Кристаллы из чувств

      Спокойствие самой тихой и умиротворённой части дворца наконец-то было нарушено. И хозяин самого дворца этим оказался не то чтобы очень доволен. Велфрим несколько веков никого не пускал в свою спальню, и даже свадьба не должна была стать исключением, но в последнее время все планы и привычная жизнь Велфрима рушились.       Он проснулся раньше своего супруга в абсолютно скверном настроении, а голова не давала забыть о выпитом вчера вине. Вины Луннари — теперь Ориона — в этом не было, эльф тут вообще был ни при чём, но Велфрим всё равно скрипнул зубами, когда услышал, как рядом поворачивался посторонний.       На Орионе ещё остались запахи вчерашней ночи, да и внешние признаки только расцвели под первыми лучами солнца: вон укус на шее, вон красный засос, ещё один укус прямо под ушком, а когда с бедра соскользнуло тонкое одеяло, показался и синяк от пальцев Велфрима. Но самого Велфрима это не особо радовало. Он даже, сев на краю и поставив ноги на прохладный пол, закрыл лицо ладонями, потерев и надавив слегка на веки. Пусть вчера прошло всё хорошо и Велфрим не упал лицом в грязь как альфа и любовник, но, если бы был соблюдён первоначальный план, ему бы об этом вообще не нужно было беспокоиться.       Велфрим повязал плотный халат и, чтобы не разбудить Ориона, вышел в боковую комнату, прилегавшую к его спальне, прикрыв за собой почти неприметную дверь. После этого он позвонил в колокольчик, пусть это и выглядело, будто он потянул за верёвку: колокольчик находился на другом конце этой верёвки. Уже через десять минут в комнату вошёл Имир.       — Доброе утро, — поздоровался он, склонив голову. На его лице играла улыбка, когда он заходил, но, увидев хмурое настроение Велфрима, он немного поник.       — Когда и кто разрешил допускать Диару к приготовлению зелья? — сразу перешёл к делу Велфрим. Взгляд его был острый, а руки были скрещены, только палец недовольно постукивал по сгибу локтя.       Имир вздохнул, он не выглядел как слуга, дрожавший перед своим господином. Наоборот, он чувствовал себя более чем расслабленно. И это невероятно выводило Велфрима. Имир иногда слишком многое себе позволял, забывая, что платил за хорошо выполненную работу именно Велфрим, и точно так же он мог и выгнать Имира из дворца, а мог и кинуть того в темницу.       В комнату зашла теперь и Эон. Велфрим жёстко пресёк её очередные пожелания доброго утра.       — Вопрос тот же, что и к нему. Почему зелье готовила Диара?       Эон, как и Имир, даже не стушевалась. Они совершенно не боялись Велфрима, но хотя бы не смели улыбаться.       — Она не уточнила у нас, кто будет проводить эту часть церемонии. Поставила перед фактом. Кто мы такие, чтобы перечить Великому Шу? — наконец-то сказала Эон, складывая руки на груди, будто пыталась копировать позу Велфрима.       — Вы должны были действовать по моему приказу. Вы точно так же решите убить меня, если вам прикажет Великий Шу? — Велфрим почти шипел, и только от этого лица Эон и Имира тронула тень страха. Велфрим ненавидел, когда его прямые указания игнорировали, тем более, если это делали его собственные слуги. — Не попадайтесь мне на глаза.       Он махнул рукой, отворачиваясь к окну, показывая, что разговор закончен. Велфрим чуть позже подумает, какое наказание должны будут понести эти двое, сейчас ему стоило вновь погрузиться в дела свадебные.       Дверь тихо захлопнулась. Ни Эон, ни Имир даже не попытались ещё как-то себя оправдать. Хоть где-то хорошее решение. Если бы они сказали ещё хоть слово, Велфрим бы уволил их. Для новоиспечённого мужа у него было просто прескверное настроение.       Но не много ему дали времени успокоиться. Уже через несколько минут в покои постучались. То были другие слуги. В руках у них были кувшины с водой и свежая одежда. Их выгонять Велфрим не стал, хотя лишние шорохи и мельтешение перед глазами только раздражали.       — Нам разбудить господина Ориона? — спросил кто-то из них, глянув в сторону боковой двери.       — Нет, пусть хотя бы он отдохнёт, — отрицательно махнул головой Велфрим, позволяя туже затянуть пояс. Слуги кивнули и быстро собрали старую одежду и грязную воду, после откланялись и вышли.       Велфрим остался один и в тишине, только тихое дыхание Ориона доносилось из спальни. Это было даже умиротворяюще. До тех пор, пока Велфрим не сел за письменный стол и не взял в руки нож для бумаг. Слуги принесли новые личные письма. В основном это были поздравления от тех, кто не смог явиться на свадьбу. Их имена он запоминал. Событие было слишком значимым, чтобы кто-то мог позволить себе мнение, что одним письмом объяснить своё отсутствие и выразить признательность будет достаточно. Велфриму стоило потом пересмотреть, какие долговые бумаги у него на них были.       — Господин Велфрим?       От неожиданности он даже почти подпрыгнул на месте. Он и не заметил, как то самое мирное дыхание изменилось. Орион не выходил ещё из спальни, но, видимо, был напуган отсутствием хозяина покоев.       — Вы проснулись, — сказал Велфрим, заходя в спальню. Там царил полумрак из-за задёрнутых штор (он почти никогда их не раздвигал), да и сторона была западной, так что солнце в это время практически не проникало. Полумрак сейчас служил прикрытием лёгкого смущения, которое возникло у Велфрима, когда он мазнул взглядом по полуобнажённому телу принца. Где-то на этой коже были следы, которые оставил сам же Велфрим.       Конечно, ему самому льстило, что он смог показать, что способен быть достойным альфой, но само происшествие было результатом не их страсти. У Велфрима остался ещё стыд (хотя многие так не считали).       Орион зашуршал на ложе, и Велфрим сел на край, вглядываясь в изгибы чужого тела, в то, как неловко двигался ещё сонный юноша.       — Вы вчера хорошо справились, — сказал Велфрим. Орион действительно его вчера поразил. Как такой юный, не испорченный драконьими нравами эльф почти что сам склонил к исполнению брачного долга Велфрима. Должно было быть всё наоборот, по крайней мере в понимании Велфрима с его знанием традиций и нравов своего народа.       — Мне очень стыдно, — тихо, чуть погодя, ответил Орион, ещё сильнее сгорбившись, будто так сможет исчезнуть с глаз Велфрима.       — Не стоит, всё же вы вчера были правы. Ночью мы должны были исполнить то, что делают супруги. Зелье просто всё упростило, — Велфрим это говорил, только чтобы успокоить Ориона. Не стоило его отягощать ошибкой других, тем более, что вчера Орион всё-таки был уверен в том, что они делали.       — Надеюсь, я не доставил вам проблем.       Велфрим удивлённо наклонил голову вбок. Орион был парадоксальным юношей: всегда начинал уверенно, а после за это извинялся. Сколько Велфрим общался с представителями аристократической крови, такое поведение было редкостью. Будто Орион сам боялся и стыдился того, чего хотел.       — Моей проблемой всегда была свадьба и обычаи моего народа, а не вы сами.       Велфрим услышал только тихий вздох и увидел, как в полумраке утренней зари плечи Ориона немного опустились.       — Я позову слуг. На второй день появиться мы должны вместе, — сказал Велфрим, поднимаясь со своего места. Он вышел в боковую комнату и снова позвонил в колокольчик.       Слуги пришли через несколько минут, занося уже вещи для сбора Ориона. Велфрим в спальню не заходил, а, будто и не было разговора после пробуждения, продолжал читать свои письма, задумчиво покручивая перо в пальцах и щекоча его кончиком нос. Хотя сложно было сосредоточиться, когда каждый из слуг пытался поздравить Ориона, и, такое чувство, они играли в игру «Кто сделает это громче».       Велфрим отложил перо на подставку и устало потёр глаза. А было только утро.       — Господин, — тихий голос вернул Велфрима в реальность. Он поднял взгляд к источнику звука. Он не знал, чего сам ожидал. Ведь сам же выбрал Ориона как своего жениха, ведь сам же оценил ещё во дворце эльфов его красоту. Но с розовыми щеками ото сна, с проколотыми ушами и высокой причёской, затянутый в атласные одежды, которые мило очерчивали появившийся на драконьей еде животик, Ориона можно было отождествлять с прекрасным цветком, только входящим в пик своей самой лучшей формы цветения. Даже глаза, которые всегда обдавали холодом, сейчас уносили на тёплое морское побережье. Орионом можно было любоваться хоть целый день.       Будто услышав мысли Велфрима, Орион отвёл взгляд, кажется, смутившись, и нервно поправил выпавший из плотной косы локон за ушко, задев ещё и серёжку. Велфрим удовлетворённо мурлыкнул себе под нос. Спокойный и прекрасный эльф. Именно этого и хотел Велфрим, отправляясь к эльфам.       — Полагаю, гости нас уже заждались? — он обратился к слугам, которые уже начинали прибирать постели и собирать вчерашние одежды.       — Они уже приступили к завтраку в саду, — кивнула одна девушка, но не осмелилась взглянуть на своего господина.       — Хорошо. Прошу, — он подошёл к Ориону и протянул ему свой локоть. Холод чужих пальцев Велфрим почувствовал даже через ткань, и мысленно он вспомнил, что вчера, под действием зелья, они были тёплыми. Живой драконий интерес поставил галочку — проверить это всё при другом случае.       Они безмолвно спустились на нижний этаж. Многие украшения окрасили в красное — тоже часть традиции, обозначавшая первую ночную страсть. Пояснять это Ориону, правда, Велфрим не стал. И без того тот, чем ближе они подходили к саду, тем напряжённее становился. Его пальцы сильнее впивались в руку Велфрима.       — Я не могу туда пойти, — остановившись прямо перед дверями, сказал Орион, опустив голову. Велфрим видел только покрасневшие ушки.       — Вас смущает, что они все знают, что именно было вчерашней ночью? — тихо спросил Велфрим. Слуг вокруг было много, они, конечно, были заняты своей работой, но глухими они вместе с тем не стали.       — А вас — нет? — почти с упрёком ответил вопросом на вопрос Орион и вскинул вновь холодные глаза на Велфрима.       — Нет, — абсолютно спокойно пожал плечами он. — Это часть нашей культуры. Страсть первой брачной ночи, открытое проявление чувств и — возможно, вы с этим даже уже сегодня столкнётесь — разговоры о том, как всё происходило. Драконы этого не стесняются. Хотя иногда, наверное, стоило бы.       Краска залила Ориона от ушей до самой шеи. Он резко отвернулся. Велфрим даже хихикнул с такого поведения. Не этот ли юноша просил лечь с ним, а сегодня уже смущался от мысли, что вчерашние события для всех очевидны и совершенно нормальны?       — Пойдёмте, — расправив плечи, сказал Орион. Велфрим кивнул, и стража раскрыла перед ними двери.       — Владыка Велфрим и господин Орион, — объявила Эон, стоявшая рядом с главной аллеей. Видимо, они заставили её ждать, но Велфрим даже не посмотрел в её сторону.       Гости отвлеклись от своих разговоров и блюд и радостно захлопали. Когда Велфрим с Орионом проходили мимо, они поднимались и кланялись, повторяя поздравления.       Так они дошли до самого конца и заняли своё прежнее место. Свадьба вновь наполнилась радостными звуками, стуком кубков и запахами свежей еды.

✧✧✧

      Второй день был уже намного спокойнее, чем первый, хотя гости так и подходили к их столу, чтобы поговорить. Велфрим терпеливо выслушивал их поздравления и напутствия, а сам всё посматривал на огненный диск в небе, отсчитывая часы до отбытия гостей. Сейчас бы он мог спокойно сидеть в своём кабинете и разбирать важные бумаги, но вместо этого просто красиво сидел с ровной спиной и улыбался так, что уже даже губы и щёки начинали болеть.       Со временем на них с Орионом обращали всё меньше внимания, и можно было хотя бы немного расслабить осанку.       — Господин Велфрим, — подал голос рядом Орион, Велфрим с вопросом взглянул на него в ответ. — Вчера госпожа Диара упомянула легенду, из-за которой драконы начали носить брачные браслеты. Не могли бы вы рассказать?        — А, это… — на мгновение взгляд Велфрима помутнел, но он очень быстро взял себя в руки. Он затих, подбирая слова. У драконов легенд были сотни, а некоторые имели разные версии. Велфрим много знал — вынужден был, чтобы грамотно управлять своим народом. Драконы были суеверными, и только через их обычаи, используя нужные слова, можно было повернуть их настроение в нужное русло.       Мира и Акай были просто молоды и глупы. Но их ошибки и решения навсегда остались на руках драконов.       Когда красные деревья были в десять раз ниже, а из ныне живущих ещё никто не появился на свет, где-то на Драконьих островах жили двое драконов. Мира и Акай. Прекрасная омега и сильный альфа. Они были воплощением союза, созданного на небесах. Ещё до момента, когда они объявили о помолвке, все знали, что их семья будет прекрасной, а детки — здоровыми.       Но это не была бы легенда о драконах, если бы она была счастливой. Владыка тех земель вступил в войну. Сейчас сказать, ради чего тогда губили друг друга драконы, сложно. Но, как и любой альфа, как любой защитник своих земель, как его отец, и братья, и сестры, Акай отправился на войну, так и не сыграв свадьбу с Мирой.       Вдали от дома, от родного запаха омеги, когда вокруг творились ужасы войны, душа Акая терзалась. Он был ещё слишком юн, а тело его не знало ласки и интимных разговоров с омегой. Он не видел её несколько десятилетий, а то и столетий.       Его товарищи на поле брани были либо уже давно женатые, либо уже успевшие овдоветь. Злые языки, страх поселили сомнения в сердце Акая: дождётся ли Мира его. Та была прекрасной, как цветок сакуры, как летний закат. Её руки даже при нём добивались многие, а теперь он вдали. Юная и прекрасная, она даже не могла знать, жив ли он.       Злые языки говорили: «Да она уже могла найти кого-то получше», «Она же омега, она променяла тебя на кого-то, кто был рядом, в первую же течку».       И чем больше времени шло, тем озлобленнее становился сам Акай. Его душила мысль, что пока он, защищая свои земли и свою возлюбленную, сражался на полях, она развлекалась с кем-то первым встречным. Его злила мысль, что она могла выбрать кого-то богаче и улететь вместе с ним. Его злила мысль, что за то время, что он на войне, она могла уже обзавестись маленькими дракончиками.       Когда война закончилась, из-за этих мыслей и домыслов Акай возвращался домой совершенно несчастливым. Даже ветер не мог усмирить его гнев, разгорающийся в его душе всё сильнее.       И вот он подлетел к дому, который должен был стать их семейным гнездом. И что он видит? Мира в объятьях другого дракона! Гнев затуманил ясный ум. Акай обрушился на землю. Он хотел разорвать сначала того дракона, а после и саму Миру. Его сердце ожесточилось, он забыл ту нежность, с которой она на него всегда смотрела, он забыл, как раз за разом она отказывала женихам, отдавая свои руку и сердце ему.       Огонь, вырвавшийся из его пасти, спалил их дом, но он не ожидал, что всегда нежная Мира обратится истинной формой и начнёт давать отпор. Она не могла похвастаться силой альфы, но она смогла шокировать своего противника, отбросить от того любовника, которого Акай хотел убить.       Её огонь обжёг лапы Акая, в ответ тот обжёг её. Их крики и рычание, дым от начавшегося пожара привлекли внимание других жителей их поселения. Они едва смогли их разнять и вернуть им человеческий вид.       — Ты нарушила свою клятву ждать меня! — кричал Акай.       — Да как ты смеешь обвинять меня в этом!       Акай не понимал, почему его все убеждали, что он ошибся. Ведь он сам видел, что Мира обнимала другого дракона. Только когда тот самый любовник сам подошёл к нему, он понял свою ошибку. Перед ним был старший брат самой Миры. Акай так давно его видел, что не узнал, когда вернулся. Шрамы на его груди и лице говорили, что тот так же, как и сам Акай, только вернулся с войны.       Акай завыл. Он выставил себя дураком.       Мира, которая сама успела успокоиться, тогда подошла к Акаю. Она взяла его лицо в окровавленные из-за ожогов руки и поцеловала. Все знали, что то — поцелуй горечи и счастья.       Их руки зажили, они сыграли свадьбу. Шрамы от ожогов навсегда остались с ними, но именно они напоминали им о верности.       Во время рассказала лицо Велфрима стало совершенно нечитаемым. Он не смотрел на Ориона, он вообще никуда не смотрел. Браслеты холодили кожу, а под ними горели старые шрамы.       Только после рассказа он заметил, что взгляд Ориона скользнул по запястьям, и Велфрим сильнее одёрнул рукава халата. Но он был сильно благодарен за воспитание и сдержанность Ориона. После этого рассказа тот мог сделать вывод, но подтверждать Велфрим не был готов.       — Ваши легенды очень жестоки, — только и сказал Орион. — Но в этой хотя бы счастливый конец.       — Вы повторяетесь, — чуть расслабленно улыбнулся Велфрим. Да, легенды с хорошим концом были у них редкостью, зато жестокости хватало.       Он отстранённо подумал, что не только у драконов много историй для рассказов. Велфрим взглянул на уши Ориона, как мочки оттягивали тяжёлые серьги.       — Надеюсь, я не слишком больно вчера это сделал, — сказал он тихо, аккуратно коснувшись места рядом с проколом, отчего Орион вздрогнул. Он слегка покраснел.       — Всё в порядке, — улыбнулся он. — Не всегда можно всё сделать безболезненно, если надо достичь хорошего результата.       — О? — удивился Велфрим.       — Дома нам давали много уроков. Альфы учились фехтованию и ездили с отцом на охоту. Травмы у них были частыми, — нежная улыбка показалась на лице Ориона, — а мы, омеги, постоянно то танцевали, то шили, то ещё что-нибудь такое. Пальцы иголками часто кололи, а если в танце поставить не туда ногу, можно потом месяц не вставать с кровати из-за боли.       — Не знал, что вы танцуете, — сказал Велфрим, хотя сам же себе немного прикусил язык. Не то чтобы он много знал об Орионе в принципе.       — Не было повода, танцы в основном у нас ритуальные. Я всегда был тем, кто постоянно ошибался и лежал с вывихами и растяжениями, — Орион будто скинул с плеч какую-то неприятную ношу. — Не нравилось мне это. Не моё.       — А что вам тогда нравилось? — слова сами вырвались изо рта Велфрима. Сейчас разговаривать вот так с Орионом было легче, чем до свадьбы. Хотелось бы знать, почему, но на этот вопрос даже сам Эф не найдёт ответа.       — Я любил петь, но лучше, чем у мамы, у меня всё равно не получалось, — Орион будто на миг оживился, но не успел договорить предложение, снова потух. Велфрим следил за этими малейшими изменениями цепко, складывая в голове подробную карту «Кто такой принц Луннари» и «Что ожидать от господина Ориона».       — Тогда когда-нибудь споёте мне, — сказал Велфрим.       Орион не успел ответить, Велфриму только краем глаза удалось заметить, что тот смутился даже больше, чем утром после потери своей невинности. Но продолжить беседу со своим мужем Велфрим просто не мог, к столу подошёл гость — видимо, поняв, что тихий разговор молодожёнов не спешил заканчиваться.

✧✧✧

      Пиро стоял немного поодаль от столов гостей, а рядом с ним была Эон.       — Что «это»? — холодно спросила она, скрестив руки на груди.       — Этот брак, их странное недообщение?       — Он забудет об этом Орионе сразу же, как улетит последний гость.       — С чего так думаешь?       — Велфрим подчинился воле генералов и Великого Шу, но ты его знаешь, он не умеет ходить, склонив голову. В лучшем случае к этому эльфу будет отношение чуть лучше слуги, — Эон прожигала взглядом двоих, украшенных цветами и почти что сияющих молодожёнов.       — Не сильно ли ты предвзята к господину Ориону? Теперь ты должна и ему подчиняться, — тактично заметил Пиро.       — Я подчиняюсь только Велфриму, — обжигающий взгляд метнулся на Пиро, тот едва успел поднять руки в примирительном жесте.       — Это я уже слышал много раз. Но при этом ты же и не смогла заменить ингредиенты в зелье, как он этого потребовал, — прозвучал упрёк, и только свидетели останавливали Эон от желания кинуться на Пиро с когтями.       — И без тебя знаю.       — О, господин Пиро, а что вы делаете там? Присоединяйтесь! — из-за одного из столов помахали рукой, и Пиро, пожав плечами, присоединился к празднованию. У него самого редко выдавался выходной, нужно было пользоваться, пока была такая возможность.       Эон же осталась на месте, она кусала нижнюю губу и сжимала руки в кулаки. Её бесила только мысль, что эта свадьба не была решением самого Велфрима. Он бы точно никогда не женился на эльфе, тем более таком. Уж она-то знала.

✧✧✧

      — Как вы думаете, чем это всё закончится?       — Что ты имеешь в виду, под «этим»? — Диара промурлыкала, отпивая из своего кубка. Какой это был, второй? Третий? Может, их было намного больше, но никого это не волновало, пока Великий Шу держала себя в руках.       — «Это» — наказание Велфрима, — собеседник поправил на переносице очки, хотя они совершенно и не шли его образу.       — Не понимаю, о чём ты, — совершенно невинно улыбнулась Диара, но блеснувшие клычки не помогли расслабиться собеседнику.       — Да бросьте, — отмахнулся собеседник. — Велфрим потратил много денег на спонсирование войны, и жертвы среди его армии тоже были. Стоило ли принуждать его к этой свадьбе? Среди драконьих земель хватало приближённых к самому Эфу аристократов, кому можно было поручить эту обузу.       — Кто сказал, что господин Орион — обуза? — Диара блеснула глазами. — Ничего ты не понимаешь.       Её собеседник остался в совершенном замешательстве и, как и все драконы в этом состоянии, стал чаще облизывать губы. Диара с любовью смотрела на эти детские привычки своих генералов.       — Боюсь, я не могу понять, что на уме у Великого Шу.       — Если бы это было так просто, я бы не носила этот титул, — засмеялась она и прикончила свой кубок.

✧✧✧

      Ближе к закату, когда листья деревьев в лучах заходящего солнца стали почти огненными, гости начали разлетаться по домам. Для некоторых, кого едва-то ноги на земле держали, конечно, приготовили комнаты, кого-то забирали кареты, но всех их объединяла нужда подойти к столу молодожёнов и сердечно попрощаться.       Удивительно, как от выпитого вина те забывали, как пренебрежительно относились вчера к Ориону. Сам Велфрим знал, почему гости посмеивались и язвили, но считал верхом бескультурья показывать свои мысли так ярко.       Уже когда и лучи солнца не могли дотянуться до сада, стало совсем тихо. Велфрим проводил последнего гостя и смог спокойно выдохнуть. С каждым часом гости всё больше распалялись, буквально становилось слишком жарко, а ещё шумно. Только от этого можно было сильно устать, ничего, по сути, не делая. Сейчас же, когда остался лишь ветер, а насекомые становились смелее в своих трелях, уши Велфрима отдыхали.       — Вы устали сильно, — сказал Орион, напомнив о себе, сжав свою руку на локте Велфрима сильнее.       — Да, — согласился он, хотя это и не было вопросом. — Нам следует наконец-то от всего этого отдохнуть.       Велфрим похлопал по тыльной стороне ладони Ориона второй рукой и уже собирался развернуть их в сторону дворца, как заметил, что Орион почему-то замялся на месте.       — Господин Велфрим? — будто здесь был кто-то другой, снова обратился к нему он. Велфриму осталось только на него вопросительно посмотреть. — Сегодня зелья нет… И мы не обязаны, но могу я пойти с вами в ваши покои?       Вопрос действительно заставил Велфрима задуматься.       — Если вы только сами хотите, — в итоге он просто пожал плечами. Всё-таки не было ничего криминального в том, чтобы Орион оставался с ним на ночь, тем более, насколько сам Велфрим знал, омегам присутствие альфы было необходимее, чем наоборот. — Только не напоминайте мне о супружеском долге сегодня — у меня ужасно болит голова.       На последней фразе даже он сам не смог сдержать лёгкий смешок. Их брак не был по любви, но кто таковым вообще мог похвастаться за пределами легенд? А улыбка на лице Ориона подсказала, что пока Велфрим не стал для того определением «плохого мужа».