Взлетая выше облаков

Утром я проснулась раньше обычного. В теле не было ни капли усталости, да и в целом настроение мое стремилось озарить своим сиянием всю комнату, а в перспективе - всю больницу. Вчера закончилось наше с доктором Пауком пари. Я выиграла! Выиграла-выиграла-выиграла! Ангел поедет домой! Флейд разговаривал с ней вчера, уточнял, готова ли она к тому, что все изменится. Он уже устраивал встречи Ангела и тетушки и все, по его словам, проходило просто прекрасно. Заморочек с бумагами впереди еще очень много, но главное, что она выберется отсюда! Ко мне пришла медсестра, провела необходимые процедуры, сообщила, что тетушка вместе с мамой приедут после обеда, а вечером прибудет мастер и заклеет мне на зиму окно. В моей комнате обнаружился деффект: в нескольких местах пластик отходит и сквозь щели проникает холодный воздух с улицы. Я валялась на кровати до завтрака, рисуя ногами бессмысленные фигуры в воздухе. Заняться мне было нечем: книги и все прелести прошлого бытия я решила оставить там, куда их конфисковали. Есть теория, что чем мучительнее ожидание, тем слаще само событие, которого ждешь.   На завтрак я пришла одной из первых. Мне предоставили набор из липкого риса и рыбной котлеты, которую, казалось, кто-то уже жевал до меня. И все же сегодня даже она не раздражала. Я ела и, можно сказать, наслаждалась всем происходящим. Такое странное чувство, будто весь мир резко заиграл новыми красками. Обрёл те цвета, запахи и звуки, кои в обычные дни не видишь и не услышишь. В середине приема пиши в столовой началась толкотня за еду, и я поспешила удалиться. В палате на столике обнаружилась шоколадка - ее положил Флейд, забежавший на минуту поздороваться и не нашедший меня на месте. Это я прочитала в оставленной им записке. Из неё я сделала бумажный самолётик и до времени приема лекарств запускала, бегая за ним по всей палате. В какой-то момент я остановилась. Подошла к шкафу и вытащила оттуда небольшой свёрток. В бумажной салфетке лежали беленькие таблетки - прописанное Флейдом снотворное. Я пересчитала: ровно пять. Мне положено по две штуки в сутки, но один день я не смогла утерпеть, голова раскалывалась от бессонницы, и приняла одну.  Припрятав накопленное, я отправилась в общий зал. Но стоило мне взять лекарство, как зашёл Флейд и попросил меня срочно идти за ним. Мама и тетя прибыли несколько раньше, чем ожидалось. На ходу сунув таблетки в карман, я засеменила за психотерапевтом.  Комната встреч никак не изменилась. В этой больнице вообще ничего не меняется кроме людей. Я встретилась взглядом с тетей, она еле сдержалась, чтобы не издать тяжкий вздох. В глазах ее читалось нескрываемое волнение, тоже, но в гораздо меньшей степени, я заметила в глазах матери. Тетушка сегодня не выделялась экстравагантной одеждой, предпочтя любимым бархатным и фетровым нарядам серый классический костюм и бежевые сапоги. Мама была одета как обычно: джинсы и теплая кофта, около нее стояла небольшая черная кожаная сумка. Они сидели с одной стороны дивана, я расположилась с другой. Флейд как наблюдатель встал за моей спиной. Мы все ждали одного. Одну. - Как у тебя дела? - спросила мама. - Ты сильно похудела. - Я знаю, все-таки не на курорте, чтобы поправляться. - добродушным тоном я старалась разрядить обстановку. - А в целом у меня все хорошо. Как у вас? Мама рассказала, что отец задерживается в командировке. С тех пор, как я попала сюда, он не возвращался домой, постоянно странствуя в отдаленных концах нашей планеты. Потом подключилась тетя с общими новостями, но даже с обсуждением последних событий в мире беседа заняла не более десяти минут. Запас тем иссяк и наша игра в «милые сплетни» закончилась. - Ой! Я же подарочки принесла! - сказала тетя и протянула мне пакет, который все это время стоял около ее ног. Внутри оказалась гора еды. В основном всякие вкусности - тетушка прекрасно знала, что я люблю больше всего. - Спасибо, но я не уверена, что передачки разрешены... Я бросила косой взгляд на Флейда. Тот пожал плечами и нехотя ответил: - На самом деле нельзя, но если Эмма очень хочет, то может взять одну-две позиции. Тетушка благодарно посмотрела на доктора. Она всучила мне другой пакет, чтобы я могла переложить туда то, что выберу. Без каких-либо раздумий в фиолетовый целофан полетел тетрапак апельсиного сока. А над дополнением я хорошенько задумалась. Шоколад отпадал сразу же, ведь у меня уже был, а дальше стоял выбор между мармеладом и пастилой. Но в лидеры все же выбился мармелад, стоило мне увидеть логотип любимой марки. На рабочий телефон Флейда позвонили. Он несколько раз ответил «да» и повесил трубку. Через две минуты после этого дверь открылась. В комнату вошла Сьюзан, толкая перед собой инвалидную каляску с Ангелом. Тетя медленно поднялась с места и, тихо улыбнувшись, сказала: «Ну, привет». Девочка тоже улыбнулась, а затем не спеша повернула голову и кивнула моей маме. С Ангела наконец сняли белые одеяния. Теперь ее бледная, покрытая ожогами кожа сильно контрастировала с темно-синим спортивным костюмом, который два дня назад привезла ей тетушка. Но именно этот контраст показывал, что теперь Ангел свободна и она больше не принадлежит этому страшному месту. Я осторожно обняла подругу, почувствовав, как ее тоненькие ручки обхватывают меня со спины. - Спасибо за все. - шепнула она мне, и я сильно зажмурилась, чтобы сдержать слезы. - Ты же навестишь меня? - слова звучали еще очень тихо, но намного, намного увереннее, чем в нашу первую встречу. - Обязательно. - В глубине души я понимала, что в данный момент бессовестно вру. Когда Ангел и тетушка ушли, внутри меня разлилось теплое чувство выполненного долга. Я понимала, что завершила свою миссию и теперь все точно будет хорошо. А потом вдруг осознала, что нет, осталось еще кое-что. Я подошла к матери, крепко обняла и поцеловала ее. В голосе моем, произнесшем несколько заветных слов, не было ни капли наигрынности, потому что я говорила искренне: -  Я люблю тебя, мама. - И я люблю тебя. - слова, пусть я не знала наверняка, кому адресованы они, - мне или Алите - слышать было очень приятно. Это то, чего так долго мне не хватало. Я вышла из комнаты свиданий окрыленной. Флейд шел чуть позади, неся пакет с подарками тетушки. Даже без слов по одному только его виду было заметно удивление, которое испытывал мужчина, смотря на мое преображение. - У меня просто хорошее настроение. - ответила я на незаданный вопрос. - Давайте отменим сегодняшнюю консультацию? Надеюсь, вы не против? Нынче слишком бурный день. - Хорошо, понимаю. Вернувшись в палату, я сразу же привязала ручку двери к стулу, чтобы никто не мог сюда войти. Вытащила таблетки из кармана и положила к остальным. Походив немного и подумав, взяла подаренный мармелад. Пока наслаждалась сладостями, обнаружила презабавную вещь: за время моего отсутствия в палату заходила медсестра и отперла окно. Видимо, она посчитала, что если не скажет мне, то я и не замечу. Скорее всего ремонтник придет где-то во время пересменки персонала и, чтобы медсестре не задерживаться, она решила пойти на такую хитрость. Что ж, возможно оно бы и прошло благополучно с каким-нибудь Плаксой или Куклой, но не со мной. Я открываю тетрапак с соком и закидываю в рот все накопленное. Запиваю. Кислый вкус апельсина перекрывает всю горечь. Во мне просыпается резкое желание танцевать. Встаю на середину полупустой комнаты, делаю вдох и шагаю. Не сыпьте мне соль на открытую рану, Зажившие шрамы позвольте сберечь. Я больше кричать о свободах не стану, Утихнет навеки здесь пламена речь.

Прошу, не стирайте, не забирайте,

Мне память былого тепла от того,

О ком я молчу, о котором мечтаю,

Скрыв слезы и боль от любви глубоко.

Глотая обиды от ваших проклятий,

Брожу средь потрепанных серых руин.

Похожий на смерть, я как узник понятий

Никак не могу осознать всех причин...

Волна, поворот, прыжок, снова волна. Я вышагиваю квадраты, скольжу восьмерками. Распахиваю настежь окно. В комнату влетают белые хлопья. Это первый снег в этом году. Ледяной ветер врывается внутрь, но мне не холодно. Я ничего не чувствую. Я лишь танцую, повинуясь голосу, что тихо поет в моей голове. Мне больше не страшно, мне больше не больно. Еще немного и я буду свободна. Шаг, прыжок, плавное движение руки, снова шаг.  

Зачем разлучают любимых, терзая

Живые сердца и слабеющий ум?

И в чем же виновны влюбленны, желая

Лишь просто оставить бессмысленный шум?

Нам помощи ждать бесполезно, я знаю.

Закрою глаза, вновь открою - закат.

Смотря на него, все тебя вспоминаю...

Где ж способ забрать их, вернуть дни назад?

Хочу снова встретить на крыше я полночь, Целуя запястья твоих теплых рук. Любя, ненавидя, забыв я про горечь, Не чувствовал сети сжирающих мук. Волна, взмах, поворот. Я запрыгиваю на окно, уже представляя, как рухну в белые хлопья. Снег, наверное, такой холодный, что даже горячо. Безумно горячо, а я ничего не почувствую. А возможно, за моей спиной появятся крылья и я смогу улететь к небу. Ах, если б у всех людей были крылья! Рука вверх, к себе, разворот на месте. Шаг...

Услышь, я прошу, мою просьбу, Всевышний!

Дай мне здесь счастливым навеки уснуть.

Возможно, я, правда, действительно, лишний...

Направь же меня на мой истинный путь!