Да я гетеро, честно.

От лица Нанте.

      Дядя Чарли заплатил за отель, сказав, что завтра я могу спуститься на ресепшен, и там мне покажут, где столовая.       «Вы можете заказывать все, что душе угодно, я за все заплачу.»       И все же, как-то это все подозрительно…       Блондин ушёл, оставив меня и Феликса в просторной светлой комнате с большой двуспальной кроватью, на которой лежал, распластавшись звёздочкой, кудрявый парень. Я подошёл к кровати и сел рядом с Феликсом, стал раздевать его.       Не спать же ему в одежде?       Но, стянув с парнишки рубашку и джинсы, я ошарашенно замер, смотря на изувеченное тело.       На шее засосы и красный след, будто от веревки или ошейника; грудь и спина в рубцах, словно его били плетью, а на голенях следы от наручников. Я в ужасе, затаив дыхание, аккуратно провел ладонью прохладному стройному телу.       На сердце становится тяжело от одного только взгляда на ещё свежие шрамы.       В голове вспыхнули воспоминания тех дней, когда отец давал мне работу — бить плетью людей до тех пор, пока их тела не посинеют и не превратятся в одну огромную гематому, окрашенную свежей кровью.       По коже пробежали мурашки, и тело бросило в дрожь.       Я аккуратно стащил одеяло с кровати, нормально укладывая парня и укрывая его.       Феликс, как маленький брошенный котёнок, свернулся в клубок и, обняв мою руку, нахмурился, все так же тихо посапывая.       Я улыбнулся, умиляясь с него, и лёг рядом, оставаясь в одежде.       Ночью кудрявый копошился и кричал во сне, иногда даже плакал и постоянно звал Локи.       Смог он успокоиться только когда я додумался обнять его, прижав к себе и уткнувшись лицом в его мягкие, пахнущие персиком волосы.