Две явные лжи

Нил Джостен несомненно патологический лжец. Он лжет как дышит, и главной его ложью всегда была фраза «я в порядке». Однако все до единого из его окружения прекрасно понимают, это не так. «Я в порядке», — говорил Нил, когда Эндрю Миньярд увез его в Колумбию и накачал наркотиками. «Я в порядке», — говорил он, каждый раз когда его чуть ли не избивали до смерти. Когда он вывихнул плечо, когда что-то сломал, когда на душе был траур и тревога, когда от слабости подгибались ноги. «Я в порядке» — постоянно звучало из его уст, и ни разу это не была правда. Потому Эндрю и придумал игру в правду… Ему нужно было её знать. И пускай Нилу по началу казался Эндрю невероятно честным, всё же и он часто лгал. Главной ложью Эндрю было «Я ненавижу тебя»… Он не уставал это повторять. Два лжеца, упорно продолжающих бросаться этими фразами, стремящиеся убедить не столько окружающих, сколько себя. И вот они снова вместе. Сидят на крыше, на самом её краю, смотрят вниз и курят. А в ногах у Эндрю бутылка. Дым разъедает слова, пробирается под одежду, в самое сердце. Окутывает пеленой… Нил чувствует спокойствие. Эндрю гарант его безопасности, дым — напоминание о матери, которая тоже его дарила. Они молчат. В словах нужды нет, да и наверное сказать им друг другу нечего. Или всё же есть что? — Спасибо что остался со мной. — отводя сигарету от лица произнес Нил. — Благодаря тебе, у меня есть всё, о чём я даже не мог мечтать. Любимая карьера, настоящее имя, экси, друзья, безопасность, любимый человек, жизнь… — Заткнись. — Но ты же знаешь что это правда? — Когда ты говоришь такие глупости, мой процент ненависти к тебе растет, Джостен. Уже сто сорок процентов. Почти сто сорок один. — лицо Эндрю всё так же невозмутимо и безэмоционально. — Брось, мы же оба знаем что это не правда. Когда ты перестанешь врать, что ненавидишь меня? — Нил потушил окурок о бетонное ограждение, и посмотрел Эндрю в лицо, ожидая ответа, хотя тот, вполне мог и не отвечать. — Когда ты перестанешь врать, что в порядке. — Но я правда в по… — Значит никогда. Вновь повисла тишина. Она не была гнетущей, скорее привычной. Говорить о всякой мелкой ерунде — не в их стиле, об экси — не любит Эндрю. — Как насчет уговора? — снова разрезал тишину Нил. — Я не говорю что я в порядке, ты не говоришь что ненавидишь меня. Идёт? — Снова хочешь поиграть, Нил? Ладно, будь по твоему. — Ну, раз уж ты меня не ненавидишь, значит любишь? Да, Эндрю? Эндрю уставился на него, и тоже потушив сигарету, скинул её с крыши. — Нет, не люблю. Я тебя на дух не переношу. На сто сорок один процент, Джостен. Это почти сто сорок два. Нил улыбнулся, и тут же попытался эту улыбку скрыть. Как же это было по детски, и так в духе Эндрю. — Тогда у меня всё нормально. — Не думаешь, что это как-то по-дурацки? — Эндрю притянул к себе Нила, утягивая его в горький от сигарет, но такой страстный поцелуй. Как же Нил обожал эти поцелуи, заставляющие улетать сознание, и забыть обо всем. О прошлом, о будущем, о страхах и сомнениях. Было только здесь и сейчас, разливающееся по телу теплом. Здесь и сейчас, до крови терзающее его губы. Так жестоко, но отрезвляюще и в то же время самозабвенно. Нил запустил руки в волосы Эндрю. Единственное место, которого Эндрю разрешает касаться без спроса. Нил накрутил очередную прядку волос Эндрю на палец, и ещё страстнее отдался поцелую. Наконец, Эндрю отстранился. — Думаю. — ответил Нил. — Но ты первый начал. Хоть раз бы сказал, что любишь меня… — Нет. — Хотя бы, что я тебе нравлюсь. — ..... — Пожалуйста! — Нил вновь впился в его губы, прикусывая их до образования мелких кровавых ранок на губах. Целовал с нажимом, напором, даже можно сказать остервенением, но Эндрю не был против. Он поддержал ритм. — Кровь на губах, от твоих пожалуйста, Джостен. — Прости. — Ладно. Первый и последний раз, слушай. — Эндрю выдержил долгую фразу, отбрасывая из головы моменты своего прошлого и стараясь заставить себя сосредоточиться на настоящем. — Нил Абрам Джостен. Ты мне нравишься. — Скажи что любишь… — Нет. — Пожалуйста… — Процент ненависти вырос до ста пятидесяти. — Хорошо. Ты тоже мне нравишься, Эндрю. — Нил хотел обнять своего парня, но прекрасно понимал что тот бы не одобрил это, потому остался на месте. — Даже больше. Я люблю тебя. И дождусь, когда ты скажешь мне тоже самое. А пока мне достаточно и этого. Эндрю совсем незаметно кивнул. Он никогда не признается, что благодарен за это. — Не неси чепухи. — и снова повисла тишина. Эндрю открыл бутылку, и предложил её Нилу. У них впереди ещё много времени. Возможно, скоро они научатся и перестанут лгать. Возможно, скоро Эндрю тоже скажет что любит. А пока, они распивают на двоих одну бутылку, на крыше заполненной сигаретным дымом, который почти развеялся по ветру. Неважно сколько времени пройдёт, они будут вместе.