Обратная сторона медали

      Рэки обожает смущать своего парня. Ланга жутко бесится, когда его парень его смущает.       Красноволосого озорника никто и ни за что не остановит, если тот решится в очередной раз неожиданно атаковать Хасегаву объятиями или дерзкими поцелуями в щёку, кончик носа, а даже, если у Кяна будет настроение на высоте — то в шею или в губы. Несносного парня абсолютно не волнует окружение, местность, обстановка… Ведь лицезреть процесс розовения бледно-молочных щёчек ну просто загляде-е-ение~ И как тут можно остановиться? Когда Ланга даст конкретный подзатыльник и надуется — можно. Он обижается не как какой-нибудь младшеклассник Мия, а на полном Ланговском серьёзе: черты его лица принимают особый вид, веки приопускаются, глаза не выражают ни единой эмоции, а бледно-розовые губы поджаты. Суровый Ланга — самая худшая пытка для «Рэки: Любителя смущённых мордашек». Поэтому неожиданными «атаками» он не увлекался.

***

      Кян только что вышел из ванной, закончив утренние процедуры. Вошёл в комнату, и взору предстал лежащий на животе Хасегава, беззаботно болтающий ногами в воздухе и держащий в руках телефон. «Милашка», — подумал Рэки, наслаждаясь видом только что проснувшегося Ланги. — Не успел проснуться, а уже в телефоне висишь? — голубоглазый проигнорировал вопрос, вызвав недоумение Кяна, — Эй, Ланга?       Ноль реакции. Он там, случаем, не спит с открытыми глазами? Раз он так, в ход идёт запрещённый приём. Рэки тихо подкрадывается к самому уху своего парня, стараясь до определенного момента не дышать. — Снежо↑-↓ок, — томный шёпот обжёг белоснежное ушко, которое было открыто благодаря заправленным за него волосам, и Ланга, негромко вскрикнув, отдёрнулся в противоположную сторону от Рэки, неловко перебирая в руках выскальзывающий телефон. — Чёрт, Рэки, ты придурок, — Хасегава схватил левую подушку и швырнул в лицо гогочущему Кяну. — Ты бы видел, своё лицо! — Очень смешно, — обиженный Ланга назад уткнулся в экран телефона.       Рэки, наконец перестав смеяться, украдкой взглянул на лицо светловолосого. «Покраснел», — довольно подметил парень, радуясь успеху своей миссии.       Да, Кян иногда ласково называл Хасегаву «Снежок», но это милое (?) прозвище не одобрял человек, которому оно было посвящено. — Чего это ты там так увлечённо смотришь? Даже на меня внимание не обращаешь, — Рэки изобразил обиженный тон, на что Ланга моментально среагировал. — Да так, смотрю разбор одного трюка. Хочу повторить… — О-о, правда? — Кян заполз на кровать, уместившись рядом с Хасегавой. — Угу.       Красноволосый пару минут наблюдал за действиями какого-то профессионального скейтера, но это ему вскоре наскучило, так как в его планы входило проведение времени с любимым, а не сидеть и ждать, пока там закончится какой-то ролик про очередной трюк. Да они таких насмотрятся ещё с миллион!       Но не успел Рэки погрузиться в раздумья, как Ланга погасил экран телефона и отложил его на тумбочку. — Уже закончилось, — ответил на немой вопрос своего парня голубоглазый. — Ну, раз закончилось…       Ланга не успел ничего понять, как оказался перевёрнутым на спину, а его запястья были прикованы смуглыми крепкими руками к кровати. — Ч-чего ты вытворяешь? — взгляд парня метался от одного янтарного глаза к другому. Сердце задало бешеный темп. — То, что давно планировал и по чьей-то вине оттягивал, — промурлыкал Рэки, надвисая над съёжившимся Лангой и хищно улыбаясь. Спадающие пряди алых волос придавали лицу парня больше сексуальности, касаясь тонких изящных ресниц.       Ещё одно мучительное мгновение, и губы Кяна припадают к чужим губам, в миг ими овладевая. С губ Хасегавы сорвался тихий стон, что не могло не радовать Рэки. Язык нагло ворвался в рот Ланги, умело взаимодействуя с его языком. Трепетный, страстный, напористый поцелуй заставлял снежного принца постанывать в губы красноволосого беспредельщика, который изредко кусал его губы до крови. Ланга сходил с ума, Рэки сводил Лангу с ума, как и всегда неожиданно вводя разнообразие в свои «приёмчики». Поцелуй достиг контрольной точки, от чего Кян сильнее сжимал запястья Хасегавы. Спустя несколько минут, парни медленно отстранились друг от друга, оставляя между губами пошлую слюнку. Оба жадно глотали воздух, а Рэки, довольный красным личиком Ланги, удовлетворительно улыбался, пока тот старательно отводил взгляд. — Дурачина, — прохрипел Хасегава. — Хе-хе, и я тебя люблю, — Кян нежно чмокнул смущённого паренька в уголок губ. От этого Ланга лишь сильнее покраснел. Вдруг, он резко посмотрел в глаза Рэки, чувствуя, что тот постепенно ослабляет хватку на запястьях. — Интересно, — тихо пробормотал Ланга. — Ась? Чт…       Парень не успел среагировать, как его запястья перехватили холодные руки, и теперь уже он оказался на лопатках. Кян ошарашенно смотрел на осмелевшего Хасегаву, что нависал над ним. — Мне всегда было любопытно, — Ланга в мгновение ока понизил свой голос, стараясь говорить тихо, — как ты будешь себя вести в таком положении?       Рэки резко вспыхнул от таких слов, непривычно звучавших из уст Ланги. Сердце начало бешено колотиться, вот уже выпрыгивая из груди, а мурашки не оставляли без внимания ни единую клеточку тела. Что это с ним? Хасегава удивился такой реакции возлюбленного, испытывая удовольствие от того, что Кян способен смущаться и краснеть до кончиков ушей. Но внезапно пробудившееся коварство Сноу решило пока неокончательно добить красноволосого. Ланга попытался скопировать хищный оскал своего парня, и, судя по багровому оттенку лица последнего, у него это вышло блестяще. «Что он вытворяет?» — вопил про себя Кян, — «У него, оказывается, такая крепкая хватка… И он… Чёрт возьми… Так сексуален!».       Не смотря на дикое смущение, Рэки находил такое состояние Ланги довольно-таки возбуждающим. Но чувствовал он себя неловко, никак не предполагая, что окажется в таком положении. Наконец, пришло время, чтобы добить пошатнувшееся чувство превосходства Кяна. До этого пронзительный, прожигающий душу взгляд холодный очей медленно опустился на шею аловолосого. Ланга любовался на выпирающий кадык Рэки и решил это сделать завершающим действием. — И… Как ты себя чувствуешь? — этот бархатный голос заставил сердце Кяна пропустить кульбит и окончательно растаять. — Йа-а… Ах, — с губ Рэки сорвался протяжный приглушённый стон, когда Ланга начал покрывать его шею мягкими поцелуями, даже немного прикусывая, — Ай!       Хасегава заметил крохотную алую капельку на чужой шее. «Видимо, я перестарался», — подметил он, тут же слизывая кровь кончиком острого языка. — К-х, Ланга, — прохрипел Рэки, находясь на пике удовольствия таких неожиданных ласк.       Голубоглазый решил остановиться, пусть только вошёл во вкус. «Похоже, что шея — его уязвимое место», — верно подметил про себя парень.       Он неспеша отстранился от Кяна и, перестав нависать, сел на колени. Шокированный и не отошедший от экстаза Рэки пару секунд лежал не двигаясь, но потом пришёл в себя и, медленно поднявшись, посмотрел на Лангу с удивлением и некой гордостью. — Прости, я увлёкся. Не сильно больно? — Ч-чего? Какого фига у тебя такое спокойное выражение лица? — затараторил красноволосый, получая пожимание плечами в ответ, — Н-нет, мне не больно…       Рэки отвёл смущённый взгляд, неловко почёсывая затылок, а Ланга с тёплой улыбкой на лице не мог налюбоваться румяными щёчками своего любимого.