Non-traditional treatment methods

      Нил любил яблоки. Свежие, подсушенные, печеные. Яблоки в любом своём агрегатном состоянии привлекали Нила. Яблоки были его любовью и слабостью, и однажды…       Осенью Нил часто сидел на пустующих трибунах футбольного поля и вертел в пальцах кленовые листья. Он любил мрачно романтизировать осень: «она — бренное тело сгоревшего лета, и наблюдать за её наступлением всё равно что смотреть на труп…» Трупов он повидал немало.       Недалеко от футбольного поля был клочок яблоневого садика — давно заброшенного, но часто посещаемого одним голодным учеником — тропинки там всегда были протоптаны, и Нил, питавший светлые чувства к яблоням, наведывался туда, чтобы осмотреть немногочисленные деревья, прибрать редкий мусор, удобрить почву компостом из накренившегося к старому сгнившему сараю компостера и собрать урожай.       Нил любил, когда мама пекла яблочную шарлотку или пирожки с яблоком и корицей из этих самых яблок зимнего сорта, любил их запах, осевший на кухне, на одежде и на руках, когда он закончил срезать кожуру, любил сорвать созревшее с ветки, поднести к самому носу и глубоко вдохнуть…       …Но однажды яблоки его подвели.       Нил никогда никуда не вписывался, как бы ни старался. Оденься он как все, всё равно выделялся — вокруг него всегда образовывалось кольцо личного пространства, и со временем Нил предположил, что люди чувствуют в нём что-то нехорошее, что не даёт им близко подойти…       Так было до того момента, как через четыре дня после инцидента в коридоре и вызова мамы в школу, Эндрю, одетый как дементор во всё чёрное, с капюшоном на голове, сам подошёл к нему, когда Нил искал нужный учебник в своём шкафчике. — Эй. — грубо позвал Эндрю, разом захлопнув его шкафчик и едва не прибив Нилу пальцы.       О грудь Эндрю ударился амулет — тяжело, вызывающе, строго, и Нил в страхе отшатнулся, пытаясь сохранить дистанцию. — Ты следишь за мной что ли? — возмутился Джостен, нахмурившись. — Если б следил, ты бы об этом не узнал. — отрезал Эндрю, поправляя капюшон толстовки, чтобы тот лучше закрывал лицо. — Ну а я вот узнал, — значит, ты херовый сталкер. — грубо отозвался Нил, поправляя на плече свою сумку.       Эндрю фыркнул и сунул руку в карман чёрной толстовки. — На. — он протянул Нилу яблоко.       Нил отступил от него ещё на шаг. Он был достаточно взрослым, чтобы понимать — нельзя принимать угощение из рук незнакомцев. Особенно из рук незнакомцев, на чьей шее болтается амулет, отражающий не только колдовские чары, но и саму колдовскую суть, — Нил нашёл его в одной из маминых книг, которые рассыпаются под пальцами. Вещица древняя и очень редкая, — такие амулеты изготавливали кузнецы и священники задолго до начала салемских процессов над ведьмами… Как этот амулет оказался на шее Эндрю ещё предстояло выяснить. — Яблоко. — Нил нахмурился. — Нет, блять, авокадо! Бери. — Эндрю впихнул фрукт в руку Нила и исчез в движущейся волне учеников, пригнув голову так, будто был сконфужен или не хотел, чтобы его видели с Джостеном.       Нил рассмотрел яблоко со всех сторон, держа его на вытянутой руке, опасливо приблизил к лицу, понюхал, дотронулся губами, чтобы откусить…       На спине высыпали прыщики аллергии, грудь зачесалась, по шее поползли красные пятна. Нил бросил яблоко в ближайшую урну и рванул в туалет. Сперва вымыл руки и лицо, прополоскал рот, чтобы уменьшить концентрацию токсина. Затем, закрывшись в кабинке, он стащил с себя верхнюю одежду, достал из сумки банку с мазью от аллергии… и с ужасом выяснил, что она опустела. Он собирался попросить дядю Стюарта сделать новую порцию после прошлого инцидента, но забыл…       Всхлипнув, Нил дрожащими руками вытащил из сумки телефон, чтобы позвонить маме или дяде, и попросить их немедленно забрать его, но вспотевшие ладони не смогли удержать мобильник, и переговорное устройство оказалось на полу. Чертыхнувшись, Нил нагнулся, чтобы поднять телефон, но кто-то опередил его и сцапал мобильник. Нил тут же распахнул дверь, сурово сдвинув брови и собираясь накричать на того, кто посмел взять его вещь, но ярость ушла также быстро, как и появилась. За дверью стоял и с интересом крутил в руках телефон-раскладушку с бусинами на ниточке Эндрю. На его лице багровел огромный свежий след, напоминающий пятно краски, в центр которого капнули воду, который, казалось, не собирался уменьшаться и бледнеть, правая кисть Эндрю была обмотана эластичным бинтом.       Нил застыл, разглядывая Эндрю. В коридоре он был слишком напуган внезапным появлением блондина, а тот натянул капюшон до самых бровей, и потому Нил не обратил никакого внимания на его внешний вид.       Эндрю оценивающе рассмотрел красный поцарапанный телефон, послал в сторону Джостена разочарованный взгляд и задержался на пятнистой от аллергической сыпи груди. — Ветрянка в шестнадцать? — он кивнул на торс Нила и протянул обратно телефон. Джостен поспешил надеть футболку. — Она самая. — кивнул Нил, забирая свою вещь и пряча в карман широких джинсов. — Проваливай, пока не заразился. — Я переболел лет девять назад. Уродливая копия притащил из сада. — хмыкнул Эндрю, прислоняясь к кафельной стене напротив кабинки Нила и всем своим видом показывая, что уходить отсюда он не намерен. — Так что у меня иммунитет. — он достал из заднего кармана брюк карго початую пачку сигарет и прикурил одну. — Будешь? — он протянул пачку на раскрытой ладони. Нил инстинктивно потянулся к ней, но одёрнул себя — брать сигареты у парня с древним кулоном приравнивалось к самоубийству. — Нет. — отрезал он скорее для своего желания закурить, чем для Эндрю. — В школе запрещено курить. — насупился Джостен. — …И что за хрень у тебя с рукой?       Эндрю спрятал сигареты обратно в карман брюк, театрально опустил уголки губ, небрежно пожимая плечами, пока сигарета медленно тлела между его зубами. — Заступился тут за одного придурка, а он даже спасибо не сказал. — О ком ты? — Ни о ком. — беззаботно качнул головой Эндрю и выдохнул дым в сторону.       Нил нахмурился, его плечи поникли. Ему стало совестно — если Эндрю не шутил насчёт драки, и Нил правильно его понял: Эндрю врезал оборотню, когда тот ударил Нила, и тоже получил по лицу.       Чтобы задобрить ноющую совесть, Нил признался: — Это не ветрянка. Аллергия. — На что?       В самом деле, на что?.. Нил отвёл взгляд. Ответ был очевиден — на яблоко. С ним что-то было не так. Очень сильно не так, раз реакция организма Нила была мгновенной. — На твоё грёбаное яблоко! — вдруг рассердился он. — Чем ты его обрызгал? Имбирём? Мышьяком? Ртутью? — Мне делать нечего по-твоему? — вспыхнул Эндрю, кажется, искренне оскорбившись. — Не знаю, ты мне скажи! — огрызнулся Нил, всплеснув руками, — Всё было хорошо, пока я не коснулся его! — Думаешь, я тебя отравить хотел? — голос Эндрю сорвался на истерические нотки. — Я хотел сказать тебе спасибо! А ты… ты… Придурок! — последнее слово он выплюнул, быстро вытер глаза, со злостью впечатал и без того травмированную руку в кафельную стену и рванул прочь из туалета.