Ты холодный Питер, но в тебе можно согреться

Каждый кто делал тебе больно - покойник Укрою тебя пледом, посажу на подоконник Залезу под свитер в самое сердце Ты холодный Питер, но в тебе можно согреться

- ПРОПУСТИТЕ! ПРОПУСТИТЕ, ПРИДУРКИ! - не высокий, хрупкий на вид паренек пытался протиснуться в середину столпотворения - НА КОЙ ЧЕРТ ТОЛПИТЕСЬ, ЕСЛИ НЕ ПОМОГАЕТЕ! ПРОВАЛИВАЙТЕ! - наконец, он пробрался  в самую середину, где лежал голубоволосый парень - Чунь Юнь... ну же Чунь Юнь, посмотри на меня - расфокусированный мутный взгляд голубых глаз встретился с встревоженным взором желтоватых - я уже позвал медсестру, не переживай, только не теряй сознание, хорошо? - пострадавший моргнул, как бы соглашаясь, и прикрыл глаза - я сказал, не теряй сознание, глупый - к тому времени все наблюдатели разбежались по кабинетам, и Син Цю позволил себе маленькую слабость, коснулся губами бледного холодного лба. со стороны лестницы послышался звук каблуков — это медсестра бежит, чтобы осмотреть повреждения и помочь ученикам. через пол часа, когда Чунь Юнь уже спал на кушетке и все видимые раны были обработаны, а невидимые не обнаружены, Син Цю покорно сидел на стульчике рядом с голубоволосым и читал книгу. ждал. ждал, чтобы узнать: кто посмел это сделать? кто посмел тронуть его глупую льдышку? Чунь Юнь никогда не говорил, что его кто-то дразнит. да и за что? Чунь Юнь — он не Син Цю, не книжный червь, которого постоянно задирают. это же Чунь Юнь, который хоть иногда и странный, но очень добрый и милый, тот с кем можно говорить на любую тему, тот кто будет тихо сидеть, пока Син Цю читает, и ждать, и тот кто всегда тебя поддержит и будет рядом до самого конца. почувствовав шевеление сбоку, Син Цю вынырнул из раздумий и перевел взгляд со стенки на голубые доверчивые глаза. — Син Цю? с тобой все в порядке? ты выглядишь взволновано. — даже сейчас, когда сам только очнулся, он переживает о другом, а не о себе. — как я могу быть в порядке, если ты час назад подрался не пойми с кем и сейчас лежишь в больничном зале? что случилось, Чунь Юнь? из-за чего ты подрался? с кем? — Син Цю аккуратно провел ему по волосам, пропуская голубые шелковистые пряди между пальцев. — каждый, кто делал тебе больно, покойник.. они больше не полезут к тебе, Син Цю — Чунь Юнь потянул любителя книг на себя и заключил в крепкие теплые объятия. медсестра Барбара, аккуратно прикрыла дверь в больничный зал, неудачно пытаясь скрыть улыбку. уже второй раз за день она видит эту милую парочку и думает, что сегодня можно и продлить время для  посещения. вечером, когда парни уже сидели на их излюбленном месте, в самом дальнем углу школы, где вряд ли найдешь, даже если очень хочется, Син Цю как обычно читал одну из своих любимых книг, а Чунь Юнь рисовал в своем блокноте, нежно прорисовывая каждую линию. восторженное лицо любителя книг давало понять, если сейчас отвлечешь — ты труп. Чунь Юнь всегда восхищался тем, как Син Цю мог вливаться в книги, которые ему нравятся, его лицо в эти моменты озаряло множество эмоций, которые ты вряд ли увидишь в другие моменты, ведь книголюб сдержан на них. эти эмоции мог видеть только Чунь Юнь, ведь он единственный, кого так близко подпустил Син Цю. Чунь перевел взгляд на рисунок в своем блокноте, знакомый профиль, который вызывает толпу приятных мурашек, когда-нибудь он наконец осмелится подарить ему самый красивый его портрет из той кучи, что он уже нарисовал. тельце напротив вздрогнуло, и Чунь поднял взволнованный взгляд: — замерз? — утвердительный кивок, почти не отрываясь от книги. голубоволосый потянулся за школьной сумкой и достал из нее теплый плед, он поднялся с лесенки, на которой сидел и подошел к читающему, аккуратно, стараясь не сильно трясти, он поднял его с пола и посадил на подоконник, окна были утеплены, а от батареи исходило тепло, накинул на хрупкие плечи плед, и уже собирался сесть на свое старое, уже остывшее место, но его схватила холодная рука. — спасибо, и.. садись со мной, так теплее — говоря это, Син Цю наконец оторвался от книги и, кажется, слегка залился краской. Чунь Юнь кивнул, взял блокнот и сел рядом, чуть полубоком, чтобы рисунок было не видно. — что ты рисуешь? можно посмотреть? - Чунь покраснел и отрицательно замотал головой. — ну вот, теперь ты меня еще больше заинтересовал. Син Цю потянулся за блокнотом, но голубоволосый поднял руку над головой. Книжник извернулся и казалось уже дотянулся до своей цели, как рука подогнулась и Син Цю упал своей грудью на грудь Чунь Юня, мгновенно они залились краской. между лицами было около 3 сантиметров. _ Син Цю.. - на выдохе произнес голубоволосый и сократил оставшееся расстояние между губами. в голове, казалось, взорвались тысячи фейерверков, а сердце начало вырываться из груди. Син Цю почти сразу начал отвечать, вплетаясь рукой в мягкие волосы. когда уже воздух начал кончаться, парни оторвались друг от другу, сбивчиво дыша. — Син Цю... ты.. ты мне нравишься, не как друг.. я.. я готов вечность смотреть на то как ты читаешь, готов каждый раз укрывать тебя пледом, готов каждый раз бить морду тем, кто делает тебе больно.. и я.. я хочу быть рядом с тобой.. быть вместе.. — глупый, я так долго этого ждал — Син Цю прикрыл глаза и опять соединил их губы, сплетая языки. рывок и блокнот оказался в проворливых ручонках книголюба. второй поцелуй оказался отвлекающим маневром, и Син Цю спрыгнул с подоконника, открывая блокнот. — это.. это не то, что ты думаешь, прости.. я не хотел, чтобы ты.. — Чунь Юнь прервал свои извинения, наблюдая за тем, как книголюб бережно ведет пальцем по карандашной линии. _ это прекрасно... Чунь Юнь, можно мне забрать его? - Син Цю поднял восторженные глаза и, увидев утвердительный кивок, пискнул и подлетел к парню, падая в его объятия. - спасибо - книголюб запустил руки под свитер Чунь Юня и почувствовал жар его тела. хотелось залезть не только под свитер, но и прямо в его сердце. - ты как холодный Питер, но в тебе можно согреться.