Спаситель

Оливия была дома, пока Баки отправился в город за едой и хоть какой-нибудь одеждой для девушки. Джеймс подумал, что Лив пока не стоит брать с собой, пока она не придет в себя. Но он не знал, что проснувшись, Оливия чувствовала себя намного лучше, ведь она выпустила негативные эмоции и теперь с чистой головой готова ринуться в бой. Лив весь этот месяц просто не давала себе принять все, что произошло, поэтому под конец ее это добило истерикой. Девушка приняла душ и натянула футболку парня, в которой спала. Лив усмехнулась, заваривая чай. Она ведь сама рекомендовала плакать, если «ну прям хочется», а сама не следовала своему совету. Лив подняла руки вверх, закрыв глаза, и глубоко вздохнула, отгоняя от себя негативные мысли. Нельзя позволить им постоянно крутиться в голове, иначе закончится это не хорошо. «Надо брать себя в руки» — эта мысль была как мантра, которую Оливия повторяла себе в моменты, когда плохие мысли одолевали. Девушка села на ковер перед диваном, поставив чашку на журнальный столик. Оливия думала о том, когда они смогут вернуться в квартиру, чтобы оценить ущерб. Ведь даже телефон остался там. И думала о том, когда этого спонсора поймают, чтобы жизнь вернулась в прежнее спокойное русло. Дверь открылась и девушка поднялась, чтобы встретить Баки. Он поставил пакеты на пол рядом с кухней, а подошедшая Оливия чуть-чуть оттащила их, чтобы разобрать. — Неизвестно ничего? — спросила Оливия, вытаскивая продукты из пакета. Она подняла глаза и увидела Баки, который просто смотрел на девушку. Он словно увидел прежнюю Оливию. Сильную, знающую, как решить любую проблему с юмором. Оливия мягко улыбнулась, она и сама ощущала наконец-то той, какой и была раньше. — Они ищут, но с квартирой закончили, — сказал Джеймс, выйдя из своих мыслей. — Можем завтра съездить за вещами. — Отлично, — Оливия убрала некоторые продукты в холодильник. Еще вчера ночью, после истерики, девушка сгребла весь мусор в пакеты и теперь холодильник был готов к новым продуктам. — А то я как-то не привыкла таскать твои вещи. — Это точно, ты всегда была на этом какая-то помешанная, — Баки расслабился, видя прежнюю Лив, а та все продолжала раскладывать продукты. — Как ты говорила? — Каждый имеет право на личные вещи. Я оберегаю свои вещи так же, как и не трогаю чужие, — рассмеялась девушка, ставя на стойку новую пачку рассыпного чая. Хоть где-то внутри еще клокотали плохие воспоминания, но вечерний плач помог их принять, что будто вернуло Оливию к жизни. — Это правда важно. Я не имею право трогать твои вещи, если сама свои охраняю, будто это слитки золота. Оливия быстро приготовила лапшу на китайский манер, и они вдвоем сели за стол. — Тебе правда лучше? — спросил Баки, перемешивая свою лапшу. Этот вопрос все равно был бы задан и Лив это понимала. — Когда на человека наваливается, так сказать, много стресса, он в любом случае выльется физически, — Оливия отвлеклась от еды. — У некоторых начинаются панические атаки, которые со временем пройдут. У кого-то истерики, плаксивость и суицидальные мысли. Как бы нам ни хотелось, тело и мозг связаны и это не изменить. Некоторые физические заболевания могут задействовать психику, например. А так, мне и правда лучше, Баки. Конечно, я никогда не забуду того, что произошло за этот месяц, но хотя бы я смогла пережить это. — Обычно говорят, что у психолога свой психолог, — Джеймс улыбнулся, приступая к еде. — А ты сама себе психолог. Оливия не ответила, лишь кивнула, пережевывая еду. Да, ее квартира разгромлена. Да, за ней охотится какой-то Льюис. Да, она воскрешенный труп. Да, она не знает, что будет завтра. Зато Оливия знала, что они справятся со всем этим.