Однажды дождливой ночью

На часах час ночи. Вдруг послышался внезапный и настойчивый стук в дверь. Ноппанат понятия не имел, кто это к нему пожаловал в такой поздний час. В спешке забрасывая под подушку свой дневник, в который Бун изливал свои чувства и желания, когда совсем было нестерпимо страдать, и пошёл открывать дверь. — Что ты здесь делаешь в такое время? — с удивлением сказал парень, таращась на своего гостя. Холодный воздух кондиционера подул в открытый коридор. Вспышка света. Молния сверкнула и освещение мигнуло. Мокрый, сгорбленный и уставший человек молчал. Бун прошёлся взглядом от мокрых тёмных волос до самых кроссовок гостя, под которыми уже образовалась приличная лужа. Тяжело вздохнув, Ноппанат сделал шаг в сторону, давая пройти. Держать младшего на пороге он не собирался, хотя совершенно не был готов к этой встрече. Рут поднял глаза. Они были красными, то ли от ливня, промочившего насквозь даже его кожу, то ли от слез… Молния, как ядерный взрыв, озарила все вокруг, и комната погрузилась в темноту. — Чертова погода! — выругался старший. — Погоди, у меня где-то завалялись свечи. В кромешной темноте под вспышки и раскаты Бун осторожно пошёл на кухню. — Куда я их положил?! — мучительно вспоминал хозяин. Нога угодила в лужицу. Противный холодок вызвал передёргивание. Но Ноппанат продолжил идти. Аккуратно обогнув в тесном для двоих коридоре младшего, старший сделал шаг. Прем повернулся, чтобы освободить больше места. Мокрый носок ускользнул по гладкой поверхности и Бун потерял равновесие. Судорожно ища опору, он схватил младшего за одежду. Инерция уже была набрана. На пол полетели оба. Ледяные капельки оторвались от прядей волос Према и упали Буну на лицо. Было неожиданно холодно, но он мягко улыбнулся уголком губ. — Возьми мой телефон и посвети мне, — предложил старший, легко коснувшись ледяного локтя Рута. — Не надо ничего искать, — буркнул Прем, и резко поднявшись, пошёл в душ. Тяжко вздохнув и про себя ругнувшись на младшего и нелёгкую жизнь, а также на предателя носка, желающего поласкать пол, он с кряхтением поднялся. В ванную он решил войти, предварительно все же постучавшись. Маленькие свечи для романтика упорно долго не зажигались. Может, дело было в том, что руки Буна безбожно тряслись. В ванной, вальяжно развалившись, грелся Варут полностью обнажённый. Вода ещё не успела набраться. От контраста пара и холода, принесенного старшим, кожа младшего покрылась мурашками, явно очертились соски. Прему было все равно. Он стеклянным взглядом изучал потолок. Ноппанат усиленно старался не пялиться и как можно дольше копошился с освещением и с полотенцами. Расставив свечи на полу и на полочке перед зеркалом, Ноппанат сел на крышку унитаза. — Может расскажешь, что случилось? — тихо спросил он. — Да… Потом… — ответил Прем. Голос его уже не был ни сердитым, ни раздраженным, ни обиженным. Эти два слова прозвучали так бархатно, что у старшего побежали мурашки. Бун поймал себя на том, что не может оторвать взгляд от гостя. Густая пена, взбитая мощным напором воды из крана, подбиралась к талии Варута, скрывая постепенно тонкую дорожку волос внизу живота. В ванной было влажно и душно. Грудь, плечи и лицо Према покрылись маленькими капельками пота, которые искрились от света вздрагивающих языков пламени. — Я схожу за сухой одеждой, — прервал тишину Ноппанат и направился к двери. — Не оставляй меня, — чуть слышно попросил младший, наклоняя голову к коленям и обнимая их руками… — Я никуда не уйду, я рядом — залез в ванную Бун, не снимая одежды, и нежно поднял своего нонга за подбородок. — Нет. Ты не понял… Не оставляй меня никогда, — тихо, чуть неуверенно и немного умоляюще произнес Прем, не смотря своему собеседнику в глаза… И лоб снова опустился на коленки от страха встретиться взглядом. — Боже, с чего ты решил, что я когда-нибудь тебя оставлю? — встревоженно спросил старший, пытаясь заглянуть в глаза собеседника. — Не знаю, мне приснился сон… — Сон? — Да, он был таким реальным… Во сне мы с тобой где-то в будущем, у тебя появляются новые роли, новые знакомства и… новая пара по сериалу. Мы отдалились и совсем перестали общаться, тебя как будто вырвали из моей жизни. Мне было настолько плохо, Пи', я проснулся весь в поту… и уже не помню, как оказался у твоего порога… — договорил Прем, но чувство недоговоренности не покидало Буна. — Ты бы мог мне написать или позвонить, не стоило приходить в такое время, ещё и в дождь, — обеспокоенно произнес Ноппанат. Хиа нежно обнял за плечи своего нонга и очень медленно поднял на ноги. — Это был всего лишь сон. Я всегда буду рядом, — очень спокойным мягким тембром прошептал Бун на ушко Прему, — а сейчас пора вылезать из ванны. Она уже остыла, — взяв полотенце, которое оставил на полке, он бережно обнял его им со спины, окутывая как маленького ребёнка. — Пао, возьми одну свечу и иди в спальню, а я пока закончу здесь и приду к тебе, — нежно поручил своему нонгу. — Хорошо, Пи. — Как только старший остался один, он снял с себя мокрую пижаму, которая вся прилипла к телу, насухо вытер себя полотенцем и закрепил на бедрах. — Неужели я так много для него значу? — размышлял Бун, смывая воду в ванне. Развесив всю мокрую одежду на сушилку и потушив почти все свечи, кроме одной, он направился с ней в спальню. — Ещё не спишь? — шепотом спросил Бун, входя в спальную комнату и замечая, как тот засуетился, пряча в руках что-то черное. Подойдя ближе, он понял, что это был дневник. Его чертов дневник, полный всех его переживаний, чувств и страхов. — Прости, Хиа… я думал, что это книга, она лежала рядом с подушкой… «Пи***ц», — первое, о чем подумал Бун. Закрывая ладонями лицо, он со страхом спросил: — Что ты успел прочесть? — Немного… только последнюю страницу, — честно ответил младший. «Черт!» — ругнулся в своей голове Ноппанат. — Эти слова… они про меня? — начал спрашивать Прем, затаив дыхание. — Я уже не помню, что там писал, давай спать, Пао, уже поздно! — избегая заданный вопрос, Бун в спешке подошёл к шкафу и, достав две пижамы, кинул одну Прему. Сев на противоположный край кровати спиной Варуту, он быстро переоделся ко сну и уже было готовился лечь спать, как вдруг тишину нарушили до боли знакомые слова: — «Ты нравишься мне сильнее, чем планировалось» — вот, что ты написал на последней странице, продолжил младший, одеваясь и не желая заканчивать тему. В воздухе повисло молчание, и только раскаты грома иногда прерывали эту тишину. В этот момент Ноппанат был готов провалиться под землю. Его рассекретили и бежать было некуда. Можно было бы конечно соврать и сказать, что это не про него, но тогда бы появилось ещё больше вопросов, да и врать Бун совсем не любил. — Да, булочка, ты мне нравишься. Больше, чем просто друг или брат, — выдохнув, признался в своих чувствах Ноппанат и продолжил, — я не хочу навязывать тебе свои чувства. Просто знай об этом и помни, что я никогда тебя не оставлю. Только если ты этого сам не захочешь. Если тебе трудно это принять, я пойму. А теперь давай ложиться спать, обсудим это завтра, — закончил свою мысль старший. Представив чем может обернуться сегодняшняя ночь, по щеке невольно пробежала слезинка. И только погасив свечу, стоящую рядом на тумбе, Бун неожиданно почувствовал, как за плечи его очень крепко обняли холодные, но такие родные руки. — Я люблю тебя, Пи'. Очень люблю! — шепнул на ушко Прем, не сдерживая свои чувства. — Еще пару секунд, и тебе будет некого любить, — заулыбался старший, не веря своему счастью.