Люби, как солнце

      От общих знакомых Арсений знает, что Дима на самом деле не застенчивый, что иногда он даже бывает остёр на язык. Но рядом с ним Дима всегда превращается в робкого мальчика. Он Арсению по-своему симпатичен — Димка милый, немного пухлый, в очках, младше его самого на два года. Димина благоговейная влюблённость очаровывает Арса, и он даже не смеётся над ним, как над всеми остальными. Есть в Диме что-то особенное, от чего Арсений каждый раз снисходительно улыбается при виде его.       Дима решается на что-то более серьёзное, чем брошенные украдкой взгляды на Арса, в мае, незадолго до последнего звонка. Он подходит к нему на перемене, когда Арсений сидит в школьном дворе на скамье в тени дерева и залипает в телефон. Дима, краснея и спотыкаясь в словах, зовёт Арсения погулять вместе, а Арсений никак не может перестать улыбаться, глядя на этого маленького неловкого медвежонка из девятого класса.       — Вот подаришь мне миллион алых роз, — отвечает он, заигрывая с Димой, — тогда и пойду с тобой на свидание.       У Димы округляются глаза, а рот раскрывается в немом шоке. Арсений искренне веселится — в его взгляде плещутся шаловливые искринки, а с губ не сходит улыбка. Сердце волнительно бьётся в ожидании — что же Дима сделает? Как ответит на этот вызов? Неужели его чувства так сильны, что правда подарит? Но как? Дима умный, обязательно придумает, если действительно захочет.       Арсений с замиранием сердца ждёт ответа и вдруг понимает, что если Дима сделает это, то он навеки будет его. Хоть на край света за ним пойдёт! Он чувствует, как от этого осознания в животе порхают бабочки, и он уже почти готов одними губами прошептать: «Пожалуйста, Димка, придумай что-нибудь», но тот внезапно отмирает от шока и, сглотнув, отвечает:       — Ладно, я понял.       И уходит.       Арсению хочется вслед ему крикнуть: «Что ты понял?», но гордость берёт верх, и он ничего не делает. Только разочаровывается — в себе.       Арсений к Диме так и не решается подойти, чтобы что-то прояснить, думая, что спугнул его. В июне Арсений выпускается со школы и уезжает в Санкт-Петербург, чтобы поступать на актёрское.       С Димой он встречается только через двенадцать лет.

***

      — Арсений Сергеевич! — воодушевлённо зовёт его юная визажистка, когда Арсений заходит в свою гримёрную.       Он так устал. Сейчас премьерные дни у «Калигулы», где он исполняет роль самого Калигулы, и хоть раньше он о такой роли мог только мечтать, сейчас он мечтает только о том, чтобы все оставили его в покое и дали отдохнуть хотя бы пять минуточек.       — Что случилось, Оксана? — спрашивает он обессиленно и падает на диван, откинув голову на спинку.       — Вы только поглядите сюда, — затаив дыхание, говорит она.       Арсений поднимает голову и приоткрывает один глаз, а в следующую секунду вскакивает, подбегая к Оксане. У него дрожат руки, а сердце заходится в бешеном стуке.       На столе у зеркала стоит корзина с большими красивыми розами. Корзина огромная, роз в ней точно не меньше сотни, а может и больше.       Арсений повидал немало подарков и букетов от благодарных зрителей, но такой огромный, шикарный видит впервые. И почему-то он уверен, что это не от рядового поклонника, это что-то особенное. Вернее, кое-кто особенный.       Он никак не может знать наверняка, но отчего-то на ум приходит только один-единственный человек. Это, наверное, даже не предчувствие, а всего лишь тихая заветная фантазия. Арс воображает, что это oн пришёл в театр, посмотрел спектакль — смотрел на Арсения, — а после послал ему целую корзину алых роз. Никак иначе.       — А кто принёс? — спрашивает он, чуть дыша и не отрывая взгляда от цветов.       — Курьер, — отвечает девушка. — Там ещё открытка есть.       Арсений сглатывает и подходит ближе. Розы сладко пахнут, у него немного кружится голова от их запаха и нехватки кислорода. Он находит открытку среди бутонов и читает короткий текст внутри.

Ты был великолепен на сцене. Здесь только 251 роза, но если это тебя всё ещё интересует, будь готов завтра в 16.00.

      Не подписался, да это и не нужно — Арсений всё понимает. И на следующий день в 16.00 он готов. Он понятия не имеет, к чему, но готов. В назначенное время за ним заезжают на чёрном бентли. Он даже не хочет думать, откуда известно, куда за ним заезжать, он просто спускается вниз. Но это оказывается не Дима, а какой-то совершенно незнакомый человек.       — Дмитрий Темурович будет ждать вас на месте, — сообщает он и просит Арсения сесть в машину.       Арс удивляется, но садится. За ним захлопывают дверь, и машина трогается. Пока едет, он не может перестать думать о том, что Дима, видимо, стал какой-то большой шишкой. Арсений нервничает, но не позволяет себе и подумать о том, чтобы отступить.       Его привозят в аэропорт. На недоумённый взгляд объясняют, что дальше нужно лететь на самолёте. Дмитрия Темуровича Арс не наблюдает и приходит к выводу, что аэропорт — не то место, где Дима должен ждать.       Арсения ведут к частному самолёту, и с каждым шагом ему становится всё волнительнее. Всё это слишком неожиданно, слишком странно, слишком показушно. Неужели Дима таким образом хочет пустить ему пыль в глаза и отомстить за прошлое? А Арсений тут размечтался не пойми о чём, бросил всё и летит к нему на самолёте. Арс никогда не сомневался, что Дима многого добьётся в жизни, но то, что происходит сейчас, просто не укладывается у него в голове.       Самолёт приземляется спустя три часа где-то в Италии, как он понимает по виду из иллюминатора, и Арсений, за время перелёта немного успокоившийся, сходит по трапу. Его снова сажают в чёрный автомобиль и куда-то везут.       Когда машина мчит по шоссе среди цветочных полей, Арсений почти обо всём догадывается, и его нутро начинает трепетать в ожидании. Ему уже не терпится выйти из машины, увидеть Диму и послушать, что он скажет.       Они приезжают на место, когда солнце уже клонится к закату. На обочине стоит другая машина, но точно такая же по виду, а рядом с ней — двое мужчин в чёрных костюмах. Телохранители. Арсений выходит из машины, и в нос ударяет розовый аромат, отдающий с непривычки болью в висках. Он прикладывает руку ко лбу, приходя в себя, а после оглядывается. Напротив, в нескольких метрах от него, в окружении красных роз, стоит Дима.       У Арсения перехватывает дыхание — Дима такой красивый.       От робкого пухлого девятиклашки, которого знал Арсений, не осталось и следа, и это видно по гордо поднятой голове, по крепкому телу и по тому, как он свободно держится. Они встречаются взглядами и улыбаются друг другу, как старые друзья.       Дима подходит ближе и с улыбкой произносит:       — Ну, здравствуй, Арсений. Столько лет прошло, а ты только хорошеешь и хорошеешь.       Арсений чуть нервно смеётся, взглядываясь в его глаза, чтобы понять — сарказм или он правда так считает. Не зря Арс всю жизнь верит, что глаза не обманывают, ведь сейчас это снова не подводит. Пусть Дима и стал взрослее и раскрепощённей, глаза всё равно выдают ту же самую благоговейную детскую влюблённость, и Арсений рад этому, как никогда.       — Димка, неужели это правда ты? — вырывается у него нежно.       — Ну, да, я, — пожимает тот плечами и слегка улыбается. — Так сильно изменился?       — Сильно, — кивает Арс, снова оглядывая его с головы до ног и снова думая, какой же он стал красивый.       Дима потупляет взор под его взглядом, но через несколько секунд собирается с мыслями.       — Арсений, не будем делать вид, будто не понимаем, зачем мы здесь, — говорит он, с трудом сдерживая рвущуюся наружу усмешку, — ты сказал когда-то, что пойдёшь со мной на свидание, если я подарю тебе миллион роз, — Арсений чуть-чуть краснеет, но всё же кивает.       — Я думал, ты забыл об этом, — вырывается у него. — Ну или просто забил.       — Если честно, в какой-то момент я действительно забил и забыл, — признаётся Дима, сложив руки за спиной. — Занимался учёбой, потом много работал, вообще не до детских влюблённостей было. По работе путешествовал по миру, а потом купил недвижимость в Нью-Йорке и перебрался туда. И вот сейчас, спустя столько лет, я вернулся в Россию по делам, был в Москве и вдруг увидел афишу с тобой, — он чуть смущённо улыбается и бросает короткий взгляд на Арсения. — Понял, что момент настал, и я должен увидеть тебя. А когда увидел, не сдержался, подумал, что буду жалеть, если не устрою для тебя всё вот это, — он заканчивает свой рассказ и взмахом руки обводит цветочное поле.       — Здесь очень красиво, Дим, — Арсений поворачивается к нему с нежной улыбкой, — спасибо, что привёз сюда.       — Я не просто привёз тебя сюда, Арсений, — Арс бросает на него удивлённый взгляд, а Дима, довольный произведённым эффектом, продолжает, — я купил эти поля и дарю их тебе. Здесь три гектара земли и должно быть около пяти миллионов роз. Я добавил четыре миллиона за ожидание.       Арсений раскрывает рот от шока.       — Ты сделал… что? — выдавливает он из себя, хватаясь за запястье Димы. — Да ты сумасшедший!       Тот по-доброму смеётся, радуясь, что его сюрприз удался, пусть и через столько лет. Он берёт Арсения за руки и, улыбаясь, спрашивает:       — Так ты пойдёшь со мной на свидание?       Арсению хочется кричать, что он согласен на всё, причём, ещё с одиннадцатого класса, но, собравшись, коротко отвечает:       — Да.       — Да? — Дима, несмотря ни на что, удивляется такому ответу. Он до последнего был уверен, что всё это — глупый никому не нужный фарс, и что Арсений приехал сюда просто из интереса, а не чтобы на что-то соглашаться.       — Да, — просто улыбается ему Арс. — Дима, я готов был согласиться ещё тогда. Даже если бы ты принёс мне открытку с тремя ромашками, я бы всё равно согласился, — признаётся он.       — Ты что… Ты… — Дима заикается и хлопает глазами, медленно осознавая, насколько сильно он сглупил, и, всплеснув руками, упирает руки в боки. — Ты серьёзно?       В его взгляде — открытая претензия, и Арсений виновато улыбается ему.       — Я просто заигрывал с тобой. Кто же мог подумать, что ты примешь всё за чистую монету, — поясняет он. — Я не знал, что ты ушёл исполнять мою прихоть, а не потому что подумал, будто я издеваюсь.       Дима цокает языком и проводит рукой по лицу. Арсений подходит, мягко гладит его по плечу и говорит:       — Дим, но если я всё ещё нужен тебе, то я здесь.       — Конечно, нужен, — отвечает Дима, взглянув на него. — Я до последнего не верил, что ты согласишься. Сейчас-то я могу позволить себе любой твой каприз, вот и решил по приколу рискнуть, ну вдруг получится. А ты и правда согласился. Ну что ж, — он вздыхает, быстро приходя в себя, — тогда прошу поужинать со мной, стол для нас уже накрыт, — предлагает он, обворожительно улыбнувшись, и рукой указывает за спину Арсения.       — Что, прямо здесь? — удивляется Арс и оборачивается.       — Ну, не прям на этом месте, я же не долбач, чтобы устраивать ужин на грядках, — отвечает Дима и указывает куда-то вдаль, — в начале полей установили беседку.       Дима берёт Арсения за руку и ведёт его к той самой беседке. Впереди у них чудесный вечер, много тем для разговоров, много рассказов и ещё больше — упущенных моментов, которые они ещё обязательно наверстают.       Ну и разве после этого можно не верить в чудеса? Арсений только надеется, что когда утром он проснётся, всё не окажется лишь сном, а Дима будет рядом. Завтра и всю оставшуюся жизнь.