Damnatio memoriae

Это был сон. Итер открывает глаза и смотрит без каких-либо мыслей в белоснежный потолок, от чего щурятся его золотые глаза. Пшеничные ресницы подрагивают. Тело ощущает бесконечную мягкость и расслабление. Его окружает лёгкий прохладный ветер, что освежает. Он делает глубокий вдох, дабы понять, почему он так близок и незнаком ему одновременно. Постепенно взор привыкает к белому потолку, который, оказывается, знаком ему. Сознание постепенно начинает просыпаться. Он раскрывает глаза и подскакивает. Его распущенные волосы, что недавно были раскиданы по всей постели, путаются в его руках. Одеяло, в которое он был укутан, спадает, и тело полностью ощущает прохладу. Итер резко осматривается по сторонам. Большая комната, которая сравнима с первым этажом винокурни Дилюка. Белые стены, украшенные золотом, развивающиеся шторы и тишина. Вокруг тихо. Слишком тихо. Парень щупает себя рукой за щёку и чувствует небольшую боль. Этого не может быть. Это его комната. В его мире. Такого не может быть. Это точно сон. Итер подскакивает с кровати и быстрым шагом направляется к окну. Его тело лёгкое как никогда. Внутри нет того ощущения пустоты и слабости, ему кажется, что он вновь полноценный. Бирюзовое, уже забытое им, небо. Его золотые глаза сияют и не верят себе. — Я… Дома? — дрожащим голосом говорит он. Он образует в руке свой золотой меч. Силы на месте. Вокруг ощущается уже забытая им энергетика, что осталась где-то там далеко. Сердце быстро стучит, ноги подкашиваются. Такого не может быть. Не может… Его не охватывает радость лишь потому, что… …Его мир был уничтожен всепожирающей тьмой ещё сотни лет назад. Неужели это было сном? То, что они сражались за свой мир, все смерти обычных людей, путешествие по мирам, слова того человека… Всё это… Было сном? А Тейват — тоже сон? Там же было так много людей… Архонты, драконы, адепты… Всё это иллюзия, созданная им? А та, ранее неизвестная ему хранительница — тоже плод его воображения? Как и Паймон? Он поджимает губы и закрывает глаза. Парень просто стоит на месте и дышит родным воздухом. Итер не осознаёт того, что сейчас происходит. Неужели Тейват — плод его воображения? Он дома. Итер быстро одевается и выходит за дверь. Ему нужно убедиться. — Господин, доброе утро, — с доброй улыбкой говорит молодой человек. — Подать ли вам с госпожой Люмин завтрак? Люмин… Неужели… — Искариот… Это правда ты? — подозрительно спрашивает Итер. Тот удивлённо хлопает глазами. — А кто же ещё, — говорит он и по-доброму усмехается. Блондин просто смотрит на него не отрывая взгляда. Его сердце сжимается. Этого не может быть. Он живой… В этих стенах… Губы поджимаются, а в глазах появляются слёзы. — Господин, в чём дело? — испуганно спрашивает Искариот. — Всё нормально. Да, подготовь нам с Люмин, пожалуйста, завтрак, — говорит Итер. — Как пожелаете. После этого дворецкий исчезает, а Итер всё так же стоит на месте. Он чувствует энергию и ауру этого места. А так же он ощущает присутствие Люмин. Всё это слишком реалистично… Но этого не может быть… Эти белые стены и сияющее золото. Родной ему замок. Люмин. В голове теперь только одно. Итер резко срывается на бег. Его распущенные волосы лезут в лицо, но это волнует его в последнюю очередь. Слуги с удивлением смотрят на него, он, в свою очередь, всё больше и больше чувствует ощущения давления в сердце. Эта связь привела его в эту комнату. Он боится войти. А вдруг — это действительно сон и сейчас он войдёт туда, а там никого нет… Вдруг это его галлюцинации. Вдруг Люмин действительно хочет так сильно вмешиваться в судьбу чужого для их мира. Создать фальшивого Бога, помочь павшей нации, объединившись с бездной… Свергнуть то подобие власти, что называют Селестией… Почему она вообще думает о Тейвате, а не о нём и их цели. Почему. В Тейвате всё узаконено небом. Итер из тех, кто не предпочитает подчиняться ложным мотивам, да, он не из тех, кто будет стоять в стороне… Но это всё было… На рефлексах. Уйти от пугающих мыслей. Скрыться от этой темноты, жгучих воспоминаний. Он не хотел быть частью этой войны. Нет, не опять. Человек, что отправил их в это путешествие, сказал, что оно будет опасным. И это действительно было так. Но он не хотел быть частью истории чужого для него мира. В отличии от сестры. Его ладонь резко давит на позолоченную дверь, и она раскрывается. В уши проникает приятная мелодия фортепьяно. Это игра его сестры… Её ровная спина, пшеничные волосы. Это она. У Итера жутко сжимается сердце и он хватается за него, он не может сделать ни шага. Нота за нотой навещает эту комнату. Музыка разливается по помещению. Плавные движения рук Люмин не делают ни ошибки, как и всегда. Они с Итером не могут ошибаться. Звучит последняя нота, и композиция мягко заканчивается. Белое пианино не издаёт и звука. Люмин оборачивается и улыбается. — Братик, привет. Он застывает и, не отрываясь, смотрит на неё. Время остановилось. Итер не выдерживает и начинает плакать. Не может быть… Она правда перед ним. Это её голос. Он наполнен той же теплотой и любовью, что раньше. Не холодный или умоляющий тон, от которого Итер всё больше и больше накручивает себя. После событий с вестником бездны его всё чаще и чаще начинали беспокоить самые разные мысли. Он не мог спокойно провести и не ночи. Девушка всё так же улыбается, не обращая внимания на его слёзы. Парень медленно подходит к ней, боясь, что она исчезнет, но этого не происходит. Подойдя к ней, он резко обнимает её своими дрожащими руками. Люмин мгновенно отвечает объятиями склонившегося над ней брата. Итер чувствует запах лилий, которые растут у них в саду. Его глаза жмурятся от бесконечного потока слёз. Эти воспоминания… Его голова полностью затуманена ими. Девушка молчит, ничего не спрашивает. — Люмин… Мне приснился ужасный сон, — говорит он дрожащим голосом и крепче обнимая тело сестры. — Наш мир погиб и… Хах… — он смеётся, — и всё… И это всё… Я не знаю… Так много всего произошло… Казалось, будто это не сон. Итер и Люмин были будто одним целым. Никто из них никогда не стеснялся каких-то разговоров и чувств. Они были единственными друг для друга. Их связь была неразрывна. Луна и Солнце. Они не могли быть без друг друга. Девушка прикрывает глаза и начинает гладить брата по его пшеничным волосам. Люмин вздыхает. — Брат… Это был не сон, — тихо шепчет она. Глаза Итера раскрываются до ужаса и тело его становится словно камень. Он отстраняется от неё. Он ждёт ответа. — Это мир, созданный нами благодаря нашей связи и воспоминаниям, — говорит она. Парень усмехается и прикрывает глаза. Так вот в чём дело. Он действительно сошёл с ума. В самом деле это был просто вопрос времени. Он не знает что сказать. Его сестра находится перед ним. Единственные слова до этого для него от неё были «не мешай мне, пожалуйста». Итер всегда был слеп и видел лишь одну цель перед собой — забрать сестру и покинуть этот мир. — Почему ты хочешь помогать им? — вдруг разрушает он тишину и открывает свои глаза. На улице вдруг становится тьма. И комнату с фортепьяно одаряет лишь лунный свет. Глаза Итера сверкают золотом в этой темноте. Раз это их реальность, то они могут делать что угодно. Узнав про первый факт, Итер пришёл ко второму. Быть может в этот момент он почувствовал ненависть к этому фальшивому миру, именно поэтому он преобразовался в такой. — Кхаенри’ах пала по несправедливости. Да и вообще в том мире царит лишь она. Ты до сих пор не знаешь многого, но ты должен был сделать вывод из тех событий, что произошли до нашего появления. Итер… Ты же понимаешь, что только мы в силах спасти Тейват? — шепчет она. Парень делает вдох. — Ты ведь провела на Тейвате пятьсот лет с нашего прибытия, в то время как я оказался в будущем. Да? Именно поэтому ты так привязалась к этому миру? — отвечает он, отводя взгляд. Он действительно ещё многого не знает, но подобные моменты может легко сложить. Люмин от удивления приоткрывает рот, а позже усмехается. — Да. Итер понимает, что за пятьсот лет можно привыкнуть к чему-угодно, именно поэтому не осуждает привязанность сестры. Но ему всё равно так плохо от этого… — Итер… Я люблю тебя. Однажды настанет день и ты поймёшь меня, — говорит с улыбкой она. — Я уверена, что из-за Дайнслейфа мы встретимся не один раз. Поэтому, до встречи. После этих слов мир начинает рушиться. Тело Люмин рассыпается на мелкие частицы, что похожи на лунный свет. Итер хочет схватить её, но останавливается и понимает, что это бесполезно. Пол под ним рушится, как и белые стены. Фортепьяно рассыпается на мелкие обломки и падает в чёрную пропасть. Небо, заполненное звёздами, наблюдает за этим, освещая лицо Итера. Это похоже на тот день. Только без того людского хаоса. Разрушенный дворец и тьма. И среди этого лишь один звёздный свет — Итер. Он не знает, что чувствует. И боль, и грусть, и всё сразу было в тот день. Но сейчас лишь одна пустота.

***

Парень вскакивает с земли и стукается головой об палатку. Он немного шипит и трёт голову. Итер оглядывается. Сбоку спит Паймон, скинув с себя накидку в виде его планера, что однажды ему подарил тот человек. Он ощущает этот холодный воздух, опустошённость тела. Всё вернулось на свои прежние места. Это был сон.