Отчаянный план

День был ни к черту. Да и настроение на нуле. Поэтому богатенький мальчик снова решил отправиться туда, где его никто не мог побеспокоить. Подходя к зданию, Бун как всегда осмотрелся и, убедившись, что за ним никто не следит, вошёл в свой любимый загородный бар. Сотрудники уже давно знали его. Как только Ноппанат появился на пороге, официанты сразу сопроводили его в VIP-зал, куда впускали далеко не всех. — Вам, как обычно, виски со льдом? — спросил его молодой бармен в черном костюме. — Да, пожалуй, — махнул рукой Бун, усаживаясь за барной стойкой. Бокал за бокалом и все негативные мысли отходили на второй план. Решив, что пора бы уже сваливать, пока разум ещё как-то соображал, в кармане неожиданно завибрировал телефон и молодой богач поднес трубку к уху. — Извините, босс, нам пришлось взять его силой. Что прикажете делать дальше? Тяжело вздохнув и мысленно досчитав до ста, Ноппанат сипло произнес: — Действуйте по плану как договаривались. После фото, я сброшу вторую часть денег. — Хорошо, понял. Не прошло и пяти минут, как на телефоне появилось уведомление: "Фото, как и просили. Ждем оставшуюся часть и скидываем адрес». Рассмотрев присланную ему фотографию Према, лежавшего без сознания и прикованного к кровати, он, не теряя времени, перевёл необходимую сумму и сразу же получил его местонахождение. Сделав ещё один глоток, Бун подал бармену знак, что собирается уходить, и протянул свою кредитку. Рассчитавшись, он тут же вышел из заведения и поймал первое попавшееся такси. Босс сел на заднем сидении и, показывая адрес водителю, устало произнес: — Отвезите меня сюда и не задавайте лишних вопросов. Тот лишь кивнул в ответ. "Что я творю?!" — билось у него в голове, пока машина виляла в потоке и двигалась к указанному адресу. — "До чего докатился?" Руки вздрагивали в нервной тряске. Сердце гулкими ударами бухало в грудной клетке. Огни ночного города мелькали с бешеной скоростью. Вскоре водитель остановился и едва слышно произнес бесцветное "приехали". На этот раз, чтобы не оставлять лишнего следа Бун расплатился так не любимыми им наличными. Мрачное здание бывшего бетонного завода в сумерках выглядело ещё страшней и криптовей. Идеальные декорации фильма ужасов, а если учесть то, что он собирался сделать, то самое отличное место. Если с бара Ноппанат бежал со всех ног, то когда настало время зайти в здание, тело не решалось сделать даже шаг. Поняв, что обратной дороги нет, Бун медленно поднялся на самый последний этаж. На удивление изнутри все было не настолько жутким, как снаружи. Место, куда привезли Варута, представляло собой большое просторное помещение, голые серые стены, а посередине кровать с одним матрасом, на краю которой лежал Прем с черной повязкой на глазах. Руки были прикованы наручниками к изголовью, ключи которых валялись в пару метрах на полу. Заметив на руках ссадины, по всей видимости, от попытки выбраться на свободу, глаза влюбленного богача стали стеклянными. «Боже, что я наделал,» — проскочило в голове и, упав на колени, губы Ноппаната ринулись целовать его бледные измученные руки. Эти прикосновения Варут не спутает ни с чем. Даже если весь мир будет в огне апокалипсиса и Према будут жарить черти на сковороде, он узнает их из тысячи. Дрожь мгновенно пробежала вдоль позвоночника. Маленькими иголочками скопилась внизу живота. Он не видел, но запах родных и таких знакомых духов ещё больше убедил его в личности преступника. — Бун-придурок! — проорал парень во всю мощь легких. Губы пересохли и он облизнулся. Тут же почувствовал влажное прикосновение.- Отъебись! — Ты сам виноват в том, что здесь оказался, — спокойно то ли, убеждая Рута, то ли себя произнес Ноппанат. — Дебил! Я тебе всё сказал ещё в прошлый раз! — Что сказал? — голос богача не дрожал в отличие от изящных кистей, что скользили в ласкающих жестах по телу бывшего бойфренда. Прем заткнулся на полуслове, когда Бун облизал раковину уха, застонал, когда зубы сомкнулись на чувствительной мочке и слегка потянули. — Паразит, — выдохнул сквозь сжимаемые до скрипа зубы. — А что прикажешь делать, если ты, засранец, — хриплый, бархатный тон ещё больше распалял и возбуждал. Отсутствие возможности видеть заставляло буйствовать фантазию. Перчинку добавляла и опасность ситуации, — не отвечаешь мне ни в одной соцсети, ни на одну смс, ни на один звонок. — Мне не о чем разговаривать с изменщиком! — Собрав все силы, твердо отчеканил Прем, чтобы в следующую секунду взвыть от руки, что сжала его полувозбуждённое достоинство через грубую ткань джинс. — Это я то изменщик? Пао, да ты все неправильно понял, даже не дал мне толком объясниться, — пальцы легонько спустили ширинку и закрались под трусы, обдавая мурашками пленника. — Да, у меня самое тупое оправдание на свете, но послушай, — начал Бун, расстёгивая второй рукой его рубашку. — Мы с тобой оба прекрасно знаем, что с ума сходим от ролевых игр. В прошлый раз я сильно вошёл в роль и перегнул палку, — плотно обхватив достоинство, он продолжил, — ляпнул, не подумав, что изменил тебе. Я тогда был немного пьян, хотел острых ощущений и думал, что ты меня хорошенько за это накажешь в постели... — И ты считаешь, я в это поверю? Ха, острых ощущений ему не хватает! — Если не поверишь, я тебя затрахаю здесь до смерти. — Тебе не кажется, что ты опять перегибаешь палку? — У меня не было выбора, Пао! Мне нужно было, чтобы ты меня выслушал! — Ты опять пил? — Совсем чуть-чуть... — Ты псих! Я тебе таких ощущений устрою, как только освобожусь! Обещаю, накажу по самые... — хотел было выругаться младший, но сладкие губы Буна ворвались в его уста с языком. Умелые руки забрали рубашку к наручникам. Бун прикусывал и лизал чувствительную шею. Прем стонал и терся пахом о бедра старшего. Неделя без секса — это то еще испытание, а семь дней без любимого ещё большее испытание. Варут слышал только шорох одежды, от которой его освобождали и тяжёлое дыхание. Он горел от желания и уже не мог разобрать — это он так хрипит или Ноппанат? А старший словно издевался. Он делал все тягуче медленно и неторопливо. Его рука соединила их возбуждения. Плавно и напоказ двигалась вверх-вниз. Бедра едва покачивались навстречу. Его пытали сладко и неспешно. Пытка наслаждением, наказание растянутым как жвачка удовольствием. Внизу не горело, а пылало от желания. В попытке облегчить он вкидывал бедра вверх, но язык Ноппаната стал облизывать выступающие бедренные косточки. Зубы то и дело прихватывали на мгновение белоснежную кожу, оставляя после себя покраснения. Едва губы коснулись головки возбужденного члена, Прем замер, затаив дыхание, и через секунду выдохнул протяжным стоном. То, что вытворял Ноппанат своим ртом, дико сносило крышу. Язык блуждал, очерчивая выступающие венки, а смоченные слюной длинные пальчики неспешно растягивали его в нужном месте. Бун знал абсолютно все эрогенные точки на теле возлюбленного, и готов был целовать их денно и нощно, лишь бы изменить статус с «бывшего» на «любовь всей моей жизни». Пах, пресс, соски, ключицы, шея, уши — не было ни одного места, где бы не гуляли губы босса. Пленник не мог сдерживать стоны, от разрядов получающих ласк он изгибался всем своим телом, которое кричало своей позой — «войди в меня!». Достаточно растянув младшего, Ноппанат достал из заднего кармана джинс презерватив, что ждал своего часа. Невольная передышка не дала расслабиться. Шуршание упаковки сразу нарисовал в мозгу картинку: тонкие, длинные пальцы с острыми костяшками и выступающими и просвечивающими венами опытно раскатывают по стволу защиту. Варут протяжно застонал. Он никогда не говорил и даже под самыми страшными пытками боялся бы признаться в том, что это его фетиш — изящные кисти Буна на его толстом и идеальном возбуждении. Разбуженная фантазия на основе лишь шорохов рисовала дополнительные детали. Как кисть проводит по достоинству, как натягивается латекс, как это все выглядит. — Будда... — прохрипел Рут, чуть не кончив лишь представив: напряженный живот с выступающими кубиками пресса, ярко очерченные косые мышцы, кое-где ещё проступающие ребра, выступающие острыми углами тазовые кости, темные ореолы сосков, сами соски, что наверняка торчат, бьющаяся в бешеном темпе жилка шеи, судорожно дергающееся адамово яблоко от частых облизываний и глотков. — Блять! — крикнул Прем. Его вторая слабость — кадык — тоже был ему недоступен: не тронуть, не куснуть, не лизнуть... — Полный пиздец... — шёпотом высказался парень. Ведь самой главной слабостью Варута был взгляд — карие глаза с поволокой желания в смеси с огнем страсти, чутка блядоватый. Перед ним не мог устоять Рут. Лишь один намёк на него заставлял внутренности предвкушающе сжиматься от вероятного удовольствия. — Открой мне глаза, Пи’, – с надеждой простонал пленник. — Зачем? Так не интересно. — Ты жесток! — немного злясь, что не увидит желаемых глаз, выкрикнул Рут. — Не больше, чем ты! — буркнул Ноппанат, вспоминая как его недавно бросили. — Сильно сомневаюсь. — Ты слишком много болтаешь своим ротиком. Может мне его тебе заткнуть? — спросил босс, ухватив за губки младшего и приподнимая бровь, как будто это кто-то увидит. Не в силах больше сдерживаться Бун принял удобное положение и задрал холодные ноги Варута на свои плечи. Ноппанат провел своим стояком по мягким булочкам младшего, тем самым немного дразня, и стал медленно в него входить. Пао прикусил губы, а когда виновник происходящего вцепился своими сексуальными пальцами в голяшки Рута и стал осыпать их поцелуями с языком, Према пробрало до мурашек. Хотелось кричать от удовольствия. Бун увеличивал темп и глубину проникновений, наслаждаясь картиной дрожащего под собой Варута. Сердцебиение обоих разгонялось с бешеной скоростью, а дыхание с каждым толчком становилось все глубже и глубже. Босс спустил со своих плеч ноги младшего, чтобы приблизиться к нему, и впился губами в его уста. Так страстно, что, казалось, для него это был последний поцелуй на свете. Беспомощность, головокружение, эйфория с языком старшего внутри себя смешались воедино, вызывая у Према дикий оргазм. — И это всё? — фыркнул Бун. — Так быстро? — неприкрытая издевка и подачка вылетела из уст. Больнее задеть хотелось как можно острее. В конце концов, он не наслаждался неделей разлуки. — Неужели за то время, что мы не были вместе ты даже не дрочил? — Чувствительное после оргазма тело реагировало на каждый толчок новой волной удовольствия в смеси с уколом боли. — Какой однако, верный у меня партнер. — Ноппанат сам себе противоречил. Его разрывало от желания затрахать парня до боли или залюбить до ... тоже боли, но приятной. Чертов пацан испытал на прочность его психику. Бун готов был признать, что выживет без него, но жить не будет так, как прежде. Не будет тех же красок. Прем закусил до крови губу. В ушах шумело от пережитого. Толчки не добавляли ясности мутному от оргазма сознанию. Запястья натерло и болело. Внизу живота уже скапливался новый ком жара. Бедра дрожали от мощных ударов. Пошлый звук шлепком яиц об ягодицы пробился как сквозь вату. Лишенный возможности видеть организм максимально улучшил тактильные и слуховые ощущения. Прикосновения ощущались Варутом остро и ярко. Звуки заводили все больше. Ему хотелось сменить позу, желалось, чтобы партнер тоже получил удовольствие и дал ему передышку, но этого не происходило. Его терзали и таранили. На бледной коже расцветали одна за другой красные отметки - следы от зубов и поцелуев. Бун держался из последних сил. Тело болезненно сводило судорогами то и дело. Он не хотел кончить раньше Рута. Не раньше, чем согласится. — Мы снова вместе, ведь так? — надавил Бун, особо глубоко проникая, медленно с оттяжкой выходя, он ждал ответ. Према аж подбросило на этом толчке. Он заорал, но здесь их никто не слышал. Прекрасное место. — Скажи "да", — потребовал голос. Разум уже ничего не воспринимал. Он только ловил одну за другой волну удовольствия. — Тебе нравится? — Смена темпа способствовала отклику. Сочетание таранящих и неторопливых проникновений делало свою работу. — Да! — засипел охрипший Варут. — Мне продолжать?- пропыхтел уже подходящий к грани Бун. — Да, — повторился ответ. — Вместе? — И снова выбывающий из легких воздух толчок. — Да! Крик ознаменовал наконец пересечение желанной черты и падение в пучину наслаждения. Оргазм накрыл почти одновременно. Катализатором послужило желанное "да". Потихоньку приходя в себя, Ноппанат аккуратно вышел из теперь уже своего парня и, сняв презерватив, плюхнулся рядышком, примкнув к груди головой и слушая все ещё учащенное сердцебиение. — Если ты хочешь быть вместе, — отдышавшись, начал Прем, — у меня есть ещё несколько условий: первое — ты должен меня освободить, и второе — ты больше никогда не пьешь алкоголь. Бун без промедления и лишних слов встал с кровати и кинулся искать ключи от наручников, и как только он нащупал их на полу, сразу же бросился к любимому. — Прости, прости, прости… — не переставал повторять босс, целуя каждую клеточку кистей рук бывшего пленника. — Хорошо, хорошо, — вырвался из рук старшего Пао, чтобы поскорее стянуть с себя черную повязку. Пока глаза Према привыкали к обстановке, Бун разглядывал его, переводя взгляд сверху вниз и обратно, не оставляя без внимания ни один изгиб его тела. Варут замер в попытке понять, что сейчас происходит. — Первый пункт я выполнил, — провел по ключицам старший, — а второй пункт… — он притянул его ближе за подбородок и пристально уставился прямо в глаза, — гарантирую никогда не нарушить. Рут не знал, что ответить. Он был так рад, что наконец-то мог видеть этот кареглазый омут, и было совершенно пофиг, что руки ужасно ныли от натертой боли. — Я так по тебе скучал… — чуть не заплакав, нежно погладил по щеке рукой Прем и ненасытные губы приникли к устам Ноппаната. — И я скучал… — прошептал Бун, выпуская свой язык на волю. Желание раствориться друг в друге снова пульсировало во всем теле влюбленной парочки. — Предлагаю уехать отсюда и наверстать нашу упущенную неделю у меня дома, ты согласен? — Пи’ встал с кровати и подал руку Варуту. — Да, как раз выполню свое обещание, которое дал тебе примерно час назад. Хочу исполнить его как можно скорее, — в глазах Према сверкнули огоньки, представляя, как он будет его наказывать по самые «не хочу». — Жду не дождусь, — поцеловал в лоб свою половинку Бун, светящийся от счастья. Потому что его отчаянный план сработал. На все 100%.