Одержим не тем тобой

Мы идём по парку. Я держу его за руку, чтобы не потерять, ведь боюсь, что он в любой момент может исчезнуть. Я люблю его. Он любит меня. Утром я просыпаюсь и не ощущаю тепла рядом на кровати. Моё сердце сразу же срывается на галоп, а я несусь по лестнице вниз на первый этаж. Я падаю, разбивая голые коленки, которые не прикрывают шорты, в кровь. Но мне абсолютно плевать на это, я боюсь, что Арсений может исчезнуть. Врываюсь в кухню и падаю на пол. Вот он, стоит у плиты и делает завтрак. Мне сразу стало легче. Арсений оборачивается и смотрит прямо на меня, улыбаясь. Потом взгляд скользит вниз и лицо вытягивается, когда он видит сбитые колени. Уменьшив огонь на плите, он спешит ко мне, чтобы обработать раны и завязать бинты. Я люблю его. Он любит меня. Вечером мы сидим на диване в обнимку и смотрим фильм. Но я не гляжу на экран. Я любуюсь прекрасным профилем любимого человека и рассматриваю радужку его глаза. Какая же она невероятно красивая... будто море, волны которого переносят целые горсти антрацитов. Будто, замёрзшее озеро зимой, лёд которого треснул и сейчас плавал на поверхности воды. Он замечает моё пристальное внимание и с улыбкой поворачивается ко мне. Его мягкие и такие родные губы накрывают мои и я теряюсь. Не вижу в этом мире ничего кроме сладости Арсения. Мягкие скольжения, он ведёт своим языком по моему, посасывает нижнюю губы и так невозможно пошло слизывает капельку слюны. Я люблю его. Он любит меня. Я стучу и захожу в комнату. Здесь так светло. Даже слегка некомфортно. Он лежит на кровати. Его грудь ровно вздымается, а размеренное дыхание слышно в глухой тишине. Там лежит Антон. Мне жаль этого мальчика. Действительно очень жаль. Считаю, что никто не должен пережить такое, как этот парнишка. — Арс... Арс... Арсений... Он произносит моё имя всегда. Когда я рядом, когда рядом врачи, когда никого нет. Он одержим мной. Я не одержим им. Антон просыпается и срывается с койки, бросаясь ко мне. Он плачет. А я ничем не могу ему помочь. Он болен, он сумасшедший. Когда-то между нами были чувства, когда-то очень очень давно, когда-то не в реальности. Последние пять лет он лежит в клинике для душевнобольных, где я работаю психиатром. У него синдром Адель. Он утонул во мне. Он слишком погряз во мне. И теперь не может выбраться. Антон сам себя заключил в ловушку. Он говорит о наших отношениях, описывая не настоящего меня. Антон выдумал себе другого Арсения. Того, который в отличие от меня любит его. Это и есть страсть, одержимость человеком: когда ты создаешь в воображении его образ, мало соотносящийся с действительностью. Я отталкиваю его. Привязываю к кровати специальными ремнями на койке, ибо в моём присутствии у него ломка. Он - наркоман, создавший себе другую реальность, которой хочет упиваться даже, если для этого нужно умереть. Он болен мной. Я не болен им. «Моя любовь умеет убивать. Прости, что не сказал об этом раньше. Когда вжимал в скрипучую кровать и целовал покусанные пальцы.»

Джио Россо