𝒴𝑜𝓊'𝓇𝑒 𝓂𝓎 𝑜𝒸𝑒𝒶𝓃, 𝓅𝒶𝒾𝓃𝓉𝑒𝒹 𝒷𝓁𝓊𝑒

      

***

      Минхо открыл дверь в квартиру и шагнул в темноту. Бросил ключи на столик у зеркала и щелкнул выключателем. Мягкий свет осветил его усталое лицо. Он смотрел на себя в зеркало, стоя в просторном холле своей большой трехкомнатной квартиры в престижном районе Сеула. Сегодня ему тридцать два. Каждый год в свой день рождения Минхо один. Он не любит справлять этот грустный, никому не нужный праздник. Да ему и не с кем. Он совершенно одинок. Несмотря на то, что вот уже на протяжении семи лет Минхо страстно влюблен. И ему даже отвечают взаимностью. Но в свой день рождения каждый раз он смотрит на себя в зеркало и, думая о том, что очередной год его жизни прошел, Минхо понимает, что пора заканчивать. Эти безумные отношения ни к чему не приведут. Это путь в никуда. Они не смогут быть вместе. Официально никогда. Минхо вздохнул и снял пальто. Повесил его в шкаф на вешалку и прошел в гостиную, снимая на ходу пиджак.       В баре в гостиной Минхо налил себе виски и сел на мягкий диван. Ему было лень даже включить свет в гостиной. Вполне хватало широкой полоски света из холла. В большие панорамные окна тоскливо и тихо стучался дождь. Конец октября. Ещё немного и начнется зима. И Минхо снова будет один отмечать Новый год. Поедет на Чеджу подышать морем и прогуляться среди длинных мандариновых аллей. Каждый раз во время своих отпусков, поездок на море и одиноких прогулок, Минхо представлял, что Хенджин с ним. Идет рядом и просто держит его за руку. О том, чтобы идти в обнимку, прижимаясь друг к другу, Ли Минхо, личный менеджер и продюсер звезды дорам и любимца женщин всех возрастов Хван Хенджина, даже не мечтал.       Впервые они встретились семь лет назад. Минхо тогда было двадцать пять. Хенджину всего семнадцать. Агентства уже тогда дрались за возможность заключить с восходящей звездой экрана эксклюзивный контракт. Иными словами получить его себе в рабство. Минхо в то время был довольно знаменит и его услугами пользовались самые известные звезды и агентства.       Хенджин снимался с раннего детства. Хорошенький ребенок играл в рекламах и фильмах с трех лет. Его мать работала на телевидении, и Хенджину была прямая дорога на экран и в сердца телезрителей. В семнадцатилетнем возрасте это был уже ослепительно красивый юноша с ужасным характером и сумасшедшими амбициями. Он хотел попасть в один новый молодежный сериал, где снимались лишь звезды первой величины. Представлять свои интересы он хотел доверить только Ли Минхо. Почему? Ответ был прост…

***

      — Вы лучший, — Хенджин смотрел Минхо в глаза и улыбался.              Минхо видел его на экране. Он встречал его мельком на съемках клипов и реклам, но вот так близко не видел никогда. Экран явно приуменьшал убийственную силу его внешности. Этот мальчик был просто буйством щедрости природы. Она отсыпала ему всего. Густые блестящие волосы, молочно-белая кожа, светлые влажные глаза, прямой нос, полные капризные губы, высокий рост, отличное телосложение, тонкая талия, широкие плечи, длинные изящные пальцы художника. Мимика Хенджина была идеальна. Лицо подвижным и открытым. Он был полностью готовым продуктом для заработка огромных денег и мог принести Минхо ещё большую известность.       — Нет, — спокойно ответил Минхо. — Обратитесь к кому-то другому.       — А я хочу вас, — Хенджин даже не удивился столь резкому отказу Минхо. Он и не рассчитывал взять эту крепость с первого раза. Его ждал долгий изнурительный штурм. И Хенджин был вполне к этому готов.       — Хенджин, — вкрадчиво произнёс Минхо. — Мы не будем работать вместе. Я не хочу вас продюсировать. Этот вопрос решен.       — Этот вопрос будет решен, как я этого хочу. А я хочу, чтобы вы стали моим личным менеджером и выбили мне это место в сериале. И в дальнейшем я хотел бы, чтобы вы представляли мои интересы до тех пор, пока мне это будет необходимо.       Взгляд Хенджина был так мягок, так опасен. В нем с легкостью можно было утонуть. Так молод, а уже так откровенно смотрит, выворачивает нутро и забирает душу. Минхо тряхнул головой, отгоняя сладкий морок.       — Вы можете выбрать любое агентство. Они за вами в очередь выстраиваются. Почему вы не рассматриваете этот вариант? — Минхо решил зайти с другой стороны. Не отказываться прямо, а расписать Хенджину варианты.       — Потому что я хочу быть свободным, — Хенджин пожал плечами. — Мы оба понимаем, что любой контракт с агентством это рабство. Продажа собственной души. А с вами мы будем на равных.       Такой молодой и такой дерзкий. Минхо ухмыльнулся. Этот парень слишком высоко себя ценит. Он и рядом не стоит с кем-то уровня Ли Минхо. А уже тычет ему равенством.       — У меня очень много работы. Я не смогу представлять твои интересы настолько, чтобы соответствовать твоим амбициям, — резко произнес Минхо, в наглую переходя на ‘ты’.       — Сможете, — Хенджин подался вперед и прожег Минхо взглядом. — Я сделаю всё, чтобы вы согласились. Вместе мы построим такую карьеру, о которой по отдельности не смогли бы и мечтать.       Минхо смотрел, как горят глаза Хенджина и понимал, что противопоставить его напору особо нечего. Хенджин его заебёт. Это было прямым текстом написано у него на лице. Что ж. Минхо знал способ отшивать особо приставучих.       — Хорошо, — Минхо встал с кресла, обошел стол, приблизился к Хенджину вплотную и сказал. — Хочешь со мной работать, придется доказать мне свое рвение на деле, а не просто болтовней.       Хенджин поднял свои прозрачные глаза на Минхо, и тот внезапно подумал о том, что не сдюжит. Это слишком. Даже стоять к нему так близко опасно. Затягивает. У Минхо уже кружилась голова. Но он знал, что ещё пара минут и Хенджин вылетит пулей из его кабинета и они никогда больше не увидятся. Минхо протянул руку и коснулся ладонью щеки Хенджина.       — Отсоси мне, малыш, — произнес он тихо. — Если мне понравится, то мы сработаемся. Но учти, что если мне понравится слишком сильно, тебе придется стоять передо мной на коленях регулярно. И как следует работать ртом.       Три. Два. Один. Минхо победоносно улыбался, ожидая взрыв негодования и скорый уход Хенджина с непременным оглушительным хлопком двери. Но тот лишь сполз со стула и встал на колени перед Минхо, глядя на него снизу вверх своими горящими кристаллами глаз. Его руки дрожали, но он не секунды не сомневался, когда потянулся к ширинке Минхо.       — Ты чего делаешь? — Минхо отпрянул. Спектакль затянулся. И с треском провалился. Хенджин реально собирался ему отсосать.       — В смысле? Вы же сами только что сказали. — Хенджин недоуменно хлопал ресницами, продолжая стоять на коленях.       — Ты совсем что ли? — Минхо наклонился и, схватив Хенджина за плечо, рывком поставил его на ноги. Он отметил про себя, что Хенджин уже в семнадцать немного выше его ростом. — Я думал, ты оскорбишься и уйдёшь. Ты несовершеннолетний. Это преступление.       Хенджин тихо засмеялся. Его плечи тряслись, а лицо было таким детским. Минхо не мог оторвать взгляд.       — Что смешного? — прошипел он. — Просто мне в голову пришла мысль, что реальным преступлением был бы мой минет, я ведь не умею. Ну то есть совсем. Это наверняка было бы ужасно. — он старался держаться, но смех рвался из него.       Минхо вздохнул и покачал головой. Хенджин совсем ребенок.       — Ладно. Иди. У меня много работы. — сказал Минхо, возвращаясь на свое место. — Я возьму тебя на три месяца. Подпишем временное соглашение. Если будешь делать, что я говорю и не создавать проблем, возможно мы сможем поработать некоторое время совместно. Но учти, что всё решаю я, а ты сидишь и не отсвечиваешь. От тебя я хочу слышать только: Да, господин Ли и Будет сделано, господин Ли. Понятно?       — Да, господин Ли.       Хенджин облизнул верхнюю губу и Минхо с трудом сдержал себя. Его сердце билось так, словно вот-вот разорвет грудь и пробьется наружу.       Тот день был самой большой ошибкой в жизни Ли Минхо. Нужно было просто отказать. Выгнать этого настырного юнца взашей. И забыть о нем, как о страшном сне. Минхо встал с дивана и прошел в бар за бутылкой виски. Одного бокала ему явно не хватило.       Через три месяца после того разговора Хенджин уже учил сценарий и готовился к съемкам. Минхо предложил ему продлить контракт на год до окончания съемок сериала. В ответ он услышал «Да, господин Ли».       Хенджин работал усердно. Старался изо всех сил. Его характер действительно был несносен. Но в работе он оказался перфекционистом и жутко дотошен. Репетировал иногда круглосуточно, забывая есть и спать. При личном общении Хенджин был заносчив и временами груб. Лез не в свое дело, постоянно ныл и доводил Минхо до белого каления. Но это всё были мелочи столь не существенные, что Минхо не обратил бы на них особого внимания, если бы на месте Хенджина был кто угодно другой. Но Хенджин цеплял его невероятно сильно. Спустя год совместной работы Минхо понял, что безоглядно влюблен. Так сильно и глубоко, что ему уже никогда не выплыть из этого омута. Его затянуло на дно и оттого все его реакции такие резкие. Просто все, что касалось Хенджина было настолько гипертрофированно, что Минхо хватался за сердце из-за каждой ерунды.       Сериал, в котором снимался Хенджин вышел на экраны и имел просто оглушительный успех. В год своего восемнадцатилетия Хенджин был самым знаменитым начинающим актером его возраста. Предложения от режиссеров сыпались на него как из рога изобилия. И Хенджин смело отправлял всех к своему продюсеру. Минхо тщательно отбирал фильмы и проекты. Он видел карьеру Хенджина блестящей и идущей только вверх. Он и не заметил, как закончился их годичный контракт, и пришло время решать окончательно брать ли Хенджина под свое крыло или нет. Минхо к тому времени думал о том, чтобы разорвать их сотрудничество. Хенджин глубоко засел у Минхо в сердце. Прекратить всё разом было бы однозначно самым лучшим вариантом для Минхо. Но вышло всё иначе.       — Ты не занят? — Хенджин просунул голову в дверь и хитро смотрел на Минхо.       Тот сидел за столом и что-то читал.       — Не особо. Что-то случилось? — Минхо оторвался от бумаг.       — Неа. Ничего.       Хенджин прошел в кабинет и начал расхаживать по нему, трогая вещи и проводя пальцем по поверхностям. Минхо наблюдал за ним.       — Ты что-то хотел? — Минхо не выдержал.       — Нет, — Хенджин блеснул глазами в его сторону. — Мне просто скучно.       — И ты решил, что я тебя развеселю?       Минхо вздохнул и отодвинулся от стола. Он откинулся на стуле и потянулся. Он немного устал, у него ныли плечи. Хенджин закусил губу и подошел к Минхо. Минхо невольно замер, когда Хенджин положил горячие ладони ему на шею сзади и начал осторожно массировать.       — Что ты делаешь? — Минхо гулко сглотнул.       Хенджин давил не сильно, но чувствительно. Сжимал и отпускал. Потом слегка поглаживал и вновь сжимал почти до боли.       — Разгоняю кровь. У тебя плечи забиты. Наверняка это больно. Ты же постоянно сидишь, — Хенджин говорил как ни в чем не бывало.       От его прикосновений и близости его горячего тела Минхо уже начинал потихоньку заводиться. Это было так приятно. Минхо прикрыл глаза и расслабился. Хенджин прислонялся к его спине и сжимал его плечи то сильно, то нежно. Минхо шумно вздохнул и не заметил, как начал тихо постанывать от удовольствия. Ладони Хенджина гладили его плечи, спускались на руки, трогали грудь. Минхо повернул к Хенджину лицо и в последний момент успел заметить его мутные светлые глаза, когда Хенджин наклонялся к нему. Они встретились губами и слились в поцелуе. Сразу же влажном и горячем. Глубоком и мокром. Без нежности, без вопроса, без деликатного момента узнавания. Сразу глубина и страсть. Словно давние любовники, которые хорошо знали друг друга. Они поцеловались жадно и горячо.       Минхо распахнул глаза и отстранился. Он резко встал и почти отпрыгнул от Хенджина. Смотрел на него во все глаза и пытался унять свое сердце. Эта бешеная сладость на губах теперь проникнет в кровь и отравит всю его жизнь. Он потерял бдительность и поплатится за это.       — Я так плохо целуюсь? — улыбнулся Хенджин. Он нагло сел на стол Минхо и смотрел на него призывным взглядом.       — Ты вообще не должен … — Минхо осекся. — Мы не должны.       — Ммм. Ну да. Наверно, — Хенджин облизывал губы и пожимал плечами. — Ты не хочешь?       — Не в этом дело…       Минхо снова замолчал на полуслове. Что он несет? Надо сказать: не хочу. Не могу. Не имею право. Он взглянул на Хенджина и всё понял. Хенджин знает. Он видит, что Минхо хочет. Видит его чувства. Поэтому эта ложь не сработает.       — Иди ко мне, — прошептал Хенджин. — Не бойся. Я тоже хочу. Очень сильно.       Его глаза горели в полутьме. За окнами был уже вечер. И свет в кабинете Минхо зажечь не успел. Они смотрели друг на друга всего несколько секунд, прежде чем Минхо подошел и, взяв лицо Хенджина в свои ладони, начал снова целовать его, прижимаясь к нему всем телом. Хенджин сидел на столе и, раздвинув ноги, обнимал Минхо.       В тот вечер они ничего не сделали. Только трогали друг друга и целовались. Хенджин шептал, что Минхо ему нравится, что он думает о нем постоянно, что его сердце в огне и он хочет, чтобы Минхо был у него первым. Хорошо, что в кабинете было темно и Хенджин не видел, как глаза Минхо горят от слез. Это всё было слишком. Минхо не выдерживал. Хенджину всего восемнадцать, а он уже так легко вынул сердце из груди человека намного старше себя и не отличающегося сентиментальностью. Минхо тогда еле уговорил Хенджина поехать домой. Нужно было выспаться. У них утром был ивент посвященный промоушену новой дорамы.

***

      Минхо почти прикончил бутылку. Алкоголь притуплял чувства и прочищал разум. В последний год Минхо стал много пить. Любовь к Хенджину сводила его с ума. Они не могли афишировать свои отношения. Не могли жить вместе. Проводить праздники и выходные как обычные люди. Карьера Хенджина могла пострадать. Вместо этого страдал Минхо. Он ненавидел свои дни рождения. Дни рождения Хенджина. Новый год и Рождество. А также все воскресенья в году. И отпуска. Хенджин постоянно улетал в жаркие страны и там за ним гонялись журналисты, радуя поклонниц горячими кадрами их полуголого кумира на пляже. А Минхо раз в году на Новый год летал на Чеджу. Вот и весь отдых.       Роман Хенджина со своим менеджером и продюсером развивался стремительно. Он давно понял, что Минхо от него без ума. И был не против. Более того. Минхо действительно нравился ему. Сильно. Но далеко не так же как Хенджин ему. Свободного времени у них обоих было крайне мало. После того вечера в кабинете Хенджин осаждал Минхо и постоянно совращал. На людях вел себя прилично, а стоило им остаться хоть на минуту наедине, то сразу лип к Минхо и нагло лапал.       — Хенджин, — Минхо задыхался пытаясь снять с себя горячее тело.       — Ну что? — Хенджин капризно дул губы. Он сидел на Минхо сверху. Они были в его кабинете на диване и Хенджин оседлал Минхо, не давая ему возможности отвертеться. — Ты только кормишь меня завтраками и клянешься в любви. Где доказательства?       Хенджин облизнул губы и потянулся за поцелуем.       — Я подписал с тобой бессрочный контракт. За последнюю неделю выбил тебе две дорамы и полный метр с лучшими актерами. Этого мало? — усмехнулся Минхо.       Хенджин замер и нахмурился.       — Я не об этом, Минхо. При чем тут работа? Я говорю про секс. Ты говоришь, что влюблен, но ещё даже не трахнул меня. Только и знаешь, что контрактами прикрываться.       Он слез с Минхо и нервно встал с дивана. Двинулся было в сторону выхода, но Минхо резко схватил его за руку и дернул на себя. Хенджин не удержался и упал обратно на диван. Минхо прижал его к себе и сдавил так сильно, что Хенджин задохнулся.       — Ты делаешь мне больно, — всхлипнул Хенджин.       — Ты тоже. И мне больнее. Уверяю тебя, — прошипел Минхо. — Не смей вести себя, как капризный ребенок. Ты провоцируешь меня. Я уже говорил, что хочу, чтобы всё было в лучшем виде. У нас будет время и мы проведем его вместе. Ты ещё будешь ныть, чтобы я перестал тебя драть как суку. Так что радуйся, пока ты ещё не подо мной, малыш.       Хенджин смотрел на Минхо и его глаза мутнели от похоти. Минхо трясло. Хенджин несносный мальчишка, и он так сильно его хочет. Они накинулись друг на друга и целовались, кусаясь и облизываясь. Минхо то опрокидывал Хенджина на спину и хватал за горло, то гладил по волосам и шептал нежности. Их обоих давно уже крыло от невозможности наслаждаться друг другом столько, сколько бы им хотелось. Хенджин вел себя, как капризная сука, Минхо кипел от ярости. Но лаская друг друга они успокаивались и в конце концов всё заканчивалось поцелуями и слезными заверениями в любви.

***

      Перед началом новых съёмок Минхо снял дом в пригороде и скинул Хенджину локацию.       «Приезжай как освободишься и не планируй ничего на выходные. Я очистил твое расписание. Скажи всем, что уезжаешь к друзьям или родственникам».       Минхо отправил Хенджину смску и пошел в душ. Он не думал, что Хенджин примчится сразу, как получит сообщение. Поэтому, когда в дверь стали неистово колотиться, пока он спокойно мылся, Минхо подумал, что что-то случилось или это соседи с ближайшей виллы. Он выключил воду, накинул махровый халат на голое тело и пошел открывать. Хенджин взмыленный и потный накинулся с порога на Минхо и стал целовать его, вжимая в стену. Минхо от неожиданности даже растерялся. Хенджин был совсем молод. Его кровь кипела, и он не мог сдержать себя. Позже он станет спокойнее, но страсть между ними сохранится даже спустя годы.       — Как ты так быстро доехал? — срывающимся голосом шептал Минхо.       — Взял такси. Даже не переодевался. Вышел в чем был.       Хенджин снимал с себя толстовку и сбросил кроссовки. Быстро расстегнул брюки и снял их с себя вместе с бельем. Ему так страшно не терпелось, что он весь дрожал. Он прильнул к Минхо всем телом и дергал пояс от его халата, пытаясь развязать. Минхо не выдержал и тихо рассмеялся.       — Хенджин, — позвал он тихо.       Тот отстранился и Минхо поймал его взгляд. Хенджин был красив, но когда он был вот так безумен и горяч, он был неотразим. Все спокойствие Минхо разом улетучилось. Противопоставить такому Хенджину Минхо было нечего. Он лишь сжал его запястье и потянул за собой в душ. Там он включил воду и толкнул Хенджина в обжигающий теплый поток. Сбросил халат и шагнул к нему.       — Не бойся. Я не сделаю тебе больно, — с трудом выдавил из себя Минхо.       Ему было уже тяжело говорить. Он изнывал. Хенджин был слишком желанным и близким. Его рвение и страсть срывали Минхо все тормоза. Он должен держать себя в руках, быть в этом союзе направляющим, а он едва удерживал себя от сумасшествия, от того, чтобы не рухнуть в бездну без оглядки и забыть обо всех границах и контроле. Хенджин льнул и нагло касался тела Минхо везде. Трогал его вставший член ладонью и водил по стволу откровенно, не стесняясь.       — Я не боюсь боли, Минхо, — медленно ответил он. — Если захочешь, можешь сделать. Не сдерживайся.       Минхо с трудом устоял на ногах. Хенджин раскрывал его и препарировал без ножа. Просто выворачивал его нутром наружу. Видел насквозь и доставал все его самые сильные желания.       Минхо развернул Хенджина лицом к стене и надавил ему на поясницу. Тот сразу выгнулся и прижался грудью к мокрой стене. Уперся обеими руками и призывно развел ноги. Хенджин напрашивался. Минхо хотелось его выдрать со всей силы. Просто показать, что Хенджин напрасно так ведет себя, он играет с огнём. Но Минхо не смог. Позже, будучи уже по уши в этих отношениях, он осознал, что никогда бы не смог по-настоящему обидеть Хенджина. Его сердце истекло бы кровью вместе с любимым. Боль Хенджина стала бы болью Минхо в превосходной степени…       Он долго мыл и растягивал Хенджина, лаская и доводя почти до исступления. Но не давал ему кончить, изводил и мучил. Минхо использовал силиконовую смазку и старался сделать всё максимально безболезненным. Когда он вошел в Хенджина и тот сжался и замер, Минхо ощущал дрожь его тела и прижимал его к себе словно ребенка. Гладил по животу и целовал в шею. Когда Хенджин немного привык и расслабился, Минхо осторожно двигался внутри, сдерживая себя, и глухо стонал от слишком сильного возбуждения. Хенджин был открытым и доступным. Весь в его власти. Делай, что хочешь. Он кусал свои мягкие полные губы и просил. Умолял быстрее и глубже, хотя всё его красивое лицо заливали слезы. Как Минхо вытерпел это, он почти не помнил. Когда боль отступила и Хенджин стал насаживаться сам, Минхо смог отпустить себя. Его быстро унесло с первого раза. Он нырнул с головой и не хотел больше никогда возвращаться назад. В ту жизнь, что была до Хенджина…

***

      Минхо включил телевизор и огромный яркий монитор осветил его одинокую фигуру на диване. Он влил в себя бутылку виски и практически не чувствовал свое тело. Почти на каждом канале шла реклама нового сезона самой успешной дорамы Хенджина. В ней он играл шаблонного красавца-злодея и зрители млели от его бледного лица и перекрашенных в иссиня-черный волос. В третьем сезоне его герой едва не погиб и в компанию, занимавшуюся производством дорамы, поступали десятки тысяч писем о том, что если герой Хенджина умрет, то они бойкотируют сериал. Особо отмороженные фанатки грозились покончить с собой.       Минхо ухмыльнулся. Интересно, какая была бы реакция людей, если бы все узнали, что Хенджин спит со своим продюсером. Все эти годы они не расставались. Даже на день. Ругались. Даже дрались. Минхо закатывал бешеные сцены ревности. Особенно, когда Хенджин стал настолько знаменит, что его пытались переманить и выкупить у Минхо. Ему напрямую предлагали миллионы, лишь бы он перестал работать с Хенджином. Но Минхо скорее умрет, чем оставит Хенджина по собственной воле. Он любит его так сильно, что ему давно нет дела больше ни до чего…       В первый раз это случилось, когда Хенджину исполнилось двадцать. Ему предложили съемки в Японии. Участие в проекте требовало от Хенджина почти постоянного присутствия в Японии в течении восьми месяцев. Проект очень известного маститого режиссера. Шанс разнообразить карьеру Хенджина. Доказать, что он не просто сладкий мальчик, но и серьезный драматический актер. Минхо заочно дал согласие, думая о том, что Хенджин согласится ради карьеры. Как его менеджер Минхо посоветовал бы ему ехать. Как его любовник, не желавший разлучаться с ним ни на минуту, Минхо разрывал себе сердце мыслями об отъезде Хенджина.       — Ты решил за меня? Какого черта? — глаза Хенджина пылали.       — Малыш, это пойдет на пользу твоей карьере.       Минхо сидел на диване в своем кабинете. Хенджин расхаживал туда-сюда, говорил на повышенных тонах и жестикулировал. Он слишком эмоционально отреагировал на заявление Минхо о том, что тот дал предварительное согласие на японский проект.       — Хочешь отправить меня подальше, скажи сразу. К чему этот нелепый бред про пользу для моей карьеры? — глаза Хенджина метали молнии. Минхо не понимал, отчего тот так завелся.       — Хенджин. Проблема не стоит выеденного яйца. Не хочешь ехать, я сейчас же отзвонюсь и откажусь.       Минхо изо всех сил старался сохранять спокойствие. В конце концов он старше, умнее, он должен подавать пример.       — Конечно. Тебе на всё плевать. Для тебя это всё ничего не значит.       Холодный голос Хенджина словно удар. Минхо даже не думал, что будет так больно. Что на сердце мгновенно вздуются шрамы, высеченные одним этим холодным тоном.       Он не выдержал и встал с дивана. Его ощутимо потряхивало и держать себя в руках уже было невозможно. Он шагнул к Хенджину и едва не столкнулся с ним.       — Да. Мне настолько наплевать, что я думаю о твоей карьере. О том, как будет лучше для тебя. Я не ставлю свои нужды на первое место. Была бы моя воля, я бы слал нахуй сразу всех, с кем мне приходится делить тебя. У тебя бы не было ни одних съемок ни в одном самом захудалом сериале. Я бы ничего не сделал для тебя, — Минхо говорил и его руки невольно сжимались.       Он так сильно переживал и нервничал, думал как лучше поступить, не хотел быть эгоистом, а Хенджин расценивает это как равнодушие, как недостаток страсти.       — Отлично, — Хенджин усмехнулся. — Теперь выясняется, что всё, что ты делаешь для меня, ты делаешь из-под палки. Будь твоя воля, ты бы ничего не делал. Понятно. Я очень рад, что мы всё выяснили. Я слишком напирал с самого начала. Не нужно было этого делать. Нужно было оставить тебя в покое. Действовал бы по «своей воле».       Он резко повернулся, чтобы просто уйти, но Минхо не дал ему этого сделать. Он схватил Хенджина за плечо и развернул лицом к себе. Минхо не ожидал, что Хенджин со всей дури толкнет его в грудь и через секунду они сцепятся и едва не подерутся. Минхо пытался удержать, а Хенджин только вырывался и отталкивал. Кончилось тем, что Хенджин просто ударил Минхо и тот наконец его отпустил. У Минхо от боли сразу потемнело в глазах. Он отступил на шаг от Хенджина и дотронулся до скулы. Хенджин заехал ему кулаком по лицу. У Минхо звенело в голове и ныла челюсть. Огромный фиолетовый кровоподтек расползался на месте удара и кожа там просто пылала.       — Прости, — резко выдохнул Хенджин. Его голос сразу изменился. — Я не хотел. Прости меня.       Он весь дрожал. Из его глаз мгновенно брызнули слезы, но он даже не обращал на это внимания. Хенджин прижимался к Минхо и нервно заглядывал ему в глаза.       — Дай я посмотрю, — он взял ладонь Минхо, которую тот прижимал к лицу и отвел ее в сторону.       Минхо послушно дал себя осмотреть и просто стоял, пожирая Хенджина глазами. К тому времени они были знакомы три года, два из которых были любовниками. Но всё это время Минхо точно не знал, как Хенджин относиться к нему. В своих чувствах Минхо был уверен. Он давно проанализировал свои эмоции и понял, что влюблен. Но что творилось в сердце Хенджина для Минхо по-прежнему было загадкой. И сейчас, глядя в его заплаканное лицо, в глаза полные боли и ужаса Минхо вдруг понял, что никакие слова любви от Хенджина не скажут ему о чувствах больше, чем эти слезы.       — Почему ты плачешь? — такой глупый вопрос.       Минхо отлично знал ответ на него. Но не смог отказать себе в удовольствии услышать это. Он коснулся ладонью влажной щеки Хенджина и их взгляды встретились.       — Потому что я люблю тебя. Я не хочу делать тебе больно. Прости меня, — Хенджин едва говорил.       Его голос срывался на рыдания. Он всегда был слишком эмоционален. К тому же он ещё так молод. Юношеский максимализм… Минхо притянул его к себе и поцеловал. У него ужасно болела челюсть. Болело почти всё лицо. При малейшем движении Минхо казалось, что его бьют снова и снова и у него в районе скулы вот-вот лопнут мышцы. Уже начинал образовываться отек. Завтра он будет выглядеть как покусанный пчелами и не сможет выйти из дома. Но если это плата за признание от Хенджина, то пусть будет так. Минхо с радостью подставит и вторую щеку.       Он утянул Хенджина на диван и они целовались, распаляясь всё больше. Минхо уже расстегивал ремень на брюках Хенджина и задирал ему рубашку.       — Послушай, — Хенджин тяжело дышал. Минхо не давал ему договорить, закрывая рот поцелуем и облизывая его губы. — Подожди. — Хенджин слегка отодвинулся и повернул лицо Минхо к свету. — У тебя сейчас вся щека опухнет. Давай хотя бы что-то приложим? — он хмурился и боялся дотрагиваться до Минхо.       — Потом, — Минхо настойчиво заваливал Хенджина на диван и стягивал с него брюки.       Пока Хенджин переживал за его лицо, Минхо уже не мог справляться с собой и собирался вставить Хенджину как можно скорее. Раньше, когда Хенджин приставал к нему, Минхо был категорически против секса на рабочем месте. Теперь же ему было наплевать. Если Хенджин продолжит отвлекаться, Минхо просто скрутит его и трахнет прямо так. Хенджин слабо протестовал до тех пор, пока Минхо не коснулся его члена. Обычно Минхо был осторожен и даже нежен с Хенджином. Трогал ласково и не пытался нагибать его так откровенно. Сейчас же уже через несколько минут, Минхо спустил Хенджину брюки и поставил в позу.       — Постарайся расслабиться. Я больше не могу терпеть, — Минхо толкнулся сразу двумя пальцами внутрь, предварительно просто смочив их слюной. Хенджин застонал и его дыхание сбилось. Его дырочка пульсировала от такого грубого вторжения и ему было неприятно. Но Минхо всего через несколько движений потянул на себя бедра Хенджина и расстегнул свою ширинку. — Постарайся не кричать, малыш. Нас могут услышать.       Этот жаркий шепот был последним, что слышал Хенджин перед тем, как его тело начало разрывать от боли и он вцепился зубами в собственную руку. Не кричать было сложно. Не плакать невозможно. Хенджин рыдал и всхлипывал, уткнувшись лицом в кожаный подлокотник дивана, пока Минхо жестко драл его почти на сухую. Он был дико возбужден и сжимал ягодицы Хенджина, оставляя на них синяки. Через несколько безумно долгих и болезненных минут Минхо резко вышел и, слегка отодвинувшись, опустился к раскрытой покрасневшей дырочке и стал вылизывать Хенджина, проникая языком вовнутрь. У Хенджина от такой резкой смены ощущений задрожали ноги. Минхо горячо дышал, целовал и облизывал, поглаживая бедра Хенджина и расслабляя его, успокаивая. Пока Хенджин не стал неосознанно двигать бедрами навстречу. Минхо вновь отстранился, сплюнул на руку и размазал слюну по своему члену. После чего вошел в Хенджина сразу и до конца.       В тот вечер им обоим было больно. Ночь они провели на квартире у Минхо, зализывая раны друг друга и бесконечно извиняясь. Хенджин естественно никуда не уехал. Минхо на следующий день на работу не пошел и весь день провел, отбиваясь по телефону от назойливых японцев, которые никак не могли понять причину отказа от съемок.       В тот год вообще было много травмирующих и опасных событий. Хенджин на съемках несколько раз не очень удачно падал и ломал кисть, почему-то в одном и том же месте. Из-за этого даже пришлось немного переписать сценарий, чтобы его герой какое-то время ходил с небольшим гипсом на руке. Такой поворот сюжета даже понравился зрителям и в соцсетях все только жалели героя.       Минхо в тот год повезло ещё меньше. Он попал в аварию, когда ехал в аэропорт на машине. Сильно опаздывал и поэтому гнал. Результатом превышения скорости стало раздробленное колено и очень долгое болезненное лечение, а также замена коленной чашечки.       Хенджин в перерывах между съемками постоянно торчал рядом с Минхо в больнице. Помогал и ухаживал за ним. Минхо даже начал опасаться, что пойдут слухи. Слишком много времени они с Хенджином проводили вместе. Хенджин возил его в кресле-каталке на процедуры и люди умилялись, какой он заботливый и как сильно уважает старших.       Оставаясь наедине в отдельной вип-палате, они не стесняясь обнимали друг друга и мокро целовались. Хенджин постоянно канючил и лез к Минхо с нежностями. Трогал его и изводил. Врач запретил Минхо напрягаться, пока не приживется имплант в колене и ему не снимут гипс. Хенджин же вечно норовил сесть сверху и заняться сексом. Минхо отбивался как мог. Зато это время они потратили с пользой, и Хенджин наконец улучшил свои навыки в оральном сексе.

***

      Минхо выключил телевизор. Ему ужасно хотелось спать. Он пошатываясь встал с дивана и побрел в ванную, на ходу сдирая с себя одежду и просто бросая ее на пол. Если бы Хенджин был рядом, Минхо не стал бы столько пить. Не проводил бы вечера в тоскливом одиночестве. Не умирал бы каждый раз вдали от того, кого так сильно любит, что не представляет своей жизни без него.       В ярком свете ванной комнаты Минхо смотрел в зеркало на свои поникшие плечи и усталое лицо и думал о том, что он так зациклен на своих чувствах и привязанности к Хенджину, что совсем забил на себя. С каждым годом он выглядит всё хуже и чувствует себя соответственно.       Минхо встал под прохладные струи воды в душевой и ему становилось легче. Вода смывала его боль и тревоги и хоть отчасти наполняла его жаждой жизни. Очищая тело, Минхо становилось легче дышать.       Когда он после душа лег в кровать, то уснул практически сразу. Его тяжелый алкогольный сон был полон странных образов. Он почему-то видел Хенджина, дающим интервью всем телеканалам и признающимся в том, что любит Минхо и хочет быть с ним до конца жизни. Минхо улыбался во сне и сжимал подушку…       Хенджин прилетел ранним утром из Китая, куда улетал на три дня для съемок в рекламе. Он не мог перенести даты, потому что Минхо лично договорился о съемке и сам назначил ее на конец октября. Он постоянно старался куда-то выслать Хенджина на праздники или дни рождения. Словно специально избегал проводить с ним значимые даты. Пару лет назад они обсуждали причину подобного поведения Минхо. Он на голубом глазу заявил, что боится привыкнуть справлять дни рождения с Хенджином и в случае чего не переживет его отсутствия. За годы проведенные вместе Хенджин уже привык к тому, что Минхо слишком сложный эмоционально человек. Снаружи вроде бы спокойный и уравновешенный, но внутри перманентный хаос. Сам черт ногу сломит, что происходит у Минхо в душе. Хенджин привык. Но ему откровенно надоело. Он уже в прошлом году начал подумывать о том, чтобы съехаться с Минхо и окончить карьеру. Всё равно ему в скором времени в армию и его карьера так или иначе встанет на паузу. Хуже уже не будет. А если потом перестанут приглашать или он растеряет поклонниц, значит так тому и быть. Его вся эта ситуация их отношений с Минхо уже порядком напрягала. Минхо строил из себя мученика, а Хенджин просто устал.       Он открыл входную дверь в квартиру Минхо своим ключом и вошел в освещенный холл. Минхо опять лег спать и не выключил свет. А потом он будет удивляться счетам за электричество. Хенджин скинул сумку и нажал выключатель.       В квартире было тихо. Раннее утро. Минхо ещё спит. Хенджин прошел в гостиную и сразу увидел разбросанные вещи и пустую бутылку из-под виски. Ну конечно. Само собой вчера кто-то опять предавался старым воспоминаниям и грустно бухал в одиночестве. Терпение Хенджина окончательно лопнуло. Минхо его достал своим поведением вечного страдальца.       Хенджин собрал вещи с пола. Кинул их в стирку и убрался в гостиной. Открыл окна проветрить квартиру и пошел на кухню готовить завтрак.       Минхо обожал просыпаться утром и ощущать ароматные запахи с кухни. Он сразу понимал. что не один и его настроение улучшалось. Он открыл глаза и с трудом оторвал голову от подушки. Огляделся и увидел на прикроватном столике стакан воды и шипучую таблетку от похмелья. Хенджин приехал и сейчас начнётся. Минхо уткнулся лицом назад в подушку. Его сердце радостно забилось, но он отлично знал, что Хенджин опять начнёт промывать ему мозги по поводу выпивки в одиночестве. Головная боль уже набатом стучала в голове и Минхо, сделав над собой усилие, сел в постели и бросил шипучку в стакан. Пузырьки зашипели и резво побежали, взрываясь на поверхности воды. Вода была прохладной, шипение приятным. Минхо быстро проглотил лекарство и поставил пустой стакан назад на столик.       Пора было подниматься и с честью принимать свою судьбу. Сам виноват, что выпил всю бутылку. Мог ведь ограничится одним бокалом и спокойно лечь в кровать. Но нет. Надо было накрутить себя до депрессивных раздумий о былом. Минхо в своем репертуаре. Он со вздохом сполз с постели и потащил свое тело в ванну. Приведя кое-как себя в порядок, Минхо спустился в кухню. Головная боль понемногу отступала. Мысли становились ясными, а голова легкой.       — Привет, — Хенджин улыбался мягкой солнечной улыбкой, от которой у Минхо теплело на сердце. Хенджин не был зол и похоже не собирался его отчитывать. Странно.       — Привет, — Минхо подошел к раскладывающему по тарелкам еду Хенджину, обнял его сзади за талию и ткнулся носом ему в спину. — Ты давно приехал? — неразборчиво пробубнил Минхо.       Со стороны это звучало примерно как : «ы ано еал», но Хенджин его отлично понял и расслышал. Спустя семь лет знакомства ему иногда казалось, что им в принципе нет нужды разговаривать друг с другом. И так все понятно.       — Три часа назад, — Хенджин взял ладонь Минхо и развернулся к нему лицом. — Ну что с тобой? — спросил он тихо, пытаясь поймать взгляд Минхо. Тот упорно не желал смотреть на Хенджина, потому что ему было стыдно. — Тебе плохо? Голова болит?       Минхо отрицательно тряхнул головой.       — Уже почти прошла, — Минхо вздохнул и поднял глаза.       Хенджин смотрел на него смеющимся хитрым взглядом. Он совершенно не злился, только слегка переживал.       — Мне приснилось, — тихо начал Минхо и осекся. Может не стоит говорить Хенджину, какая чушь ему снится по ночам. Но Хенджин внимательно слушал и ждал продолжения. Минхо вздохнул. — Что ты всем сообщаешь о нас. И говоришь, что любишь только меня, — последнее Минхо добавил для большего драматизма.       Хенджин тихо рассмеялся. Минхо пару раз в год якобы видит подобные сны в разных вариантах. Каким-то непостижимым образом все узнают о них, и они живут счастливо, никого не стесняясь.       — Кофе будешь? — произнес Хенджин.       Минхо кивнул и разомкнул объятия. Он обошел стол и сел на свое место. Смотрел, как Хенджин ставит перед ним тарелку с едой, подает приборы, наливает кофе, двигает поближе нарезанные овощи. Они долго сидели на кухне, завтракали и болтали. Когда они проводили время вдвоем, Минхо был абсолютно счастлив, и ему очень хотелось бы верить в то, что Хенджин ощущает тоже самое.       — Я уже давно думал и решил, — после того как с завтраком было покончено и все детали прошедшей поездки в Китай они обсудили, произнёс Хенджин. — Я через год уйду в армию. А в этом году хочу закончить карьеру.       Минхо замер. Хенджин был очень тщеславен. Его поклонники и особенно поклонницы — едва ли не главное в жизни Хенджина. С чего вдруг он решил закончить сниматься? С ним что-то случилось? Он узнал что-то такое, что натолкнуло его на подобные радикальные решения? Что-то плохое?       — Ты здоров? — Минхо бросило в жар. Потом сразу в холод. Он побледнел. Его посетила мысль о том, что у Хенджина что-то со здоровьем.       — Да, — Хенджин пожал плечами. — Вполне.       — Тогда почему ты… — Минхо внезапно замолчал. Хенджин смотрел на него спокойным чистым взглядом. Всё было ясно без слов.       — Потому что я хочу жить с тобой. Если хочешь, я признаюсь всем и расскажу о наших отношениях, — Хенджин усмехнулся. — И обязательно добавлю, что люблю только тебя. Могу созвать пресс-конференцию и выпустить релиз. Выложу официальное заявление на всех доступных платформах.       Минхо уткнулся носом в почти пустую чашку кофе и , пряча улыбку, стал усиленно делать вид, что там ещё есть что допить.       — Не надо никаких конференций. Просто съедемся.       Со стороны это прозвучало как «адо ких ренци демся».       — Как скажешь, — улыбнулся Хенджин. — Если хочешь ещё кофе, просто попроси. Хватит сидеть с пустой чашкой.       Минхо резко поставил чашку на стол и Хенджин увидел, как влажно блестят его глаза. Минхо такой сентиментальный. Хенджин давно раскусил это мягкое сердце в твердом панцире непроницаемого лица и безупречной репутации. И это было именно то, что ему больше всего нравилось в Минхо…

***