свет, заставил появиться там, снова заговорил о женихах, — неожиданно произнес мужчина. — Тебе лучше было бы просто жить спокойно дальше.       — Быть может, с Дмитрием я и смогу спокойно жить, — произнесла Елена Филипповна. — Случись что, он повозмущается, выскажется, но руки распускать не будет. Так нужно просто не быть виноватой, но этому тоже можно научиться!       — Лена, даже если ты была неправа, настолько оскорблять никого недопустимо, — ответил Константин, понял, что толку от его слов не больше, если бы они были сказаны пеньку, и замолчал.