Белый пух

Пух летел по всей спальне. Антон и Сергей, то вскакивая на кровать, то спрыгивая на пол, били друг друга подушками. -Дурак! -Коротышка! Остановятся на секунду, посмотрят друг на друга влюбленно-озорными глазами и снова начнут покрывать комнату белым пухом. -Вы совсем сбрендили, что ли?! В проеме двери стоял Арсений. Шастун и Матвиенко застыли на секунду, но тут Сергей начал смеяться сквозь нос, как смеется, когда участвует в громком разговоре, а потом громче. -Ты чего? Шаст тоже начинал ржать, хоть и не видел причины. Сергей указал взглядом на Попова. Теперь и Антон начал смеяться, не выпуская подушку из рук. -Что смешного? Попов был явно недоволен тем, что его авторитет тает под смехом этих двоих. Шастун переглянулся с Матвиенко и сказал: «О, наш всевышний, прости нас за это». Тут Сергей заржал, как конь, и повалился на кровать. Арсений все еще не понимал. Тут он посмотрел в зеркало. На него смотрел молодой, мускулистый человек с белой простыней, повисшей на одном плече, которая создавала образ греческого бога. «И как же на Олимпе поняли, что я гей?» — Шастун вспомнил шутку Арсения. -Да заткнись ты! Попов тоже начинал ржать от своего вида. Он схватил подушку и кинул ее в Сергея. Тот ответил ему тем же. И они продолжали кружить по комнате, то вскакивая на кровать, то спрыгивая на пол, по детски ударяя друг друга подушками. -Дурак! -Коротышка! -Граф! Остановятся на секунду, посмотрят друг на друга влюбленно-озорными глазами и снова начнут покрывать комнату белым пухом.