Прочтите, наконец, инструкцию

Северус не хотел признаваться в этом даже самому себе, слишком это было глупо, но сложнее всего было не помнить имя. Нет, в разговорах с собой вполне получалось обойтись обыкновенным он, сказанным с определённой интонацией, вот только оставались сны. Сны, в которых он уходил. Казалось, достаточно позвать, и он вернётся, но в горле застревало забытое имя, и Северус оставался один. Конечно же, было прекрасное зелье, «Сон без Сновидений». Северус даже был уверен, что сможет модифицировать его так, чтобы оно стало достаточно безобидным, чтобы можно было пить его постоянно… Но ведь были и другие сны! Те самые, в которых он был рядом, обнимал, они так жарко целовались. Северус рассказывал ему о том, что происходит у него в жизни, получал поддержку, одобрение или сочувствие. От таких снов отказаться было невозможно! Главное в них было не вглядываться в лицо, пытаясь узнать и запомнить, и не просить не уходить. Стоило произнести «я так хочу, чтобы ты остался со мной», и прекрасный сон превращался в кошмар, в котором он уходил, а Северус не мог позвать, не помня имени. Сначала он боялся, что разбуженная чувственность будет требовать удовлетворения желаний тела, но оказалось наоборот — попробовав с тем самым, самым лучшим, на других не хотелось даже смотреть. Если раньше Северус, как любой парень его возраста, периодически возбуждался в присутствии хорошеньких однокурсниц, да и однокурсников, то сейчас он как будто постоянно пил специальное зелье, которое давали мужьям ревнивые жёны, когда те уезжали надолго из дома. В Хогвартсе это не мешало, наоборот, Северус порадовался, что ничего не будет отвлекать от учёбы в оставшиеся до выпускных экзаменов месяцы. После стало тем более не до отношений, Северус и не видел ничего, кроме котлов, стараясь оправдать доверие Тёмного Лорда, так что было непонятно, есть ли у него какая-либо реакция на других людей. Но в какой-то момент собственные монашеские наклонности, разбавленные только жаркими снами, в которых он со своим идеальным партнёром давно не ограничивался поцелуями, стали напрягать Северуса. Подумав, что виной тому может быть магический брак, он сходил к ритуалисту, который специализировался как раз на заключении подобных союзов. Вступление в магический брак с человеком, у которого уже есть другой супруг, было очень опасным делом, в том числе сильный магический откат получал и проводящий ритуал, так что уметь выявлять уже существующие обязательства было для таких ритуалистов вопросом собственной безопасности. — Молодой человек, у вас очень необычный случай! — восхитился ритуалист, глядя на Северуса точно так же, как он сам смотрел на рецепт нового сложного зелья с необычными свойствами. — Нерушимый магический брак, при этом закреплённый не до конца! Ваш супруг связан обязательствами в полной мере, а для вас этот брак является по сути помолвкой! Если вы так и не решитесь закрепить его окончательно, то вы даже можете спокойно заключать обычный министерский брак и заводить наследников с кем-нибудь другим. Никаких ограничений и запретов! — А мой… супруг? — голос Северуса дрогнул, он впервые решился произнести это слово по отношению к нему. — А ваш супруг будет верен вам даже против своей воли до конца своей жизни. Да-да, юноша, вы не ослышались, именно своей. Если вы погибнете раньше, это не освободит его от необходимости хранить вам верность. Это самый жёсткий вариант магического брака, сейчас его не используют, я даже был уверен, что описание ритуала не сохранилось, а вот поди ж ты… Северус проигнорировал звучащее в голосе ритуалиста любопытство, оплатил его услуги и ушёл, ещё более озадаченный, чем до проверки. Потом был поход в бордель. Северус даже возбудился, но так и не довёл дело до конца, не смог. Было противно, чужой человек рядом раздражал, а главное — пришло понимание, что так, как было с ним, точно не будет, а получать заведомо худший суррогат не хотелось. Удостоверившись, что с ним всё в порядке, просто он, как и предполагалось, однолюб, Северус закрыл тему отношений и сосредоточился на науке. Правда, всё это не означало, что его всё устраивало. Нет, предложи ему кто-то могущественный всё изменить, сделать так, чтобы тех двух недель не было, Северус не согласился бы. Но при этом он злился на тех, кто был виновен в том, что произошло. Компания Мародёров, а особенно Джеймс Поттер из просто противных однокурсников стали ненавидимыми врагами, а Макгонагалл, которая не предупредила, что останется настолько много воспоминаний, превратилась из неприятной учительницы в источник постоянного раздражения. Северусу казалось, что он должен радоваться гибели ненавистного Поттера, но никаких лишних эмоций не осталось, всё было поглощено горем от потери единственной подруги. Нет, что бы там Поттер ни думал, Северус не был влюблён в Лили, она просто была единственным близким человеком, который был с ним рядом с самого детства, и никакие глупые размолвки не могли этого изменить. Он вообще ничего не чувствовал, рухни тогда ему на голову крыша домика Поттеров, он бы не заметил. И уж тем более не заметил, как налился магией безжизненный до этого браслет из грубых камней, который он так и не снял, хотя никакой пользы от исчерпавшего себя артефакта не было. _____