ошибка, прощение, прощание и надежда

— Блять, пиздец тебе досталось, — Лера сидит на кровати Лизы Андрющенко и обрабатывает ей ссадину на лбу, рядом с бровью. Морщится, а потом спрашивает: — Руки и ноги целы? Кости? Индиго кивает и кусает нижнюю губу, тихо отвечая: — Всё в порядке. Синяки и ссадины, быстро пройдёт. Как Крис? Вакарчук хмыкает и обрабатывает ещё одну ссадину: — Индиго, ты, видимо, совсем ебнутая. Она тебя, нихуя не сделавшую, полезла пиздить, а ты спрашиваешь, как она? Мозги с кровью вытекли, или ты настолько терпила? Андрющенко морщится и отодвигается от Леры, а потом все же отвечает: — Она была пьяная, я зла не держу. И на девочек других тоже. Не мне их судить. Вакарчух хлопает себя ладонями по бедрам и встаёт с кровати Лизы, на которой они обе сидели. Идёт к двери, а потом, обернувшись, произносит: — В порядке Крис. А ты дурная совсем. И уходит. *** Лиза прощает всегда и, фактически, всех. Не любит держать обиды, не любит обижаться. Ей это не нравится. Она хоть и ранимая, но отходчивая. Помнит причиненную долго, но никогда не злится. Ну, не считая бывшего. На того она научилась злиться, потому что если бы не злилась — было бы совсем плохо. Индиго прекрасно знает, что терпила, поэтому позволяет другим себя так называть. А после злополучного выходного, когда на неё напали, к ней стали относится, кажется, лучше. По крайней мере так казалось. Косо ещё смотрели, но не подходили. Андрющенко так же была очень благодарна Лере — та мало того что прикрыла её собой, не позволила нанести более тяжёлые травмы, но и помогла потом с девочками. Сказала, чтобы к ней лишний раз не лезли. Это было приятно. А Крис… Крис её, по сути, игнорировала. Бросала только быстрые взгляды, словно пыталась заставить себя что-то сказать, но упрямо молчала, поджимая губы. По сути, Индиго знала, что та хочет извиниться, но не может себя заставить, поэтому не накаляла обстановку и молчала, ведя себя так, как обычно. На вечеринке темноволосая ела, танцевала и, в принципе, хорошо проводила время. Потом произошло ожидаемое — пацанки, правда предыдущих готов обучения, много что испортили и, в итоге, всех распустили. Преподаватели сказали тем девочкам уехать, а новым пацанкам лечь спать. Конечно, те не послушали. Все, кроме Лизы. Лиза решила лечь спать и проигнорировать громкие голоса. Она вошла в комнату и хотела было переодеться в домашнюю одежду, как вдруг в дверь постучали. Андрющенко нахмурилась, а потом бросила: — Войдите. Последней, кого ожидала увидеть Лиза, была Кристина. И именно она пришла в комнату Индиго. Захарова выглядела вполне собранной и довольно трезвой, что радовало, но темноволосая все равно была настороже — мало ли, что может произойти. Поэтому она не спешила сесть на кровать. Захарова тем временем сказала, почесав затылок через кепку: — Бля, Индиго, я извиниться пришла. Вообще, блять, извиняться не умею, но… да. Прости короче. Я была не права, ты же блять просто лежала. Я это понимаю. Я блять поступила как животное. Лиза потрясённо на неё смотрит, а потом говорит: — Крис, все в порядке. Я не держу зла. Кристина кивает, а потом пару минут молчит, не решаясь, видимо, уйти и не решаясь что-то сказать. Поэтому Андрющенко решается: — Я… Я попрошу преподавателей отнестись к тебе с пониманием, если вдруг это всплывёт. Ты не плохая девчонка, вообще. Просто… эмоциональная очень. С этим можно работать. Светловолосая удивлённо на неё смотрит, а потом по-доброму усмехается. В глазах непривычная нежность, обращенная Лизе. Она подходит к темновлолосой и произносит: — Ты чудная, Индиго. Очень чудная. Темноволосая растягивает губы в улыбке и пожимает плечами: — Не чуднее, чем ты. Захаровой нечем возразить. *** Потом преподаватели выгоняют Кристину. И Лиза не чувствует даже капли удовлетворения или спокойствия. Она действительно не хочет, чтобы Захарова уходила, ведь той нужна помощь. Настя и Мишель плачут, вокруг витает горечь и запах солёных слёз, в нем Андрющенко и тонет. Она говорила с Марией Третьяковой, но та не слушала — они все решили. Настя обнимает Кристину и громко плачет, потом это делает Мишель. А Лиза стоит сбоку, чувствуя смущение. Когда Крис остаётся одна (девочки куда-то отходят, видимо, не в силах продолжить прощание), Индиго подходит к ней и неуверенно произносит: — Крис, мне жаль. Ты не должна уходить, я… Та недовольно смотрит на неё, а потом смягчается и кладёт ладонь на костлявое плечо, мягко сжимает: — Индиго, харе себя винить, в этой ситуации виновата только я. И я виновата в том, что меня выгнали. Я блять не хочу уезжать пиздец как, но это справедливо. Я хуйню сделала, это моё наказание. Ты тут вообще жертва, блять. Темноволосая кусает губы, а потом неуверенно прижимается к Захаровой, но руки держит по бокам от своего тела — не хочет напрягать. Шепчет: — Мы не друзья, но постарайся за пределами школы не пить. Ты хорошая когда трезвая. Кристина хмыкает и позволяет себе похлопать девушку по плечу, а потом тихо говорит: — Я постараюсь. Я поговорю с бабами, чтобы не лезли к тебе. Ты тоже хорошая, хотя и странная пиздец. Лиза чувствует слезы, подступившие к глазам и кивает. *** Когда Захарову возвращают, внутри Андрющенко что-то переворачивается, но это что-то переворачивается в приятном смысле. Она улыбается и не смело подходит к девушке, которую только что обнимала Юля. Увидев Лизу, Крис широко улыбается и молча прижимает к себе, оставляя на макушке горячий поцелуй. Они не друзья, никогда ими не были, Лиза прекрасно это знает, но… кажется, возможно они смогут стать кем-то большим друг для друга. Да, пройдёт время, они будут привыкать друг к другу, работать над своими травмами, чтобы не калечить друг друга, но… они могут быть счастливыми не только по одиночку, но и вместе. Они верят в это.