Тихая гладь

От вида на переливающиеся в свете жаркого летнего солнца волосы, и улыбок двух самых дорогих русалок в его долгой жизни, уголки губ сами ползут вверх. Тэхён всё ещё в прозрачно-белой, но уже нового покроя, рубашке, наклонил голову и, касаясь кончиками волос раскалённого песка, принимал венок голубых полевых цветов от крохотной девчушки, что усердно нахлобучивала его. Чона́, милый малёк шести лет и папочке по пояс, появилась в их семье совсем недавно, прошлым летом. Малышка, получив в награду за старания чмок в свою белоснежную шевелюру, повернувшись побежала, размахивая вторым украшением, прямо к Чонгуку, что расслабленно наблюдал за любимыми, сидя в тени раскосого дерева. — Папа, я сама! — попав в крепкие объятия возмущалась Чона. Ей одеть нужно. — Ч-ш, — отпуская активного малька на землю, шептал, сидя на корточках. На его голову в тот же миг был напялен венок, но уже с преобладающими красными цветами. — Спасибо, — с нежностью клюнул в макушку. — Я сама сделала, — с этими словами Чона гордо напялила на себя последний, фиолетовый венок. — Я знаю, наш папочка же не умеет. Остаётся только тебе красоту наводить, — со смешком наблюдал за нахмурившимся Тэхёном, что неспешно приближался к ним. — Я цветы собирал. — Да, папочка тоже молодец, — дёргая Чонгука за пояс, вмешалась девочка. Тэхён ходил с ней, пока он тут прохлаждался. — Да? — хитро. — И ему тоже награду? — получив кивок от малышки, нагло проигнорировав в этом вопросе старшего, коротко поцеловал его. Чона радостно пискнула, закрывая ладонями лицо. Ей нравилось смотреть, но одновременно и смущало. — Хорошо погуляли? — взяв их малька на руки, приобнял Тэхёна. — Ага, — Тэхён сначала поправил Чонгуковы волосы, что свисали ниже пояса, а потом также опустил руку на мужа, чувствуя родное тепло. Нежась в нём, как в первый раз, будто тридцати пяти лет и не было. А веночки, искусству плетения которых обучал малышку Чонгук, хоть и были неровными, и кое-где кривыми, зато самыми лучшими. Родными.