Фиолетовый сорняк

Министерство Магии и в самом деле пало. Но очевидных перемен, по крайней мере, для Майи, это не вызвало. Позже по обрывочным словам Беллатрисы Майя узнала, как это было сделано. В Министерстве было уже полно людей Волдеморта, главным из которых был Корбан Яксли из Департамента магического правопорядка, и сколько-то ещё «подопытных», которых держали под заклятием Империус. Настоящих Пожирателей Смерти среди них были раз-два и обчёлся – со Скримджера сталось бы проверить на наличие Чёрной Метки всех министерских поголовно. В первый день августа с раннего утра в Министерство поступили полдюжины доносов, подписанных вымышленными фамилиями и содержащих вымышленные адреса главной базы Пожирателей Смерти. По приказу главы департамента, написанному под диктовку Яксли, половина мракоборцев спешно отправилась проверять адреса, а вторая – устанавливать информаторов. К полудню Министерство Магии практически осталось без основной ударной силы. В этот же день около десятка тайных Пожирателей, которые получили Метку недавно и в розыске не значились, под тем или иным предлогом были вызваны в Министерство на приём. Ещё пятеро сами явились туда с какими-то пустяковыми заявлениями. Соединившись с агентами Яксли, они быстро изолировали самых опасных противников, прошли в кабинет министра, которого, после непродолжительной беседы, ухлопали, и перебрались в зал, где на совещание уже собрались главы департаментов и начальники отделов. Там всю толпу министерских шишек взяли под прицел, объявили им наскоро подделанное решение усопшего Скримджера о передаче власти, в связи с резким ухудшением здоровья, директору Департамента обеспечения магического правопорядка, и не успели господа чиновники опомниться, как у магической Британии завёлся новый министр. Он, как оказалось, был под заклятием, наложенным лично Яксли, но, по слухам, не очень-то ему сопротивлялся, так как слыл большим приверженцем чистоты волшебной крови, а кое с кем из Пожирателей вместе заканчивал Слизерин. Одновременно оставшиеся в усадьбе Пожиратели, получившие запечатанные приказы Тёмного Лорда, были разбиты на отряды и отправлены брать приступом все дома и прочие убежища, связанные с Орденом Феникса. Самый большой отряд, под командой Трэверса, совершил налёт на какую-то развалюху в Девоне, в которой на свадьбе гуляли больше половины Ордена. Особой добычи им не досталось – хозяев торжества кто-то предупредил, и настоящие враги успели смыться, так что Трэверсу достались лишь хозяйские детишки да куча перепуганных гостей, по большей части, иностранцев. Со всеми поговорили по душам и отпустили, не забыв оставить засаду. Остальные Пожиратели, разлетевшиеся по всей стране, также вернулись ни с чем. Беллатриса, едва покинув пределы усадьбы, вскрыла свой конверт, прочитала короткую записку и длинно, заковыристо выругалась, после чего обратила гневный взор к покинутому замку и вопросила: - Дедалус Дингл? Это что, розыгрыш? Хотя почему бы нет? С них станется спрятать мальчишку у этого придурка. Тёмному Лорду виднее… Через минуту, высадившись в Кенте, Майя уже возилась с защитой премилого волшебного домика, надёжно укрытого в низине между холмами. Труды пропали даром – закрытый всеми мыслимыми чарами домик оказался пуст. Раздражённая Беллатриса выругалась ещё более развесисто и взмахнула палочкой. Уютный домик вспыхнул сверху донизу. - Не думаю, что Тёмный Лорд будет рад об этом услышать, - мрачно проговорила Беллатриса, положив Майе руку на плечо. – Много ему прибыли от того, что мы спалили дотла эту груду щепок. Беллатриса переживала напрасно. Вернувшись в усадьбу, Тёмного Лорда в ней они также не нашли. Майе казалось, что после падения Министерства вдохновлённые победой Пожиратели Смерти закатят грандиозную попойку, а когда проспятся, начнётся самое настоящее пожирательство во всей его красе. Что рейды будут следовать один за другим днём и ночью, счёт убитых маглов пойдёт на тысячи, вербовать в Пожиратели будут прямо на улицах, а Беллатриса переселится в Министерство Магии, и Майе придётся собирать в пакетики для мусора то, что останется от её посетителей. На деле оказалось, что обитатели усадьбы пожирательствовали примерно так же, как и прежде. Тёмный Лорд, видимо, воспринял подслушанный Майей совет Риты Скитер более чем серьёзно и велел своим Пожирателям не высовываться до поры. Самого Волдеморта в эти дни в замке никто не видел, а колдуны из Ближнего Круга, засевшие у Малфоев, получали от него по совиной почте индивидуальные приказы, отправляли ответы с теми же посланцами и уходили пожирать. Поодиночке и под покровом темноты. Основную работу по изгнанию маглов, о которой писали в газетах, делали тайные сторонники Тёмного Лорда, наполнившие кабинеты и залы Министерства, а прославленные тёмные маги, которых боялась вся страна, оставались в тени и без приказа не покидали усадьбу. Кое-что в жизни Пожирателей, конечно, поменялось. Например, со стен в волшебных кварталах исчезли все плакаты с жуткими тюремными фото и надписями «Разыскивается». В прессе напечатали, что задержание и осуждение бывших узников Азкабана произошло с серьёзными нарушениями законодательства, в связи с чем их розыск отменяется, а сами Пожиратели приглашаются в Министерство в качестве свидетелей. Почти весь Ближний Круг, не исключая и слабого здоровьем Родольфуса, отправился в Министерство «для дачи объяснений». Объяснялись они у Яксли в кабинете, и в конце концов просто там напились. Беллатрисе всего этого было мало. Она рвалась в бой. Однажды она рискнула донести свою просьбу до Тёмного Лорда, ненадолго посетившего замок, и лучше бы она этого не делала. Волдеморт выслушал её, приказал ждать особого распоряжения и удалился. А на другой день филин Октавиан принёс в рощицу, где Беллатриса без устали гоняла слегка похожую на инфернала Майю между небом и землёй, свиток с чёрной печатью. Беллатриса немедленно приземлилась, поцеловав печать, вскрыла послание, изучила его и некоторое время стояла в безмолвии. Майя с замиранием сердца наблюдала, как наставница очень медленно отбрасывает со лба чёрные волосы, как вытягивает из-под мантии вечное перо, как выводит на свободной половине листа размашистые строчки. Мелкий аккуратный почерк письма Майя разобрать не могла, но ей хорошо видны были строчки ответа: «Мой Лорд! Ваше приказание будет выполнено. Отправляюсь в Лондон немедленно. С глубочайшим почтением, Беллатриса Лестрейндж». Колдунья свернула свиток обратно, капнула с волшебной палочки жидким огнём, который, застывая, превратился в тёмно-лиловую печать, и вручила свиток филину со словами: - Октавиан, отнеси это обратно Тёмному Лорду. Поторопись! Огромный филин бережно ухватил свиток двухдюймовыми когтями, расправил похожие на знамёна крылья и был таков. Секунд десять Беллатриса смотрела ему вслед, а потом, не меняя выражения лица, выхватила из рукава мантии волшебную палочку и коротко отмахнула в сторону коренастого раскидистого дуба. Громыхнуло, в старое дерево ударила зелено-серебристая молния, и могучий дуб, распавшись на четыре части, вспыхнул, охваченный магическим пламенем. Беллатриса не отводила от него палочку, пока необхватное дерево окончательно не рассыпалось грудой чёрных жирных хлопьев. Потом обернулась к покрывшейся холодным потом Майе и ужасающе спокойно распорядилась: - Через полчаса у ворот. В магловском и без метлы. Курс на Лондон! И чтобы на тебе ни одной волшебной тряпки не было. Но воровскую шкатулочку возьми с собой. Приказ Тёмного Лорда, с которым наставница торжественно ознакомила Майю, выглядел как форменное издевательство. В свитке, доставленном Беллатрисе Октавианом, содержалось приказание проникнуть вместе с ученицей в магловском обличье в лондонский Тауэр, освидетельствовать его на предмет магических ловушек и тайников и составить подробное описание, с перспективой размещения в нём главной резиденции Тёмного Лорда. По слухам, схожий приказ получил и Антонин Долохов – он позволил себе высказаться вслух по поводу недостаточно решительных действий и заработал «командировку» в Сент-Джеймсский дворец. До исполнения приказа обоим Пожирателям Смерти, позволившим себе сомневаться в распоряжениях хозяина, рекомендовано было не показываться ему на глаза и вообще поменьше напоминать о своём существовании. Беллатриса начала с того, что сняла номер на двоих в «Чертополохе Пикадилли» на Ковентри-стрит. До Тауэра было не так уж близко, зато в двух шагах находилась незабываемая Лестер-Сквер, которую маглы давным-давно привели в порядок. Номер на третьем этаже был довольно уютный, что по волшебным, что по магловским меркам, а укрытый выступом здания узкий балкончик позволял незаметно принять и отправить сову. Затем последовал визит в Лютный переулок, где в неприметной лавочке без вывески наставница рассталась с мешочком галеонов, а взамен получила кожаный портфель с бумагами. Розыск на Беллатрису, конечно, был отменён, но, тем не менее, внешность себе и Майе наставница изменила («Надеюсь, в последний раз!»), и в лавку Майю с собой не взяла. Потом были несколько звонков по телефону-автомату, два часа ожидания на лавочке у Шекспира («А неплохо было бы здесь ещё разок повеселиться!») и короткая встреча неизвестно с кем на заднем сидении неприметной машины, во время которой Беллатриса обменяла пачку фунтов на два плотных конверта. В конвертах и портфеле была целая куча магловских документов, писем и даже тоненьких книжечек на неизвестном языке. Остаток дня Беллатриса звонила из номера кому-то по телефону, потом до часа ночи они с Майей учили собственные труднопроизносимые имена, подробности биографии и названия научных работ. А на другой день «профессор Черноварского университета Кржемилита Вахмуркова» и «магистрант Марина Вукинец» уже ожидали приёма у главного хранителя музеев Тауэра. В портфеле на коленях Беллатрисы ждали своего часа рекомендательные письма от полудюжины университетов и академий, с просьбой оказать учёным дамам всевозможное содействие в написании научного труда о королевских резиденциях Европы. Гостей с окраины цивилизованного мира приняли без энтузиазма и держались с ними несколько свысока. Но содействие оказали. - Полдела сделано! – обрадовала Майю наставница, обложившись планами, схемами, средневековыми картами и пыльными томами со следами грызущей критики мышей. – По крайней мере, теперь мы узнаем, откуда начинать. Если бы маглы не согласились нам помочь, эта куча была бы раз в пять выше. - А они сами согласились, мадам? – полюбопытствовала Майя, которая последние полчаса старательно вырисовывала на пергаменте маршрут на сегодняшний вечер. – Или вы их… того? - «Того»? – усмехнулась Беллатриса. – Фи, милочка! Что за выражения для юной леди с университетским образованием? А что касается маглов, то, как это ни странно – да, сами. Твои веснушки, что ли, их так очаровали? Вот когда дойдем сюда, - указательный палец Беллатрисы дважды стукнул по генеральному плану Тауэра в стороне, противоположной той, где находился отведённый гостьям кабинет, - тогда нам точно потребуется кое-кого «того». Здесь хранятся королевские побрякушки, охранников столько, что чихнуть некуда. Этих веснушками не проймёшь, так что будешь отрабатывать Конфундус и Забвение в реальной обстановке. Майя молча продолжила рисовать – много разговаривать в этом месте ей не хотелось. Нельзя сказать, что Тауэр потряс Майю. Скорее, он навалился на неё, охватил каменными объятиями и задавил массой. Двойное кольцо стен, пугающе ровные зубцы, бесконечные каменные переходы, тяжеловесные квадратные очертания Белой Башни (которая на самом деле никакая была не белая), остроконечные шлемы-кровли по её углам – всё наглядно показывало, что человека, попавшего сюда, живым и невредимым назад выпускать не принято. Что-то похожее ощущала и Беллатриса – однажды ночью во время обследования очередного коридора Майя явственно услышала ворчание наставницы: - Если бы Тёмному Лорду реально было нужно моё мнение, я бы рекомендовала перенести сюда Азкабан. Здесь можно тронуться умом безо всяких дементоров. И ни разу не стремилась задержаться в пустынных каменных коридорах даже на лишние полчаса. Выполнив намеченный днём маршрут, волшебницы возвращались в гостиничный номер и заносили на пергамент результаты дневных розысков. Ближе к полуночи Беллатриса трансгрессировала в усадьбу – разузнать последние новости и навестить Родольфуса, который никак не мог окончательно выздороветь, а Майя погружалась в захваченную из усадьбы книгу. Чтение позволяло не думать о завтрашнем дне среди холодных гнетущих камней… - В сущности, маглы ничего не потеряли, - иронично заявила Беллатриса. – Они хотели старинный замок с привидениями, чтобы показывать его туристам? Они его и получили. Беллатриса и Майя, облачившись для разнообразия в мантии, сидели на крыше старинного здания на Пикадилли-Сёркус, в пяти минутах ходьбы от «Чертополоха». За спиной волшебниц возвышались башенки, вызывающие у Майи не очень приятные ассоциации с Тауэром, под ногами неторопливо проплывали ярко-красные автобусы, вокруг переливалась беспорядочная россыпь огней. Сегодняшний вечер оказался урожайным на события: на вторую неделю обследования «гостьи из Восточной Европы» обнаружили-таки магический тайник. За стеной неприметного коридора обнаружилось наглухо замурованное помещение, на котором стояли заклятия от основных видов поискового волшебства. Замуровано и зачаровано было на совесть, однако для обладателей талисмана Али-Зейбака это была не проблема. Внутри тайника не оказалось ничего особенного – пустая комната шесть шагов на четыре, два топчана, ведро с крышкой, щель для вентиляции под самым потолком. На одном топчане – узелок из полотна, в котором увязаны окаменевшие лепёшки и что-то вроде бобов, на другом – остаточные следы давно выдохшейся магии. И больше ничего. На прощание таинственная комната одарила непрошеных гостий сюрпризом: стоило им выйти в коридор, как над головами что-то захрустело, потолок распался, и прямо на головы волшебницам упала сплетённая из железных цепочек сеть с гирьками и крючками. Майя едва успела увести сеть в сторону, но звук и движение привлекли внимание охраны, и треть минуты спустя в коридоре стало не продохнуть от маглов. На беду, кроме коварного металла, ловушка щедро осыпала обеих волшебниц пылью и извёсткой, так что глазам сбежавшихся охранников предстали две белёсые фигуры с разинутыми ртами и в одеяниях до земли. В ответ на ошалелое: «Стоять на месте, держать руки на виду!», ближайшее создание с неподдельным чувством и на архаичном дошекспировом языке пожелало старшему охраннику успешного гибридного скрещивания с разными земноводными и морскими гадами, после чего обе загадочные фигуры с громким хлопком исчезли без следа. - А разве у маглов бывают привидения, которые ругаются? – поинтересовалась Майя, отхлебнув из кружки. После избавления от извёстки в волосах Беллатриса заявила, что ей срочно нужно промыть глотку, и вместе с Майей трансгрессировала на крышу, откуда отправила Октавиана с заказом в «Дырявый Котёл». Филин довольно быстро вернулся с большой сумкой, в которой позвякивали бутылка вина для наставницы и две бутылочки сливочного пива – для Майи. Высокие, сужающиеся кверху глиняные кружки Беллатриса трансфигурировала из сухих листьев на крыше, а тарелку с сыром и вазочку с орешками просто приманила откуда-то на Акцио. Колдовать в магловских кварталах они теперь могли сколько угодно – в кармане у Майи лежал кусочек пергамента с автографом нового замминистра Яксли и несколькими непонятными значками, а к Беллатрисе и так никто из министерских в здравом уме бы не сунулся. - Привидения у маглов? Ты о чём? Настоящих призраков видим только мы. А выдуманные – у маглов бывают и молчащие, и кричащие, и сквернословящие, и декламирующие стихи, и многие другие. И что замечательно, ни в каких они при этом ни на кнат не верят, но охотно о них рассуждают… пока сами не увидят. А когда, по недосмотру кого-нибудь из наших, им покажется самый краешек, пугаются до недержания мочи. И начинают придумывать объяснения. Беллатриса, похоже, сегодня была не прочь поболтать: - Маглы вообще обожают придумывать объяснения, одно другого нелепее, а потом пытаются в них поверить. У некоторых это даже получается. Когда называешь страх по имени, уже не так страшно. Многие маглы этим пользуются – ничего не понимают в волшебстве, но пишут о нём книги. Неплохие деньги заколачивают, между прочим. И пользуются уважением у таких же безграмотных тупиц. - Откуда вы столько про маглов знаете? – удивилась Майя. - Опыт, девочка, опыт! – засмеялась наставница. – Сколько лет ты у них воровала? Четыре? Пять? А я их убиваю тридцать лет без малого. Неплохой срок, даже с учётом моего… перерыва. Майя подумала про себя, что визит к маглам в маске Пожирателя Смерти – не лучший способ познакомиться с их историей и культурой. Беллатриса без труда прочла её мысль: - Что ты ухмыляешься? Конечно, когда их валишь, с ними уже некогда болтать. Но зато пока готовишь операцию, можешь узнать много интересного. - Колдунья снова засмеялась и, отхлебнув из кружки, продолжила: - На самом деле, лет до тринадцати я маглами особо не интересовалась. Мне вполне хватало того, что я слышала от старших – что все маглы до единого суть злобные, агрессивные, тупые полуживотные, что создать что-то заслуживающее внимания не могут по определению, а единственное, что они могут толкового сделать – это перебить друг друга сами и избавить нас от лишнего труда. Издержки консервативного воспитания, знаешь ли. Пока одна добрая душа не просветила меня, что в реальности всё немного сложнее. - И кто вам это рассказал? – Майя почувствовала, что наставница, хлебнув винца, готова поделиться кое-какой частью своей биографии. Страшных пожирательских секретов она, конечно, не то, что под выпивкой, а и под пыткой не откроет, но и то немногое, что колдунья рассказывала до сих пор, для Майи было откровением. Она, конечно, знала, что волшебники могут жить как-то по-другому, чем её родичи или компания, но как они это делают? Что при этом думают? Может ли у самой Майи такое получиться, если вдруг однажды повезёт в жизни? Поэтому всё, чем делилась наставница в редкие минуты откровенности, Майя слушала очень внимательно и впитывала в себя, как губка. - Вот кто! - Беллатриса достала из кожаного портфеля что-то вроде бумажника и открыла его. Внутри в чёрной рамке находилась волшебная фотография. На ней возле какого-то памятника смеялись и раскачивали сцепленными руками две девчонки возраста чуть помладше Майи, в коротких юбках, кусачих гольфах и скромных галстуках-ленточках – Майя знала, что раньше ученицы Хогвартса носили такое после уроков и на вылазках. В девчонке слева она по угольно-чёрным своенравным волосам узнала наставницу, у её спутницы густые светлые волосы были заплетены в невероятной толщины косу. И лицо, необычное, скуластое, напоминавшее сразу рысь и белочку, было ненамного более спокойным, чем у юной Беллатрисы. Тот же самый драконов огонь, который из наследницы Блэков хлестал во все стороны, у неизвестной волшебницы был искусно спрятан внутри, но оттого не казался менее жарким. - Магна Скаллаборг Йормунсдоттир, - пояснила Беллатриса. – Моя однокурсница и самая лучшая девчонка на свете. Она прилетела в Хогвартс из Норвегии. Первое время так смешно путалась в английском языке, но как только освоилась, стала первой по всем предметам. Нас – меня и Магну – на факультете прозвали «Black and White», а ещё «Day and Night», в том числе за то, что мы в библиотеке день и ночь просиживали. Особенно там, куда нельзя… Так вот, у Магны было такое увлечение – собирала всё о маглах. Особенно про их суеверия, которые у них принято выдавать за настоящее колдовство. Вуду, викка, сакральные тайны египетских жрецов… которые на самом деле – гороскопы для домохозяек. Казалось бы, что за неподобающее увлечение для чистокровной волшебницы, а родословная, надо сказать, у неё была такая, что даже дядюшка Орион диву дался, когда ознакомился! Беллатриса смаковала вино и смотрела в тёмное небо, вспоминая. - После четвёртого курса она провела лето у нас, в солсберийском поместье. После пятого – я у неё, в Нурланне. Совершенно безумное место! Огромный замок в горах, ледники совсем рядом, ни одного магла на три дня пути. Магна там просто преображалась. Она и в Хогвартсе непонятно откуда силы брала, а у себя дома вообще спать перестала. Носилась по всей округе, когда со мной, когда одна – это если меня ноги уже не держали. Всегда перемазанная, в косынке, на поясе какие-то сумочки с отравами вечно болтаются, круглые сутки босиком, вроде тебя, - Беллатриса подмигнула и шутя ткнула Майю в бок пальцем. – Ещё до рассвета она будила меня стуком в окно, я забиралась к ней на метлу, и мы улетали в горы. Там совсем рядом такие зверушки водились, что и Хагриду не стыдно было бы показать… перед тем, как скормить его им на ужин. Вокруг замка и в пещерах. Она про каждого могла целую поэму прочитать. После шестого курса я надеялась, что она снова к нам прилетит, я бы тоже нашла, с кем её познакомить. Но сразу после школы ей пришлось срочно улететь, какие-то проблемы в доме. Я всё лето ждала от неё письма, как у неё дела и когда она сможет к нам вырваться. А вместо этого прилетела полярная сова от какого-то их дальнего родича. С известием о том, что мою Магну угрохали. – Голос Беллатрисы стал глухим и страшным, как тогда, над телом Рабастана, в памятную ночь после битвы. – Вместе со всей семьёй. В собственном доме. С тех пор терпеть не могу полярных сов. - Кто её? – робко спросила Майя. – Кровные враги? - Их Министерство! - то ли выкрикнула, то ли выплюнула Беллатриса. – Пришли отбирать их землю. Которую, якобы, в шестнадцатом веке кто-то из их предков незаконно захватил. Ничего глупее не смогли придумать! А старик Йормун предупредил их сразу, что если кому-то нужна его земля, то он их этой землёй накормит досыта. С червями. Через месяц была статья в «Пророке», с фотографиями. От тысячелетнего замка, у которого в одном крыле поместился бы наш особняк, остались дымящиеся камни. Фотограф не мог подойти ближе, чем на сто ярдов – такой жар источало пожарище. Почему я тогда не могла встать вместе с ней! - Жуть какая! – искренне ужаснулась Майя. – Они что, даже детей не выпустили? - Никто точно не знает, - мрачно пожала плечами наставница. – Я подозреваю, что Магна сама там осталась. И остальные тоже. У них в роду было не принято спасаться поодиночке. Норвежский министр после этого «подвига» со скандалом ушёл в отставку, но так и не открыл, что там на самом деле произошло. Рано или поздно я это узнаю. В планы Тёмного Лорда не входит война с Норвегией, но после победы, я надеюсь, он не откажет мне в непродолжительном отпуске для устройства одного маленького личного дела. Не так уж часто я прошу об этом… Майя вспомнила карту на стене в комнате Беллатрисы, вспомнила пронзивший её кинжал. Наверное, всажен в карту в том самом месте… Смотрит на карту и вспоминает. А через некоторое время вспомнит кое-кто ещё, и ой-ёй-ёй как вспомнит! Мерзавцев, которые сожгли смеющуюся, жизнерадостную девчонку в её собственном доме, Майе было совершенно не жалко. Но целое Министерство – не многовато ли для одной колдуньи, пусть даже она урождённая Блэк и никого на свете не боится? - А у вас много врагов, мадам? – спросила она. - У меня лично? – иронично хмыкнула Беллатриса. – Раз-два и обчёлся. Таких врагов, которые бы не были в то же время врагами Тёмного Лорда, у меня почти не осталось. Свои личные проблемы я предпочитаю улаживать сразу по возникновении. «А как же эта, с крашеными волосами? Или она не считается, потому что она ещё и из Ордена? Вот ведь не повезло тётке – у самой Беллатрисы к ней сразу и личное дело, и семейное, и пожирательское, и все три дела одинаково тухлые». Размышления Майи прервал шорох над самой её головой. Здоровенный филин, в котором она узнала Октавиана, шумно схлопнув крылья, опустился на крышу рядом с наставницей и протянул ей лапу с привязанным к ней письмом. Чёрную печать на свитке Майя разглядела почти сразу. - Спасибо, друг! – кивнула ему Беллатриса. Освободившись от письма, Октавиан завращал головой вправо-влево и, шумно бряцая когтями, сделал несколько шагов к краю крыши и обратно. Майя аккуратно скосила глаза – наставница, поглощённая чтением, не обратила на неё внимания – и разглядела нечто вроде списка из дюжины фамилий с адресами. Одна фамилия была вычеркнута жирной чёрной чертой, ещё две подчёркнуты синим, возле двух стояли лиловые галочки. Ниже списка другим почерком – какого-то старинного вида, наклонным, с длинными хвостами – были дописаны несколько строк. Добравшись до этой приписки, Беллатриса застыла, как мраморный памятник. В её правой руке само собой возникло перо – длинное, чёрное, с ярко-белой каймой. Колдунья прошептала заклинание, и очин пера сделался кроваво-красным. Медленно, почти торжественно, Беллатриса подчеркнула двумя красными чертами четыре фамилии в списке и свернула его обратно. Чёрная печать, едва её половинки коснулись друг друга, моментально стало целой. - Октавиан, срочно доставь это письмо тому, кто его отправил, - обратилась к филину Беллатриса. – Поспеши, дружок. Филин коротко ухнул и взмыл в небо, резко набирая высоту. Проводив глазами исчезающий в вечернем небе крылатый силуэт, Беллатриса одним глотком допила вино, заставила посуду исчезнуть и обернулась к Майе: - Попировали – и хватит! Я отправляюсь в гости, а тебе оставляю самое интересное – составишь полный, с подробностями, доклад о нашей сегодняшней экспедиции. Подробностей не жалеть, лишнее я потом вычеркну. То, что я сказала маглам на прощание, пожалуй, можешь не указывать. В руке колдуньи ниоткуда возникла метла: - Будь наготове, возможно, понадобишься. Хотя вряд ли – разговор пойдёт такого рода, что свидетели ни к чему, даже самые скромные. В нынешнем мире, где продаются все и вся, должно остаться доверие хотя бы к этому институту. Я должна дать им возможность сохранить лицо. - К какому институту, мадам? – не смогла не задать вопрос Майя. - Всё-то тебе надо знать! К попечителям Хогвартса.