Любовь с никотином.

Всю неделю Антон молчал. Он просто не издавал ни звука и Попов понимал его. Вожатый понимал, что ему нужно отойти от всего. Старался всегда быть рядом, и поддерживал, но всё, что он видел в глазах подростка - сплошное безразличие ко всему, что вообще есть. Мальчик лишь тихо всхлипывал по ночам в подушку. Шастун практически ни на что не отзывался. Он почти не ел, а лишь пил. И это пугало. Пугало всех. И Диму, и Серёжу, и Оксану, и Арсения. Казалось, что одному Антону плевать. Он стал много курить, и это уже выходило за все рамки. В один из таких дней Арсений не выдержал. Сегодня должны были быть похороны, и это вновь ударило по самочувствию Антона. Подумать только, он потерял самых близких для него людей и он не знал, как дальше быть. Стоя на балконе, он курил одну за другой, когда дверь, скрипя, открылась. – Хватит! – Вожатый выхватил сигарету изо рта парня, и выкинул ее. Шастун закурил вторую. –Ты оглох!? – Со второй произошло тоже самое. – Верни. – Подросток подал голос. Его было больно слышать. Прокуренный, грубый, совершенно не похожий на голос Антона. – Собирайся, поехали. – Они оба понимали куда и оба не хотели, – А потом на вокзал и поедем ко мне. – Я остаюсь тут. – Твёрдо заявил мальчишка, на что мужчина лишь усмехнулся. – Не мне это говори. Я уже разобрался со всеми документами. Школу закончишь там же, а я временно тебя опекаю. –Шастун округлил глаза, – Пришлось дать кое кому на лапу, чтобы не возится с документами. Давай. Поехали. И они уехали. Уехали из этой квартиры. Из дома. С улицы. С района. Из города. Уехали. И Арсений не хотел бы больше вообще сюда возвращаться, ведь, это сложно. Он надеялся, что жизнь подростка заиграет по-другому, если они хотя бы сменят город, но это работает не так, и Антон еще больше ушёл в себя. Арсу пришлось нанять ему психолога, так как сам он бы не смог вытащить его из этого состояния.

***

Как оказалось Кьяра умная девочка и понимала, когда Тоше плохо, а когда хорошо, и не приставала к нему. Хотя, она была единственная, кто вообще мог с ним поговорить. И Арсений, и психолог, этим прекрасно пользовались. И спустя некоторое время это дало свои плоды. Подросток вновь стал открываться. – Тош, –Девочка подошла к мальчику, который лежал на кровати и смотрел в потолок, – Папа попросил, чтобы ты отвёл меня в садик. У него дела. – Милая, а давай останемся дома? – Выходить на улицу совершенно не хотелось, поэтому Шастун лишь посмотрел на ребёнка с мольбой в глазах. – Да! – Радости в детском смехе было хоть отбавляй, и именно к этому стремился мальчик. Попова-младшая отвлекала и когда он проводил время с ней, то ни о чём не думал. Он разгружался рядом с ребёнком, и это видели все. Шастун и дочь Попова провели день вместе. Они смотрели мультики, рисовали, играли в куклы и Антон был безумно рад, что он проводит время с ней наедине. Кьяра не была капризным ребёнком. Она всегда слушалась и извинялась, если делала что-то не то и это в ней было бесценно. Но она была не менее хитрая, чем её отец. Ведь никто никогда не подумает, что это голубоглазое чудо может сотворить какое-то зло. Стоило ей только хлопнуть глазками, как ей всё было прощено. Арсений души не чаял в дочери, Антон, в принципе, тоже. Если вам нужно покормить ребёнка - зовите Шастуна. Он справляется с этим на ура. Правда, то, чем он должен будет его покормить, лучше оставить на видном месте, иначе в ход пойдут его навыки в кулинарии. – Кьяра, ты будешь салат с... – Антон оглядел взглядом холодильник, нашёл там только яйца и молоко. Потом перевёл взгляд на стол, на котором лежал хлеб, – с гренками? – Да! – Девочка подбежала к мальчику забирая у него из рук бутылку молока. Так они начали готовить. Конечно, ножик Кьяре никто не дал, поэтому она делала что-то по типу "Помой огурец и помидоры" "Положи хлебушек в эту миску с яйцом" "принеси полотенце" В конце концов на столе стояла тарелка с гренками и вторая с салатом. Малая тут же принялась кушать, а Антон смотрел на это и улыбался. Всё же чудо, а не ребёнок.

***

Когда Шастун мыл посуду в дверь позвонили. Антон больше не повторял своих ошибок и посмотрел в глазок. Вся тревога тут же пропала. Это был Арсений. – Котёнок! Тут папа пришёл, – Крикнул подросток из прихожей, открывая дверь в квартиру и запуская главу их "семьи" домой. – Папочка, – Кьяра подбежала к мужчине и запрыгнула ему на руки. – Малышка моя, – Арсений крепче прижимал к себе дочь и улыбался, целуя её в щеку. Антон наблюдал за этим, стоя в кухонном проходе и улыбался. Улыбался Кьяре, улыбался Арсению. Просто был неистово рад, что теперь они все вместе. – Кьяр, иди в комнату. Я поговорю с дядей Тошей, – и девочка послушно ушла, – Привет. – Попов раскрыл руки для объятий и Шастун тут же утонул в них. Арсений вдыхал аромат волос юноши, всё крепче прижимаясь к нему. Мята. Первый поцелуй пришёлся в макушку, следующий в щёку, потом в носик, потом лёгкий поцелуй в губы,который перерос в полноценный поцелуй и парни не могли оторваться друг от друга. Антону этого не хватало. Не хватало этих прикосновений, нежности, порывов чувств, эмоций. И он впервые за всё то время, что они были вместе, произнёс: – Я люблю тебя. А в ответ услышал: – И я. Всё таки они оба любили. Любили так, как пишут в книгах. До потери пульса. Возможно многим эта любовь покажется неправильной, но не им. Для них это совершенно новый этап. – Антон, я твои документы подал в школу, в которой я работаю.. И Эд.. – Арсений тяжело улыбнулся, а Антон прижался крепче к мужчине. – Я не дам ему обидеть тебя, милый. И ты спокойно закончишь этот год. Шастун в ответ лишь кивнул. Он верил Арсу, верил в Арса, но он боялся не того, что Выграновский будет приставать к Антону, а того, что в Попове проснутся старые, давно забытые, чувства.

***

Ещё спустя какое-то время Антон практически полностью оправился от смерти родителей. И заметил, что на дворе уже конец августа, а это значило лишь то, что скоро его ждёт новая школа, новые знакомые, новые друзья. И Арсений Сергеевич, который с некоторого времени станет его учителем, по которому определённо текут все девочки, а он оказывается педиком. Весело, не так ли? – Шастун! Нужно ехать в магазин! – Голос вожатого был слышен откуда-то с кухни, а потом упала тарелка. – Сука, Мых! Пошел вон, – И собака со свистом влетела в комнату, где спал подросток. – Арсений Сергеевич, ну еще не надо, ну зачем, ну – Антон хныкал на кровати, обнимая питомца, а в дверном проёме появился Арсений. – Милый, давай вставай, – Попов подошёл к мальчику и поцеловал его в висок, – Поднимайся. Кровать прогнулась, это значило, что вожатый сел рядом. Он гладил школьника по руке, потом по спине, вырисовывая какие-то изгибы и очерчивая каждый позвонок, а потом.. Стоп что? – Арс! – Антон потянул на себя одеяло, когда холодные пальцы коснулись его ягодиц, одетых лишь в одни боксеры. – Что такое, кот? – Мужчина не дал подростку укрыться, всё так же пальцами проводя по нежной коже мальчишки, который от этого залился краской. – Так ты встаёшь, – Маленький щипок тут же подкинул Антона с кровати. – Да, я в душ! – И Шастун побежал, прикрывая стояк рукой. Всё таки действия мужчины смогли довести его.

***

– Мы всё купили, пошли уже! – Скулящий подросток,который стоит рядом с рюкзаком в руках. Картина действительно смешная. – Пошли, пошли. А то ты же развалишься. Старенький же! – Арсений в открытую хохотал, на что Шастун лишь буркнул. Экран телефона вожатого засветился. – Как открыта?! – Он грозно посмотрел на Антона, а тот съежился под таким взглядом, – Хорошо, мы сейчас приедем. Спасибо, Тамара Николаевна. – Мужчина отключился. –Антон! – Я закрывал дверь на два оборота, как ты и говорил! – Шастун быстро сгенерировал этот отрывок в памяти, – Мне еще мусор в руках мешал. – Тогда бегом прыгаем в машину. Похоже, что попытались ограбить! Сука! И они поехали. Гнали быстро, благо, не было машин и светофоры попадались зелёные. Приехали минут за десять. Арсений сразу же побежал в квартиру и уже оттуда позвонил, сообщив, что всё ценное на месте, но нет собаки. Антон побежал искать его. – Мых, Мых, Мых! Где же ты, мой хороший, – Шастун обежал уже две улицы, – Нет.. На третьей, через дорогу, он увидел что-то белое. Надеялся, что это пакет. Он очень надеялся, что зрение его обманывает. Но перейдя дорогу, он замер. – Нет.. – Маленькое тельце, бездыханно лежащее на земле уже было холодное и твёрдое. Шастун сел рядом, на колени. Он уже не плакал, а принимал как факт, что его любимца больше нет.