Призрак

      Что вы знаете о дежавю? Чувство, когда какой-то момент кажется слишком знакомым. Будто это уже было, и ты проходишь через это повторно. Порой это лишь проделки нашего сознания, и мы впервые в такой ситуации, а порой ситуации бывают и правда практически идентичными.       Антон часто такое ощущает. Примерно на каждой планерке с любимым начальником. [И как у него только голос не сорвался постоянно орать?] — Шастун! Вот объясни мне, как ты умудрился сорвать презентацию в модном журнале? Ты думаешь, нас за это по головке погладят? Да тебя же первого премии лишат, и меня, но я свою вычту из твоей зарплаты. Ты учти этот момент в следующий раз! — Шеминов брызжет слюной, покрываясь красными пятнами. Но сейчас Антону не до этого, ведь Арс поместил свою прозрачную голову на место Стаса и корчил различные рожицы. [Сука, Арс, если я улыбнусь, меня в асфальт закатают] Антон сдерживается из последних сил, но когда призрак начинает ходить по кругу парадируя известных политиков СССР, Антон начинает смеяться, запрокидывая голову назад. — Шастун! — орет начальник, и Шаст вздрагивает всем телом. [Так, приставку Диме, украшения Ире, дом родителям…] — Что смешного я сказал? Или тебя веселит превышение должностных обязанностей?! Хочешь ещё один выговор?! [Бля, меня математичка так же в школе отчитывала] – Никак нет, товарищ капитан. — Шаст, а откуда он узнал? Ира бы точно не стала ничего рассказывать, а журналистам это вообще не нужно, — почему глюки Антона такие сообразительные? Но так не вовремя. — Тогда докладывай, что там по алиби этой Ирины, не помню, как там её. — Редактор попала в пробку, даже редколлегию пришлось из машины везти, коллеги подтвердили, — рапортует Антон. — Кто-то нас слил, и этот кто-то очень неприятный тип. Кому это нужно? — Арсению не давала покоя эта мысль, он ненавидел людей, идущих по головам. В кабинет после стука вошёл Дима. — Станислав Владимирович, там сын Конева — Юрий объявился, нужно ехать. — Валите уже, — вздыхает Стас, потирая лицо руками, — и чтоб никаких больше косяков по этому делу, ты понял меня, Шастун? — Так точно, — отвечает Антон, выходя из кабинета и закрывая за собой дверь. [СВОБОДА!!!] — Дима, дай я тебя расцелую, у меня уже уши от криков болят, —тянется руками к Позу Шаст, но тот ловко отходит, спасая свою гетеросексуальность. — Что, влетело от Стаса? Так может попробуешь нормально работать? Или это для тебя слишком сложно? — язвят Антону в спину мерзким голосом. — Кирилл, а чего это ты? Может, хочешь вместо меня поработать? Так давай! Я в бумажках покопаюсь, а ты за преступниками побегаешь? Или что? Только и можешь по клавишам тыкать и чипсы жевать? — Антон испепеляет коллегу взглядом, желая побыстрее побывать на его похоронах. — Чего он к тебе цепляется постоянно, я не понимаю? — спрашивает Арсений в пустоту. [Сука просто] — А ты не завидуй моему профессионализму, Шастун! — фыркает Кирилл менее уверенно. — Ну да, такой профессионал, что из отдела выпускать страшно. — Не урыл, а закопал, горжусь, — хлопает его по плечу Арсений. — Пошёл в жопу, — рычит поверженный противник, удаляясь в глубь коридора. [Очень по-взрослому]

***

— Я с отцом отношения не поддерживаю, когда его убили, был на даче, узнал всё из новостей и сразу приехал,— рассказывает Юрий блеклым голосом, наполненным раздражением. Сам он выглядит лет на десять старше, чем есть на самом деле. Весь помятый и небритый, он походит на местного бомжа, только бутылки в руке не хватает. Они разбросаны по комнате, как, впрочем, очень многие вещи. — Как не стыдно врать взрослым дядям? — сюсюкает Арсений. [Ну он призрак, ему можно] — Ваш сосед из пятнадцатой квартиры видел вас в день гибели вашего отца. Как вы можете это объяснить? — Он ошибся, а вы почему-то верите ему, а не мне, — в голосе появляются нотки волнения. — Ну, может потому, что это ты с ним ссорился, а не сосед? — Бардак тут, конечно, – морщится Арсений, брезгливо указывая на брюки, лежащие на спинке дивана, — а ты можешь их убрать, я присяду тут рядышком? [Что за привидение такое неправильное?] Антон обводит комнату взглядом и как бы невзначай останавливается на многострадальных брюках. — Ну что же Вы, Юрий, так дом забросили, грязные вещи вон на диване складируете, — Антон тянет руку, чтобы их убрать, когда младший Конев резко подскакивает и закрывает руками одежду. — Не нужно трогать мои вещи! — кричит тот. — Ничего себе охрана личного пространства, — присвистывает Арсений. [Ага, конечно] Антон простым движением руки достаёт из кобуры пистолет и направляет его на подозреваемого. — Юра, ну я же полицейский, а не просто дядя со двора, ручки убери, — юноша послушно убирает руки и садится на место. — Круть! Что там? Что там? — Арсений хлопает в ладоши от предвкушения. Антон осторожно убирает одежду и видит упаковку из-под чулок, в которой лежит только один из них. — Это типо он убийца? — Это типо вы задержаны до выяснения обстоятельств, Юрий Конев.

***

— А напомни мне, почему как ехать к кому-то домой, так мы с тобой, а как допрос в участке, так все. — бурчит Арсений, — ну поставь мне стул, ну тебе, что, сложно что ли, а то я себя лишним чувствую. — Нет, Арс, на меня как на идиота посмотрят. — Как будто в первый раз. — И то верно.— Антон смотрит на этот несчастный стул, на Арсения, что строит грустную мордочку, и снова на стул. [Буду как дебил] — Ну ладно, хорошо, — сдаётся он и слышит радостный крик. Антон берёт стул и заносит его в допросную. С самым непроницаемым лицом он ставит его рядом с собой. [Если делаешь хуйню, делай, будто так и надо] — А зачем это? — не понимает его действий Дима. — А почему нет? — Что? — Дима завис от непонимания. — Антон, скажи, что Ира должна прийти — бьет себя по лицу Арсений. [Как меня вообще в ментовку то взяли?..] — Так Ира хотела зайти, — делает лицо кирпичом Антон. — Ну так и говори, я на работе задолбался загадки разгадывать, а тут ещё ты. Ты, кстати, пригласишь её куда-нибудь уже? — Да, Антон, пригласи Иру в ресторан, я давно нигде не был, — соглашается Арсений. —Нет, Дим, ты же знаешь, ни времени, ни сил. [Ни спокойствия из-за некоторых]       Антон садится на стул, настраивается и просит привести Юрия. Арсений так же вальяжно присаживается на свободное место, скрестив ноги. Юрия заводят и сажают за стол для допроса. И когда уже пора начинать, дверь открывается, и заходит Ира. — Ой, ребята. У вас допрос? Можно я с вами? Спасибо, — девушка не дожидается ответа и садится прямо на Арсения. Тот злобно вскакивает и машет руками от невозможности выразить своё разочарование словами. Антон же тихонечко посмеивается в себя, дабы не привлекать внимание. — Антон! Антон! Я хочу себе стул обратно! Выгони её! — в призраке просыпается истинная королева драмы. [Не ржать, не ржать, не…] Антон достает телефон и открывает заметки. Глазами он намекает Арсению подойти, и печатает для него текст: — Ты же сам придумал, что она должна прийти, я не могу её выгнать. — Да ты бы и без этого её не выгнал, —продолжает злиться Арс. — Ну что мне тебе новый стул принести? — Ну наконец-то ты догадался! — Ты серьёзно сейчас? — Конечно. Я хочу стул, — хмыкает Арсений и строит глаза кота из Шрека. Антон тяжело вздыхает, понимая как это будет выглядеть. [И что будет, если я не принесу?] — Антон! Антон! Ну, Антон! Ну пожалуйста, — меняет Арсений тактику, пытаясь достать Шаста. [А вот и ответ на мой вопрос] И пускай работа в органах закаляет, тратить последние нервы не хочется совершенно. Вдох. Выдох. Встал и вышел из допросной, пока все остальные готовятся к допросу. — Ну чё? Какой тебе стул? Выбирай, — кивает Антон на кучу стульев в соседнем пустующем кабинете. Арсений начинает пристально их разглядывать [Но они же все одинаковые, Наташ…] — Этот, — уверенно тыкает пальцем Арсений на одного из деревянных собратьев. — Слушай, а если ты на него сядешь, а я подниму, что будет? — глаза Шаста загораются интересом. — Нужно проверить. — Да легко, — Арсений садится на стул как на царский трон, кладя одну ногу на другую. — Ну поехали, королевушка наша, — усмехается Антон. Он посматривает на эту картину с опаской. Он прекрасно ощущает прикосновения Арсения, но вот вес — это вроде как другое. Антон наклоняется, хватая стул за его деревянные ножки и резко приподнимает наверх. Стул ощущатся как обычный, только если бы в несколько раз больше. От обычного примерного килограмма веса Антон чувствует все десять. И пусть Арсений столько весить не может, он все равно давит на поверхность бедной табуретки. — Ну что? — с интересом вопрошает Арсений, махая ногами в воздухе, — чувствуешь? — Немного. Ты точно должен весить больше. Но что-то чувствую, — Антону в голову приходит интересная мысль. [А что если…] Антон начинает махать стулом из стороны в сторону и Арсений не ожидавший такой подставы падает вниз и сразу же подскакивает на ноги. — Ты совсем охренел! — кричит тот. — Да просто интересно стало. Ты вообще точно мой глюк? Слишком уж настоящий. — Я призрак. Но согласен, у других приведений я такого не замечал. Они обычно ни для кого не осязаемы, один ты такой чувствительный. — Думаю, не один. Как же все эти видео с двигающимися стульями и силуэтами на заднем фоне? — Херня! Сережа сказал, что люди всё это сами придумали.

***

      Антон с самым непроницаемым лицом из мафии заходит в допросную, куда за несколько минут до этого привели подозреваемого, и ставит рядом с остальными ещё один стул. Дима удивленно смотрит на него, на что Антон только кивает, мол так и нужно, всё хорошо. —Видишь? Всем пофиг на твой стул. А ты переживал, — радуется Арсений, присаживаясь рядышком с Антоном так, чтобы соприкасаться плечами. — Итак, Юрий, начнём. Расскажите нам, что вы сделали со вторым чулком? — строго спрашивает Дима. — Вы не поймёте, — Юра будто становится меньше, он сутулится и не поднимает глаза на полицейских. — А Вы объясните. Потому что пока у нас только одна версия — вы убили им своего отца — подхватывает Антон, под театрально серьёзный взгляд от Арсения. Он тоже чувствует себя кем-то вроде полицейского. — Отец считал, что если он приносит деньги домой, то всё хорошо, но ничего хорошего не было, – Юрий говорит медленно, его голос подрагивает от волнения, а руки теребят край майки. — У матери была страшная депрессия, вот она и… — юноша на мгновение замолкает, собираясь с мыслями. — Мне его жаль, — говорит Арсений, полностью потеряв всю напускную строгость. — Я хотел, чтобы он знал – это его вина! — Юра, про чулки расскажите, что с чулками? — Антон направляет парня в нужное русло разговора. — В жизни больше не надену чулки,— бурчит Арсений, — и в смерти тоже! Антон давится воздухом и выпучивает на призрака-галлюцинацию глаза, в немом вопросе. — Я не помню, чтобы я их носил,— успокаивает его Арс, — но точно не буду. — Каждый год в день смерти мамы я присылал ему один чёрный чулок, — Дима с Антоном переглядываются. — Ну вот, —замечает этот жест Юра, — я же говорил, что вы не поймёте. Подумаете, что я чокнутый! [Ну хоть не я один] У всё это время молчавшей Иры завибрировал мобильный, и проверив сообщение, она подняла глаза на парней. — Дима, алиби Юрия Конева на момент проникновения в дом убитого подтвердилось. — Я же говорил! — радостно восклицает парень, снова расплавляя плечи. — Ну блин, я думал мы убийцу поймали, а тут снова мимо, — встаёт со своего мини трона Арсений и начинает расхаживать туда-сюда, — как говорил Шерлок Холмс, всё должно быть элементарно, Ватсон. А у нас что? Туфта какая-то. И никаких вам сокровищ Агры. [Точно. Чуть не забыл] — Скажите, Юрий, вы можете предположить, что можно было украсть в доме вашего отца? — вспоминает о своём полёте с лестницы Шастун. — Я не знаю, там весь шик был напускной, а по сути лишь одни старые медкарты, да тонны ненужной никому литературы. — А враги у него были? [Интересно, сколько раз я за свою практику произнесу этот прекрасный вопрос?] — Не знаю я. Спросите у этой писательницы Ирины, они давно с отцом дружили, я же его практически не видел. [Что же, моё подсознание как всегда право, мы в тупике]