Маленькие истории большого мира

Антон сонно потирает глаза, кутаясь сильнее в тёплый плед. Лето. Четыре утра. — Шаст, ты как сонная ленивая гусеница, — где-то спереди раздражённо бурчит Арсений, поторапливая еле ковыляющего парня. — Шевели булками, иначе мы всё пропустим! — Если бы ты дал мне поспать, я бы превратился в бабочку, — зевает Антон, совершенно игнорируя тянущего его за руку Попова. — И вообще, я делаю это ради тебя. Поэтому заткнись, Вупсень. Арс только фыркает, выталкивая длинное тело своего друга на площадку крыши. Утренний холод лезет под плед, и Антон сжимается, сильнее кутаясь в мягкое одеяло. — Открой глаза, — где-то совсем рядом шепчет Арсений, и Антон подчиняется, смотря вперёд. Небо разлилось оранжевым светом восходящего солнца, окрашивая крыши домов, верхушки деревьев. Тишина. Пустота. Только Антон и Арсений. И три месяца каникул, которые они проведут вместе. То есть, Арс бы очень этого хотел. Попов закусывает губу, тайком смотря на распахнувшего от вида глаза Шастуна, который приоткрыл рот, рассматривая небо, солнце, едва виднеющееся за горизонтом. Всё для него — для самого дорогого человека, для Антона. Арсений хотел показать ему рассвет, что встречал десятки раз в одиночестве. Но с Шастуном всё по-другому. Он, наверное, хотел бы обнять подростка, прижаться к нему, уткнувшись в тёплую грудь, но это остаётся лишь в его мыслях. Друзья так не делают. Есть определённые границы, через которые ему просто не переступить, как бы сильно он этого не желал. Не замечает, когда начинает обнимать себя руками в надежде согреться. С Антоном тепло, но не физически. Арс охает от неожиданности, когда внезапно оказывается в тёплых объятиях Шастуна, прижимаясь к горячей груди. Антон укутывает подростка в плед, тихо посмеиваясь. — Очень красиво, — Шаст выдыхает слова на ухо, едва касаясь губами, от чего у Арсения по спине пробегают мурашки. Он краснеет, вместе с чем сердце заходится бешенным ритмом. Антон. Обнимает. Арсения. Подросток потирается щекой о висок Попова, не открывая глаз. Кажется, парень всё ещё не проснулся, а Арсений точно спит, ведь этого не может быть в реальности. Точно не с ним. — Вот здесь, — еле слышно произносит Шаст, зарываясь носом в тёмные волосы. — Что? — Красиво и тепло. Всегда. С тобой.