Дворецкий в Белом

Кайто открыл глаза. Аоко нависла над ним. Сначала полусонный взгляд слабо различал её синие глаза, но потом парень вздрогнул и сел на кровать, отчего спина едва слышно хрустнула. — С добрым утром! — улыбнулась она, протягивая ему лёгкую футболку и шорты чуть ниже колен. Её щёки слабо заалели, — дома молодой парень в одних боксерах, а у тебя никогда не было серьёзных отношений, чтобы привыкнуть к такому. И это не в плане поцелуев, — они у Аоко были, и не раз, — а вот едва голые парни оставались на страницах модных журналов и эротических рекламных баннеров в интернете. — С добрым утром, — и ещё трусы такие, знаете, короткие. Всего несколько сантиметров вниз от начала бёдер. К тому же утро. Никто же не отменяет мужскую физиологию? Смущённо поглядывая на «нечто выпирающее», Аоко почти прошептала: — Сейчас спокойно и день… Может, сходим в новый парк? На прошлой неделе открыли, там лебеди есть, — Кайто, не замечая неловкости хозяйки, принял из её рук одежду. Он оттолкнул одеяло и спешно натянул на себя футболку, а потом свесил ноги и надел штаны. И сообщил: — Готово, — девушка тут же выдохнула, а настроение парня внезапно сменилось. — Постойте, завтрак… — Рядом с парком есть известное мейд–кафе! Сходим? — окинув Аоко странным взглядом, Кайто внезапно осел. — Кафе, — его глаза за секунду стали и безразличными, и опечаленными, и испуганными, а взгляд исчез в стене напротив. После такой реакции настроение Аоко стало понурым. — Что–то не так? — У нас была практика в кафе для дворецких на две недели. Я ходил одну неделю. — Одну? — студентка тут же сжала его ладони. Кто знает, что могло случиться? От той школы можно ждать чего угодно. Но в этот раз дело было не в школе. — Одна девушка открыто меня домогалась, поэтому хозяева кафе попросили меня заменить, чтобы их репутацию не портить, — глаза Аоко непроизвольно расширились. На секунду она отпустила его руки, но потом сжала сильнее. Она понятия не имела, что сказать. — Кайто, прости, что напомнила… Я могу сама приготовить завтрак, — но парень поднял опущенный взгляд с натянутой улыбкой. — Всё нормально, Аоко–сама. Мейд–кафе — это не то же самое, что и кафе дворецких, верно? — Да, но, — ладони переместились. Они легли выше, на плечи, как с маленьким ребёнком, — если тебе станет неприятно, сообщи мне, и мы уйдём, ладно? И парень кивнул, записывая в словарь ответов новое слово: — Ладно.

***

Парк цвёл и пахнул, словно апрель не подходил к концу, а только начинался. Деревья в самом разгаре цветения, и наглые лепестки разного размера летят прямо в глаза. Кайто приходится от них отбиваться, чтобы нагнать Аоко. Та решила пробежать весь парк без карты, по интуиции, и с самых ворот рванула вглубь. Для такого места это лучший вариант, — что может быть приятнее, чем гулять среди приятного запаха и ровных дорожек, поглядывая на счастливые парочки, болтливые семьи и младшеклашек на каникулах, играющих за кустами? А птицы, что почувствовали родную среду? А приятный весенний ветерок, который колышет косу девушку рядом с фургончиком с выпечкой? Она поедает мороженое, совсем не догадываясь, что в её волосах застрял лепесток сакуры, но об этом уже позаботился её парень. Но Кайто не особо интересовался прохожими, потому вновь повернулся к Аоко. В её волосы упал малюсенький лепесток персика и почти сразу утонул в запутавшихся прядях. Чтобы его достать, пальцам пришлось нырнуть почти на сантиметр, что не могло не привлечь внимание девушки. Однако приятная текстура каштановых локонов отдавала дрожью в пальцах, и те немели, отказываясь двигаться. Кайто забыл о своей задаче. — Кайто? — только сейчас, заметив взволнованный взгляд, парень опомнился и схватился за лепесточек. Он вынул его не торопясь, а потом показал на раскрытой ладони. — Вот. У Вас в волосах застряло. — О, спасибо… Эм, выпечка? — Кайто проследил за её взглядом. — А мейд–кафе? — Одну штучку, наверное, можно. Да и впервые вижу этот фургон. Вдруг вкусно? — не дожидаясь ответа, Аоко побежала к машине, а Кайто, как всегда, — за ней. Сначала шагом, затем догнал у «очереди» из трёх человек. — В последний раз когда я что–то брала в таком месте, в сладком пироге была соль вместо сахара, представляешь? — Соль вместо сахара? — лицо Кайто походило на удивлённое. — Да, очередь была из троих человек, мы долго кричали. В итоге нам вернули деньги… Ой, — семейная пара, что стояла перед парнем и девушкой, внезапно удалилась из очереди, толкнув студентку одним боком, а парень, который покупал пончики, уже забрал свой. Последней была маленькая девочка, что пришла за сладкой ватой. — Кайто, что хочешь? — парень прошёлся по списку. Исключая запечённое изделие в виде рыбы, которое вызывало у него дрожь во всём теле, он бы съел всё. Однако выбор — удел людей, и Аоко считает его таковым. Она надеется, что он сделает выбор сам. И он должен выбрать без подсказок и взглядов на других людей или чего–то ещё. Сложное задание, почти невыполнимое. — Что для вас? — девочка ускакала со своей покупкой, а студентка достала кошелёк. Она заранее выбрала большую купюру, но Кайто не спешил с выбором: внимательно исследовал доску. — Мне пирожок с вишней. А тебе, Кайто? Выбор был невозможной задачей: столько разных вкусов, начинок, форм, способа подачи, цен, — что в этом во всём очень просто потеряться. Куда? Что? Где? Вопросы нарастают, как в лабиринте, но тут нет левой стенки. Нужно размышлять, думать, решать. Лишь тогда, когда за ними встала нетерпеливая женщина средних лет и начала с Аоко перепалку, Кайто указал на блинчик с шоколадной начинкой. — А, блинчик? Хорошо! — женщина злостно зашипела, но отвернулась и скрестила руки в ожидании. Продавщица долго не возилась и протянула клиентам заказы, как закончила считать сдачу. Теперь ничего не мешало офисной работнице купить и съесть свой пончик, а Кайто с Аоко ушли в направлении ровной каменной дорожки, устланной по бокам деревьями. Лепестки их цветов падали вниз ещё чаще, чем раньше, потому в них были волосы, одежда да сумки. Один упал на шоколад, но его было несложно убрать. Зато какой запах и вид! Вдруг студентка слышит слабый шелест воды вдалеке. Походка ускоряется и звук становится громче, а деревья потихоньку расступаются. Перед взором девушки и подбежавшего к ней парня предстаёт большой пруд с лебедями. Тут куча людей, из–за чего природная атмосфера немного теряется, но не красота птиц. По большей части в пруду плавали белые лебеди — чистые и благородные, разбившиеся по парам, кроме двоих. Одним был самец лебедь–крикун, голос которого заглушал смех детей слева, а на другой стороне пруда долго и стеснительно на волнах качалась чёрная самка, не решаясь присоединиться к остальным. Моментами позже к ней подплыл тот самый одинокий белый лебедь. — Какие милые, — улыбнулась Аоко, поглядывая на красивую пару. Кайто следил за ней. — Кстати, не хочешь их покормить? — А можно? — Да, тут все так делают, вон, — дети с другой стороны пруда бросали семена лебедям. — О, плывут. Кайто посмотрел на пруд — пара с того конца пруда плыла прямо к ним. Лебедь вёл лебёдку, ежесекундно оглядываясь, будто показывая дорогу, и самка слепо следовала за самцом. Под ухом раздался смех. — Они не к каждому подплывают, девушка, — мужчина средних лет в зелёной футболке с нашивкой в виде дерева смотрел на гостей с уважением. Кажется, это работник парка. — Вот, у меня есть ячмень. — Спасибо! Кайто, возьми половину, — после этих слов Аоко схватила свою и бросила часть подплывшей к ним чёрной лебёдке. Но она будто не заметила этого, пока самец не прокричал ей что–то. — Кинь чуть–чуть ещё раз, — Аоко послушалась, и лебёдка приняла угощение. — Что с ней? — Она слепая. Обычно такие не находят партнёра, но этот лебедь–крикун с первого дня помогал ей. Аоко не могла подобрать слов, как и мужчина, который рассказывал эту историю не в первый раз. Кайто тоже молчал, уставившись прямо на белого лебедя. Он вновь что–то говорил то ли возлюбленной, то ли себе, а может, и остальным, совершенно не замечая никого. — Эй! — студентка и работник парка повернулись. Странная улыбка, что расцвела на лице Кайто, едва поддавалась описанию. — Эй, — сначала повернулась чёрная лебёдка, за ней — её самец, — ты молодец. И Кайто бросил часть зерна белому крикуну. Тот, издав странный звук, принял угощение. — Хм, понятно, — странно протянул мужчина, слегка толкнув Аоко локтем. Та смутилась. Кайто только шире улыбнулся.

***

Покормив лебедей, гости парка повернули в сторону деревьев, завернули к зоне с аттракционами и присели на свободные качели, чтобы решить: настала пора завтрака или можно посмотреть что–то ещё. — Кстати, Кайто, покачаешь меня? — вдруг улыбнулась Аоко, и парень встал с места. — Ладно, — он положил руки на металлические цепи, а потом резко сжал их и сел на корточки, никак не двигаясь, словно желая спрятаться. Аоко сразу повернулась к нему. — Что ты делаешь? — спросила Аоко, но он будто не слышал её: парень смотрел на женщину, которая шла мимо них. Ей было около двадцати пяти; ухоженные волосы, дизайнерское платье и трендовая сумочка. И она совсем не выглядела пугающей, если только чудовищно худой, почти на грани анорексии. — Это она. — Она, — первая догадка появилась почти моментально. — Стоп. Не та, которая в кафе?.. — Да. — Бля, — Аоко замерла, широко расставив руки, хотя Кайто и так было плохо видно за платьем с пышным подолом, потому это действие было абсолютно лишено рационального смысла. Даже дети, что шли мимо, громко посмеялись: как над парнем, так и над девушкой; но, самое главное уже случилось. — Та женщина ушла. Она идёт на колесо обозрения.. Кайто медленно встал, продолжая опираться на качели. Аоко едва–едва улыбнулась. — Пойдём в кафе, чтобы не нарваться? И так проблем по горло. — Да. Кафе было совсем недалеко — буквально за углом.

***

— Добро пожаловать, хозяева! С самого входа Кайто покраснел. Его, обычного дворецкого, только что назвали «хозяином»! Это… неописуемо! Он даже не знал, что чувствует. А Аоко лишь улыбнулась. Недаром она выбрала именно такое место, правда, точно не знала, какой реакции ожидать. Наверное, не такой забавной. — Кайто, пойдём за тот столик. Голос хозяйки смог моментально привести парня в чувство. После небольшой улыбки и совершенно неуместного взмаха ладонью, дворецкий последовал за хозяйкой к столику у окна. Горничная подошла к ним. — Что желаете? — её внешность в прямом смысле напоминала персонажа махо–сёдзе: короткие ярко–розовые волосы, голубые линзы, костюм, как из типичного аниме для девочек, и улыбка на пол–лица, будто у гебефреника. Словно с экрана сошла. — Мне карри с курицей и шоколадное мороженное в вазочке, — не добавляя ничего более, студентка посмотрела на парня. Тот неловко улыбнулся и зарылся лицом в меню. — Мне тоже карри, — начал Кайто беспокойным голосом, всё ещё прикрывая своё лицо списком блюд, — и шоколадный торт с вишенкой. — Принято! — девушка удалилась. Кайто вновь опустил меню на стол, и у Аоко вырвался непроизвольный смешок. Да и парень должен был заметить, что вел себя странно, потому и он почувствовал на лице что–то вроде нелепой улыбки. Разговор зашёл ни о чём.

***

Он шёл мимо. В руках он нёс сумки, до отказа набитые продуктами из супермаркета на соседней улице, а в его голове вместо роя мыслей была всего одна — о его новой жертве. Но он забыл о ней, как только взгляд остановился у одного из кафе с большими и чистыми окнами. Кайто. Он даже помнил его фамилию — «Куроба». Да, он рыл на него справки, как только получил доступ к кабинету директора. Было бы странно не заметить, что рядом с ним всегда болтался мальчик, пусть это было не по его воле. Дворецкий часто оставался аутсайдером, который находил себя в самых странных местах, что делало его главным свидетелем детства будущего серийного убийцы. И тот прекрасно помнил его. Только вот Кайто не был его целью, скорее забавным воспоминанием. Стоило бы предположить, что он знает, куда он пропал и что он делал в тот год, — но даже это не могло заставить маньяка принять меры по «затыканию рта». «Теперь у тебя есть кто–то, кто о тебе заботится, да?» — парень улыбнулся, глянув на Аоко, и вернулся к своей дороге. Он сделал несколько уверенных и размашистых шагов вперёд. Нет, Кайто и Аоко — не его цели. Ему нужны учителя, школьные психологи, худшие ученики и, конечно же, эти двое. Хакуба Сагуру и Хаттори Хейджи.