Non-traditional treatment methods

— Твоя мать меня ненавидит. — сообщил Эндрю будничным тоном.       Нил привёл его к маленькому озерцу, затерявшемуся среди редеющих деревьев Салем-Вудс. У него с собой был клубок голубых ниток, перепончатый геккон Барри с преувеличенно огромными влажными глазками, миндальное масло, махровое полотенце, тёплый плед и семь свечей. Нил присмотрел себе местечко на берегу и очистил пять квадратных метров земли от рыжих иголок. — Не преувеличивай. Она тебя любит.       Вдвоём парни собрали сухие ветки и прутья, из которых сложили «шалаш» для будущего костра. Нил, взяв прутик, начертил на очищенной земле большую шестиконечную звезду. В кончик каждого луча Нил по очереди поместил по свечке, будто заново рисуя звезду — точка за точкой. — Я серьёзно. Ты видел, как она на меня смотрела?..       Нил поднял голову. — И как же? — спросил он. Эндрю сделал своё «ты прикалываешься что ли?» лицо и выгнул бровь. — Ну, её можно понять. — Нил пробежал пальцами по затылку, взъерошивая волосы. — Я ослушался её, чуть не погиб, пытаясь помочь тебе… Я её единственный сын. Моя мама вспыльчивая, но отходчивая. Она привыкнет… со временем. Будь к ней терпеливым. — попросил Нил. Эндрю сложил руки на груди и преувеличенно фыркнул. — Эй, она же отпускает меня к тебе, и впускает тебя в наш дом… и не врывается в спальню, когда мы… — Нил прикусывает губы и поднимает на Эндрю игривый взгляд. — …когда мы заняты. Ты ей нравишься. Просто она не хочет это признавать.       Джостен стал разматывать клубок ниток и по очереди связывать друг с другом свечки, образуя круг. Эндрю наблюдал за ним с интересом и нарастающей тревогой. «Свободный конец, — сказал Нил, — нужно обвязать вокруг твоей груди.» Сняв с себя джинсовую куртку, Нил свернул её и бросил в центр, сооружая себе подобие подушки, чтобы не отморозить зад во врем проведения ритуала.       Когда приготовления были закончены, Нил велел Эндрю раздеться. Миньярд фыркнул. Для прошлого ритуала он тоже лёг голым, и был не против, ведь он хотел спасти Нила, и находился в тёплом помещении. Но сегодня тридцать первое октября! Лес! Собачий холод! Воздух влажный!.. — Так правда нужно. — мягко сказал Нил извиняющимся тоном, шоркая кроссовками по земле. Геккон в его капюшоне издал ворчащий звук. Нил поёрзал задом по подушке джинсовки.       Эндрю сбросил с себя привычную одежду — толстовку, лонгслив, джинсы, и остался перед Нилом обнаженным и смущенным — от холода у него всё сжалось внизу. Нил, похоже, заметил это даже в темноте. — Иди-ка сюда, — тихо позвал Джостен, и когда Эндрю послушно подошёл, поджимая пальцы на босых ногах, заглотил его член своим обжигающе прекрасным ртом. Эндрю охнул. Нил вобрал его целиком и замер, аккуратно придерживая теплой ладонью потяжелевшую мошонку. Его язык робко двинулся под членом. Рука Миньярда оказалась в апельсиновых волосах и потянула Нила назад. Шумно сглотнув, Нил сказал: — Я сделаю так ещё раз, если вытерпишь ритуал.       Эндрю готов был терпеть, даже если бы Нил велел ему идти нагишом до Северного полюса, запретив останавливаться. Весь его мир сейчас сжался до личика Нила, глядящего с на него низу вверх блестящими влажными глазами… и до языка, медленно скользящего по припухшим губам.       Эндрю не мог отказывать такому Нилу. — Что мне делать? — спросил Миньярд.       Джостен поднялся со сложенной джинсовки и притянул обнаженного Эндрю к себе за талию. — Я буду сидеть в центре, а ты — лежать на земле. Положишь голову мне на колени, и я посажу тебе на грудь геккона и прочитаю заклинание. Когда я уберу Барри, ты встанешь. Я буду читать ещё одно заклинание и рисовать на твоей коже специальные символы, затем обвяжу тебя нитью, и ты пойдёшь к озеру.       Эндрю кивнул. Это звучало безопасно. Почти. — …и нырнёшь на минуту. Я засеку время и крикну тебе, когда можно будет выныривать.       Эндрю не сдержал возмущенную брань. Его член уже готов был отвалиться от холода, а Нил велел лезть в ледяную воду!.. — Я понимаю, как это звучит, — мягко заговорил Джостен, оборачивая ладонью вышеобозначенное место и быстро отдрачивая, чтобы член Эндрю потеплел. — Всего минута, Дрю. Минута, и ты будешь здоров! — Или схвачу воспаление легких. — Я буду жить в твоей комнате, пока ты не выздоровеешь. — обещает Нил.       Эндрю подозрительно прищуривается и складывает руки на груди. Джостен обнимает его и прижимает к себе. — Люблю тебя. — шепчет в светлые волосы. Эндрю сдаётся и соглашается рискнуть.       Нил зажигает свечи и по-турецки садится на свою джинсовую куртку. Эндрю, поморщившись от холода, ложится спиной на землю, чудом умещаясь в пределах центра нарисованной звезды, укладывает голову Нилу между ног и нервно улыбается. Ему на грудь Нил помещает маленькое прохладное тельце Барри, который осторожно перемещается по торсу Эндрю, переваливаясь с одной шершавой ножки на другую. Когда Нил делает паузу, восстанавливая дыхание между заклинаниями, и снимает геккона с груди Миньярда, блондин встаёт. Джостен откупоривает бутылочку миндального масла и, нашёптывая заклинание на незнакомом Эндрю языке, кончиком указательного пальца нежно выводит на его коже масляные символы. Ключицы, грудные мышцы, пресс… Нил заступает Эндрю за спину и целует в загривок. Лопатки, поясница, бицепсы… Снова встаёт лицом к лицу с Эндрю, медленно опускается на колени. Бёдра, голени… Нил оставляет на бедре Эндрю нежный поцелуй.       Размотав клубок, Нил обрывает нить и оборачивает грудь Эндрю трижды, завязывает узел и кивает. Миньярд поворачивается к нему спиной, выходит из шестиконечной звезды и спускается к озеру.       Ледяная вода кусает ступни. Ноги предательски подкашиваются. Эндрю даёт себе установку — зайти в воду по грудь и только потом нырять. Шаг. Другой. Третий. Вода обжигает пресс. Эндрю старается переставлять ноги быстро, чтобы хоть как-то согревать себя…       Вдохнуть.       Задержать дыхание.       Нырнуть.       Раз, два, три, четыре…       В тело вонзаются миллиарды холодных иголок. Эндрю чувствует, как его тело деревенеет, застывает. Голова разрывается от холода. Зубы могли бы стучать друг о друга, но челюсти замёрзли…       Эндрю…       Ему кажется, что он слышит голос Нила… Слишком много поставлено на карту. Он не может вынырнуть.       Эндрю.       Он определенно слышит его голос… — ЭНДРЮ, ХВАТИТ! МИНУТА ПРОШЛА! — Нил орёт совсем рядом, и Миньярд резко распрямляет сжавшееся в позе эмбриона тело и появляется над поверхностью воды. Нил, раздетый ниже пояса, кидается к нему, вытаскивает из воды практически волоком.       С трудом разорвав мокрую нить дрожащими руками, Нил растирает Эндрю махровым полотенцем. У Миньярда начинают стучать зубы. Нил роняет полотенце, помогает Эндрю натянуть толстовку и укутывает в одеяло. Миньярд оседает на землю, дрожа от холода. Кажется, что по его венам струится лёд.       Нил использует седьмую свечку, чтобы разжечь костёр, и когда пламя уверенно лижет прутики и ветки, он помогает Эндрю сесть у огня, а сам вытирает мокрые ноги полотенцем и неуклюже натягивает свои джинсы. Затем подбирает бельё и джинсы Миньярда, разыскивает его ноги в складках одеяла и просовывает их в одежду. Когда вся одежда возвращается на продрогшее тело Эндрю, Нил растирает его через ткань, стараясь согреть.       Это беззвучно, когда Эндрю размыкает руки, безмолвно прося обняться, и Нил накрывает его тело своим.       Это беззвучно, когда Эндрю просовывает руку в расстёгнутые джинсы Нила и накрывает его член ладонью.       Это беззвучно, когда Нил прикрывает глаза и толкается в кулак Миньярда.       Это беззвучно, когда Джостен отдрачивает ему в ответ.       Но это громко, когда их губы сталкиваются, голодно целуясь.       Это громко, когда член Нила вталкивается в него, разбирая на части.       Это громко, когда Нил целует его, трахая глубокими размеренными толчками.       Это оглушительно, когда Эндрю накрывает разрядка, и он выплёскивается на свой обнаженный живот, пока Нил ускоряется, догоняя.       Это оглушительно, когда Нил замирает глубоко внутри, с хрипом втягивая воздух, и Эндрю чувствует, как его член конвульсивно напрягается и двигается, пока Нил пребывает в оцепенении, и выплёскивает внутрь горячее семя.       Это оглушительно, когда Нил, придя в себя и немного восстановив дыхание, сбитое быстрым сексом, просит разрешения слизнуть выступившие капли кончиком языка, а затем, когда Эндрю выгибается со стоном, ощущая его пальцы на своём колечке мышц, вбирает его опадающий член в свой обжигающий рот и легко посасывает, осторожно двигая языком по чувствительной длине…

***

      Проснувшись утром первого ноября, Эндрю окинул комнату трезвым взором. Слишком темно и мрачно. Это вдруг перестало привлекать. Ему захотелось света. Осторожно выбравшись из-под руки спящего Нила, он потянул тяжелую чёрную штору. Вниз. Вниз. Вниз… Раздался пластиковый щелчок — кольцо разломилось. Эндрю потянул сильнее, сильнее… Сорвав штору, он зажмурился, заслонил глаза рукой, ослепленный солнечным светом.       Сзади к нему прижалось большое и тёплое — Нил уложил голову ему на плечо и нежно поцеловал в щёку. — Доброе утро. — сказал он с улыбкой.       Эндрю провёл пальцами по обнаженным рукам Нила, проверяя их реальность. Оглянулся. Нил щурился от солнца. Его апельсиновые волосы казались языками пламени, а глаза — кусочками льда. Эндрю поцеловал его улыбку. Развернувшись в руках Нила, он прижался к обнаженной груди. Не прекращая поцелуй, Эндрю провёл ладонями по тёплой коже, обнял Джостена за шею и зарылся пальцами в пригретые солнцем локоны. — Я хочу сделать ремонт. — вдруг произнёс он, пригладив апельсиновые прядки.       Нил нежно улыбнулся. — Я помогу тебе.

***

      Они лежат на полу в комнате Эндрю, уставшие и разомлевшие после грунтовки стен перед окрашиванием и спонтанного секса. В воздухе пахнет сырой штукатуркой и легким запахом солёной кожи.       На их обнаженных телах белеют пятнышки — спермы и грунтовки… Они катались по полу, кусаясь губами и борясь за доминирование, и угодили в свежие капельки. Нил сегодня был особенно чувственным. Под ним Эндрю распадался на части и хныкал от распирающего наслаждения, пока Джостен, сцепившись с ним пальцами, прижимал его руки к полу. Нил трахал его в презервативе, и перед его разрядкой Миньярд вернул себе часть долга — один минет.       Эндрю приподнялся на локтях и посмотрел на Нила. — Мой парень грёбаный колдун. Охуеть. — выдохнул блондин восхищенно и провёл кончиком пальца по скуле Нила. — И я тебя люблю, Эндрю. — Джостен нежно улыбнулся и провел подушечкой пальца по его губам. — Мама провела тесты. — говорит Эндрю, глядя в чистые синие глаза. — Нил, … я вылечился.       Издав восторженный победный звук, Нил подаётся к нему и крепко целует, обвивает конечностями и дрожит от радости и волнения.       …Он вылечился. Вот почему тот вечер в минивэне и на озере был особенным.