Сказка на ночь

***

Зловещий мир с нарисованным замком исчез, уступив место мягкому свету и потрескиванию поленьев. Гарри обнаружил себя — и Снейпа — посреди уютного, тёплого, но странного домика. Во рту скопилась слюна: пахло свежей сдобой. Он вздрогнул: Снейп вдруг фыркнул у него за плечом. — Уютно, Поттер? — саркастично протянул тот. — Прямо как в гриффиндорской гостиной. И камин на месте. — Очень смешно, — буркнул Гарри, хмуро изучая убранство. Старые деревянные половицы скрипели у него под ботинками. В центре «гостиной» расположился массивный круглый стол с тремя мисками. За ним невозможно было не заметить и трёх стульев — разных размеров, один из которых едва ли подошёл бы какому-нибудь Кричеру, а другой — охотно выдержал бы и Хагрида. — Ага. Златовласка, значит. И три медведя, — заключил Гарри. Проследив за взглядом Снейпа, он заметил причудливую резьбу на спинке третьего стула. Подойдя ближе, Гарри сощурился и прочитал:

«ВТОРОЙ УРОВЕНЬ»

— Балдёж, — вздохнул он. — А вы… вы тоже видели канделябр? Перед тем, как все сменилось? Снейп медленно кивнул, не поднимая глаз. — Полагаю, «сказок» ожидается столько же, сколько в нём свечей. То есть, пять. И новая свеча загорается, когда задание пройдено, — сказал он. — Странно, что теперь мы вдвоём. В первой сказке вы просто-напросто исчезли, оставив меня отдуваться в одиночку. Впрочем, я не удивлён, ведь вы об этом предупредили. Что собираетесь ничего не делать. — Во-первых, Поттер, для глухих повторяю ещё раз. Я. Никуда. Не исчезал. Это вы испарились, стоило мне отвернуться. Во-вторых: наблюдать. А не ничего не делать. — Но теперь-то задание для обоих. Не отвертитесь. — Тут вы поторопились с выводами. Судя по первой сказке, для этого артефакта вы тоже Избранный. Гарри сдул с лица липкую прядку. — Вы вредный, — беззлобно известил он. — А вы говорили буду полезным, — усмехнулся Снейп. — Знаете, Северус, я видел там, в лесу, как вы… Договорить не получилось. Его прервал низкий вибрирующий голос. Казалось, он звучал одновременно отовсюду и ниоткуда: — Каждый должен занять своё место. Гарри вздрогнул, переглянувшись с напрягшимся Снейпом. Тот, нахмурившись, вальяжно взмахнул рукой, указывая на стулья. — Первыми ходят герои. Гарри нахмурился тоже. Колкости Снейпа его решительно не достигали. В голове до сих пор стыла каша из пугающих образов первой сказки. Он был рад, что Снейп не задавал лишних вопросов. Пускай на его худом лице, наполовину сокрытом отросшими до самых скул смоляными прядями, читался плохо скрываемый интерес… — Неужели выбор настолько сложный? Он мигнул, фокусируясь, наконец, на трёх стульях. Каждый выглядел как часть единого замысла. На маленьком Гарри, право, едва уместился бы, а вот средний — в самый раз. Но тогда Снейпу достанется это гигантское неуютное деревянное чудовище. Гарри шагнул было к самому большому, но Снейп вырос перед ним, как из-под земли. — Самый неудобный? Серьёзно? — Есть возражения, Северус? — безразлично бросил Гарри, опёршись на спинку стула. Снейп полоснул его взглядом, и случилось что-то странное, что-то, чего Гарри никогда не видел, чтобы Северус Снейп делал. Его бледные губы приоткрылись, выпуская кончик розового языка — и этот язык быстро, почти неуловимо, очертил усмехающийся рот, оставляя за собой влажный блеск. — Ваша… жертвенность, Поттер, — необыкновенно мягко сказал Снейп, нависая над ним высокой тенью, — здесь ни к чему. А потом, не успел Гарри вставить и слова, резко дёрнул стул, чтобы усесться. — Садитесь уже. Гарри поморщился, но всё же грохнулся на средний стул мешком картошки. — Как же я устал от этого блядского артефакта, — признался он. — А я говорил: хватит на сегодня. Но не то чтобы вы когда-нибудь были послушны. — Да-да. Вы говорили. И, как всегда, оказались правы. Хотите, я поставлю вам памятник? — Достаточно будет, если ты вернёшь нас в Министерство в целости и сохранности. Ноздри защекотал запах каши; Гарри склонился над миской, ощутив характерный спазм в желудке. — Сдалось вам это Министерство, — пробормотал он, тараня кашу жадными глазами. — Кто бы говорил. — И правда. Кто бы говорил. — Поттер, не трогайте. — Но она так вкусно пахнет. — Это мираж, иллюзия. Вам ли не знать? Конечно, это не настоящая каша. — И голод тоже ненастоящий? — хныкнул Гарри, лаская миску тоскующим взглядом. — Как и всё остальное. — А вы? Вы — настоящий? — спросил было Гарри, но воздух вокруг него задрожал. Комната менялась на глазах. Тени, которые прежде были только тенями, начали извиваться, будто оживая. Воздух обретал плотность, становилось труднее дышать. Пол ходил ходуном, и Гарри невольно схватился за столешницу, в то время как Снейп, на которого он успел мельком взглянуть, оставался неподвижен на своём гигантском троне. Миски исчезли, забирая за собой и чудесный запах свежесваренной каши, и аромат сдобы, стоявшие в домике. Третий стул, на который никто не садился, взлетел, точно левитированный, и растворился в воздухе. — Найдите своё отражение. — Какое к черту отражение? — недоумённо буркнул Гарри. Снейп лишь хмыкнул где-то по правую руку. Пол прекратил дрожать, и Гарри, на мгновение потеряв равновесие, осознал, что исчезли и стулья. Он осмотрелся: дерево под ногами потемнело, точно его залили чернилами, а стены пропали, растворившись в густой полутьме. Пространство заполнил тусклый свет, как если бы их со Снейпом окружало нечто, не требовавшее чётких очертаний. Теперь перед ними, на месте, где только что был стол, возникло огромное ростовое зеркало в массивной резной раме. — Вот и ответ на ваш вопрос, Поттер. — Зеркало? Мерлин, неужели опять?! Гарри шагнул вперёд и взглянул на своё странное отражение. Странное потому, что искажало его, как из-под толщи воды. Снейп подошёл тоже, его тень упала на зеркало, а отражение словно ожило, на миг вспыхнув золотым светом. — Любопытно, — произнёс он, осматривая раму с отстранённым презрением. — Очередная обманчиво безобидная чертовщина. — В первой сказке я шагнул в зеркало и провалился. Снейп скосил взгляд, смотря на него с холодной иронией. — Не терпится повторить? — Не похоже, чтобы в это зеркало можно было провалиться. И не похоже, что здесь осталось хоть что-нибудь от «Златовласки». Зеркало отозвалось. Его поверхность дрогнула, как рябь на воде в ответ тихому ветру. Мягкий голос прозвучал у Гарри в голове: — Истина ждёт тех, кто готов её видеть. Осмелитесь ли вы заглянуть вглубь себя? — Вы слышали, Северус? — Истина, — ехидно отозвался тот, сцепив пальцы в замок. — Нет, это уже чересчур. Столько дешёвого пафоса — чересчур. Даже для этого ненормального артефакта. Таких загадок с претензией на философию я не слышал со времён… Гарри осёкся, щёлкнув зубами — и Снейп закончил за него: — Альбуса, — кивнул он, скривившись. — А что? Очень даже может быть. — Дамблдор не сочинил бы такой чепухи. — Альбус в своё время насочинял куда большей чепухи, и вам об этом известно не понаслышке, — поморщился Снейп, дёрнув плечом. — Эта дрянь вполне в его духе. — Но канделябр доставили из… Гарри забыл, о чём говорил, стоило ему между делом взглянуть на зеркало. Он попятился, инстинктивно нащупывая палочку, но… С чувством выругавшись себе под нос, Гарри осознал, что палочка осталась на первом уровне. — Это ещё что за дрянь? Снейп, моментально проследивший за его взглядом, уже стоял, вплотную прислонившись к зеркалу. Остриё его палочки было направлено на странно неживого, точно плюшевого, медвежонка, восседавшего на раме. Его крохотные ножки свисали, побалтываясь у Снейпа над макушкой. — Таки явился, — прошипел тот, впиваясь палочкой промеж длинных когтей. — Неужто посвятить в правила своей идиотской, вопиюще бестолковой игры? Плюшевый мишка рассмеялся, нагнувшись к ним. Гарри стало не по себе, потому как он тотчас вообразил масштабы «игрушки», займи они со Снейпом стулья поменьше. — Второй уровень, — пропищал мишка, — очень простой. Нужно всего лишь найти ключ. — И при чём здесь зеркало? — почти простонал Гарри, дурея от нарастающего абсурда. Мишка, со скрипом повернув к нему голову, несколько раз моргнул. Некоторое время он смотрел на Гарри, как на идиота, но спустя серию снейповских колкостей всё-таки снисходительно сказал: — Зеркало покажет истину. Просто посмотри. Дурачок. — Ты, маленькая дрянь, немедленно вы… — убийственно зашипел Снейп, и Гарри вскинул ладонь, останавливая его. — Что, Поттер? Ждёшь, пока это мохнатое чудовище околдует тебя? — Вы же сами сказали, профессор Снейп, — мягко напомнил Гарри, — здесь нет ничего настоящего. Мишка заливисто засмеялся, как если бы слова Гарри откровенно его позабавили. — Ладно, казалось бы, звучит просто. Просто посмотреть?.. — протянул Гарри, опасливо изучая зеркало. — Северус, право, палочка бесполезна, у вас сейчас рука отсохнет её держать. Отдохните. — Вы мне не указывайте, Поттер. Гарри душераздирающе вздохнул. — Судя по тому, что отражение не меняется, «просто посмотреть» — так не работает. Может быть, вам стоит отойти, чтобы я посмотрел в него один?.. Брови Снейпа полезли на лоб. — Великолепно. Отойти, чтобы в следующую секунду вы вновь испарились, как морось в июльский зной? — А вы не сводите с меня глаз, — заверил Гарри, мягко коснувшись его острого плеча. Снейп вздрогнул от этого прикосновения — и резко отшагнул, спрятав палочку в карман. — Уверен, эта дрянь с нетерпением ждёт вашей очередной великой жертвы, — напоследок гаркнул он. Гарри послал ему серию одобрительных кивков, и в следующее мгновение всё его внимание переключилось на огромное зеркало. Он погладил раму кончиками пальцев, игнорируя болтающего ногами мишку у себя над головой. — Ну, и что же ты скрываешь?.. — вполголоса произнёс Гарри, замирая в ожидании. Сначала он не заметил ничего необычного. Его лицо, чуть бледное в приглушённом свете, внимательный прищур глаз, сухие губы, потрескавшиеся в уголках. Но чем больше Гарри смотрел, тем больше всё казалось неправильным. Он не смог уловить момент, не понял, когда это случилось — когда отражение зажило собственной жизнью. Его тусклые глаза на поверхности стекла вдруг сверкнули изумрудом, и Гарри ощутил ужасное, чудовищное давление в груди. — Вот-же-чёрт, — выговорил он, с трудом переводя дыхание. На грудь будто упала каменная плита. — Поттер? В чём дело? — как сквозь пелену донёсся до него голос Снейпа. — Й-й… я… — хмурился Гарри, не веря отражению; он отрицательно замотал головой, рот скривился в отвращении. — Нет. Нет, так не должно быть. Чушь какая-то. — Что вы видите, Поттер? — Я не вижу, Северус. — Что? — Это сложно описать. Я скорее чувствую, чем вижу, — мучился Гарри, осмысливая видение. — И что это? Что вы чувствуете? — Боль?.. — невесело улыбнулся он. — Очень больно. Рвёт… на куски. — Отойди оттуда сейчас же. — Подождите. Ненастоящее, помните? — возразил Гарри, убеждая скорее себя, чем Снейпа. Он смотрел и смотрел — и боли становилось больше, она проникала ему под кожу, обвивалась вокруг костей зябким холодом, сдавливала сердце. Это была знакомая боль. Слишком знакомая, чтобы отойти от зеркала. Это была неулыбчивая Гермиона, умчавшая в Болгарию по первому зову, потому что «здесь её ничего не держит». Это был безнадёжный Рон, пьяница Рон, лишившийся должности в Аврорате, без малого год стажа. Это была ненавидящая его Джинни — Джинни, руки которой он никогда не хотел — и не стал просить. Это был одинокий Гарри, пыхтящий над медным канделябром в каморке похуже чулана под лестницей. Он едва не заплакал снова, прижав ладонь к собственной груди — там болело больше всего. — Поттер, что же там, в конце концов? — То, чего я не хочу видеть. Или не хочу признавать, — шёпотом выговорил Гарри. А потом отражение изменилось. Гарри снова видел себя — те же мешки под глазами, тот же уродливый выцветший шрам, но… Но его лицо теперь было совсем другим. Спокойное, расслабленное, свободное от гнёта, что он нёс годами. Блаженное умиротворение, какого Гарри Поттер не знал. Как будто из зеркала на него смотрел просто Гарри — мальчик, который никогда не спасал магическую Британию. — Это я? — неслышно прошептал он, но ответа не последовало. Зеркало замерцало, когда до слуха Гарри донёсся стук снейповских каблуков. — Поттер, прекращайте, — сказал тот, и в ноздри ударил знакомый запах полыни. — Подождите, всего на минуточку… — отчаянно попросил Гарри, чувствуя на затылке тёплое дыхание. Отражение изменилось, демонстрируя их обоих. Гарри почти не моргал, изучая Снейпа по ту сторону зеркала. Его чёрные глаза — два бездонных колодца — смотрели прямо на него. Казалось, это был и не Снейп вовсе. Вместо мрачной усмешки — лёгкая улыбка. Руки, обычно скрещённые, со сцепленными в замок узловатыми пальцами, — лежали теперь у него, Гарри, на груди и, судя по всему, никуда не спешили. Длинный нос с выразительной горбинкой скользил по макушке, то и дело зарываясь в гнездо у Гарри на голове. А взгляд… От этого мягкого взгляда — взгляда, какого Гарри никогда не видел, у него едва не подкосились колени. Снейп из зеркала приподнял брови, точно играясь с ним. А потом вдруг шагнул навстречу; его лицо стало более выраженным, рот приоткрылся, и… — Довольно, — прорычал настоящий Снейп ему в самое ухо. Гарри как кипятком ошпарило. Он отпрянул на несколько шагов, чувствуя, как сердце грохочет в груди. Где-то наверху хихикал плюшевый мишка. — Минутка давно закончилась, Поттер. Он не мог ответить. Лишь обежал потускневшее стекло ищущим взглядом, но образов как не бывало. — Поттер, вы язык проглотили? Должно быть, терпение Снейпа держалось на честном слове. Гарри, стоило ощутить прикосновение к плечу, наконец посмотрел ему в глаза. — Прошу прощения, — медленно произнёс он, облизав пересохшие губы. — А вы… вы что-нибудь видели? Снейп втянул ноздрями воздух. — Видел, — сказал он, и сердце упало было в пятки; но тут же терпеливо добавил: — Отражение видел, Поттер. Обыкновенное отражение. — Вот как, — голос дал петуха, и Гарри прочистил горло. — Что ж… — Что бы ты там ни видел, Поттер, это просто иллюзия. Не позволяй ей завладеть тобой. Я едва отодрал тебя от этого зеркала. Он отрывисто кивнул, топчась на месте. Зазеркальный Снейп никак не выходил у него из головы — такой чужой, но такой… достоверный. Но разве этот, настоящий, Снейп — мог посмотреть на него так? Стал бы так же касаться его груди, там, где болело сердце, зарылся бы в его, Гарри, волосы, скользнул бы губами по щеке, мог ли?.. Мог ли Северус Снейп когда-нибудь принять его чувства? Стало жарко. Гарри несколько раз одёрнул воротник мантии, изо всех сил держа лицо. — Поттер, я с кем говорю? — Д-да, спасибо, что не позволили мне… «провалиться», — нервно усмехнулся Гарри, взъерошив без того лохматую шевелюру. — Вы соизволите объяснить, что там видели? Голова болталась из стороны в сторону, как игрушечная — так Гарри был не готов это объяснять. — Боюсь, это невозможно, — мягко сказал он. — Потрясающе, — на грани раздражения фыркнул Снейп. — В таком случае, отойдите подальше. Гарри опешил. — Что? — мигнул он. — Вы… вы уверены, что хотите в это играть? — Я уже давно ни в чём не уверен, Поттер. Видит Моргана, я терпеть не могу во что-либо… играть. Однако, учитывая тот факт, что загадочный «ключ» до сих пор не материализовался в ваших геройских руках, полагаю, выбора у меня нет. Не так ли, ты, маленькое чудовище? Мишка, про которого Гарри совсем позабыл, тихонько хихикнул у него над макушкой. — Истина ждёт тебя, Северус Снейп. — Охотно выпотрошил бы тебя до нитки, — сквозь зубы сказал Снейп, недобро, очень недобро осклабившись. Гарри, застывший в сторонке, наблюдал за ним из-под ресниц. Снейп зло ударил по полу каблуком, шагнув к зеркалу почти вплотную. Его подбородок надменно вздёрнулся, а презрительный взгляд опустился на поверхность. Гарри плохо видел, но казалось, отражение застыло, как замороженная вода, и ничего, совсем ничего не показывало. Сначала всё выглядело вполне обыденно. Снейп замер, уставившись в стекло с насмешливой полуулыбкой. Ни один мускул не дрогнул на его лице — по крайней мере, той его части, что Гарри мог видеть в профиль: полное безразличие. Гарри прочистил горло. — Профессор? Что там? — Тише, Поттер, — отстранённо попросил тот. Куда уж тише, подумалось Гарри спустя некоторое время. Он и пискнуть не смел, всем телом, кожей ощущая наполняющее воздух напряжение. Снейп молчал, слишком долго молчал, он явно что-то видел — но, Мерлин правый, что могло лишить его дара речи? Гарри пристально изучал его лицо. Снейп почти не шевелился; лишь слегка подрагивали ресницы, пока его взгляд медленно, с холодной скрупулёзностью скользил по невидимому Гарри отражению. Гарри затаил дыхание, когда он внезапно, почти машинально, вздёрнул руку — и провёл по гладкой поверхности, словно намереваясь что-то стереть. Но длинные пальцы замерли, пройдясь по стеклу вхолостую. Снейп нахмурился. Его лоб прорезали глубокие складки, глаза сузились, дрогнула впалая щека. Минуты текли, как вязкая патока, и Гарри вдруг заметил, как на оголённом участке бледной шеи дёрнулась жилка. Тут Снейп стиснул зубы, на скулах заиграли желваки. Его дыхание стало громче, Гарри слышал каждый прерывистый вдох — и свистящий выдох. Казалось, отражение… мучило Снейпа. — Профессор?.. Снейп не отвечал, словно вовсе не слышал Гарри; его рука потерялась в кармане, очевидно, сжимая палочку. Его плечи напряглись так, будто изо всех сил противостояли невидимому давлению. — Профессор Снейп, — громче позвал Гарри, робко шагнув в его сторону. — Хватит, — глухо произнёс Снейп. Но не сдвинулся с места. — Что вы видите? — Ничего, что должно тебя касаться, Поттер, — неотрывно смотря в зеркало, бросил Снейп. Палочка едва не хрустела у него в кулаке. — Северус, — прошептал Гарри, и по лицу Снейпа пробежала судорога; он скрипнул зубами. — Хватит, — его бархатный голос надломился. Послышалось тихое хмыканье, и Гарри задрал лицо, всматриваясь в задумчивого мишку. Тот, встретившись с ним взглядом, заговорщицки потёр игрушечные лапы. Снейп отступил было на шаг, но тут же подался вперёд, будто передумав в последний момент. Гарри видел, как он медленно вдыхает и выдыхает через нос, как если бы пытался совладать с чем-то, чего не мог контролировать. Прежде, чем он подошёл бы ближе, Снейп вскинул палочку и прошипел: — Я сказал. Хватит! — не то отражению, не то Гарри, застывшему в двух шагах. Снейп смотрел на зеркало, как на натурального врага. Хорошо пар из ноздрей не пошёл. В этот момент что-то изменилось. Гарри заметил слабое мерцание на мутной поверхности зеркала. Он не нашёл там решительно ничего — ни себя, ни Снейпа, ни каких-нибудь диких образов. Только причудливые линии, как морозные узоры на запотевшем окне. Зато Снейп видел наверняка. О, он не мог не видеть. Слишком долго не моргал, слишком глубоко залегла складка между тонких бровей. Гарри едва дышал, боясь спугнуть странные перемены: вот рот Снейпа приоткрылся, вот он мотнул головой, так что тяжёлая прядь упала на лицо. Вот он, запахнув зачем-то мантию, сделал медленный, как под дулом револьвера, шаг назад. А вот и — резкий спотыкающийся вдох, как если бы Снейпа ударили в живот. Его глаза расширились, а пальцы так сильно вцепились в мантию, что она коконом обернула его длинные ноги. — Довольно. Уходим отсюда, Поттер, — хрипло произнёс он, повернувшись к Гарри. Гарри шатнулся, когда Снейп беспардонно рванул его за рукав мантии. Ошалело проморгавшись, он с силой выдернул себя из железной хватки. — Северус, — попробовал Гарри, но это было всё равно что касаться льда голыми руками. В глазах Снейпа стоял ужас — это был уязвимый, панический взгляд. — Уходим, — настойчиво повторил он — и шагнул в сторону, огибая Гарри. Гарри не смел шевелиться. Опустив голову, он цыкнул. — Профессор, мы не можем уйти. Нам некуда. Здесь даже стен нет. — А вот и посмотрим. — Что же вы там такого увидели? — не выдержал Гарри. Снейп тяжело выдохнул где-то у него за спиной. — Это не имеет значения. — Вот как? А по-моему, здесь всё имеет значение. — Обыкновенная иллюзия. Этот поганый артефакт нешуточно искажает сознание. — Но что могло так напугать вас? Снейп рассмеялся; этот низкий раскатистый смех рикошетил от несуществующих стен, создавая мрачное эхо. — Напугать, — выплюнул он, как грязное ругательство, и Гарри обернулся через плечо. — Ваша фантазия не знает границ, Поттер. Это почти обидело Гарри. — Иначе вы рассказали бы, — с напускным безразличием возразил он. — Я видел своё отражение, Поттер. Искажённое и неправильное. Что здесь рассказывать? Гарри горько усмехнулся. — Вы лжёте. Не успел Снейп открыть рот, мишка у них над головами пронзительно хлопнул в ладоши и засмеялся тоже. — Весело тебе, дружище? — вздохнул Гарри. Мишка не ответил сразу — поизучал их, склонив голову, некоторое время. Его голос сделался глубоким, но странно мелодичным, словно каждый звук — часть древнего напева: — Северус Снейп лжёт. Он увидел истину, что живёт внутри. Он увидел то, что скрывает, и то, что тайно желает понять. — Sectumsempra, — процедил Снейп, направив на мишку палочку. Палочка рассыпалась у него в руке, обращаясь в бессмысленную пыль. — Что тебе нужно? — утомился Гарри. — Нужно? – изумился мишка. — Это не вопрос нужды. Это вопрос готовности. Ты увидел своё отражение и принял его. А он… — мишка неприлично указал на Снейпа пальцем, — отвергает увиденное. Чтобы получить ключ, нужно поверить. — Я верю, — кивнул Снейп, вновь приближаясь к зеркалу; он запрокинул голову и презрительно сказал: — Охотно верю, что старый маразматик, создавший этот артефакт, и посмертно нашёл тысячу и один способ издеваться над людьми. Даже спустя столько лет. — Северус!.. — задохнулся Гарри. Но Снейп его игнорировал: — Если ты, маленький ублюдок, пытаешься втянуть меня в какую-то философскую драму, обозначу ещё раз: я не собираюсь играть по твоим правилам. — Ты уже играешь, — заметил мишка, не удостаивая его и взглядом. — Ты посмотрел в зеркало, и оно показало тебе правду. Ты просто-напросто не готов её принять. Гарри заметил, как пальцы Снейпа слегка дёрнулись, как будто он хотел схватиться за несуществующую трость. Это не укрылось от его внимания. — Северус, что вы, в конце концов, видели? — тихо спросил он, в надцатый раз обращаясь к Снейпу. В его голосе не было насмешки или раздражения, только искренний интерес. — Вы же понимаете, что мы никогда не вернёмся в Министерство, если будем и дальше топтаться на месте. — Это не твоё чёртово дело, Поттер, закрой рот и не вмешивайся. Гарри вздрогнул, как от пощёчины. Мишка внимательно за ним наблюдал, и Снейп, проследив за этим, резко повернулся к Гарри. В его тёмных, тёмных глазах мелькнуло болезненное выражение. — Поттер, я… — Бросьте, Снейп, — вскинул ладонь Гарри, не желая раздувать из мухи слона. Нагрубил и нагрубил. Не то чтобы этот, настоящий, Северус Снейп стал бы с ним откровенничать. — Ты должен осознать. И принять. Снейп, казалось, был на грани нервного срыва. Гарри в жизни его таким не видел: суетливым, злым до багровых пятен на скулах и непрекращающейся дрожащей усмешки. Гарри взглянул на зеркало: оно переливалось тихим светом, словно приглашая его вернуться. Сердце забилось чаще, и он сделал робкий шаг вперёд. Гарри из отражения встретился с ним глазами, полными невыраженного гнева, чудовищной усталости и… и чего-то, от чего Гарри стало не по себе. Он резко отвернулся, не готовый впадать в очередной рефлексивный транс. — А если не приму? — раздался ледяной баритон Снейпа. Мишка заговорил ласково, как если бы читал сказку на ночь: — О, тогда ты останешься здесь навсегда. В этом домике. Но у тебя, как у незваного гостя, не будет ни каши, ни стульчика, ни кроватки. Только ты — и твой страх. Будешь сидеть здесь, в темноте, и смотреть на зеркало. Но если зашумишь, мои братья захотят тебя съесть. А это уже неправильно. Ты должен вечно смотреть на своё отражение. Тогда придётся вырвать тебе язык, чтобы ты молчал, и… Гарри стиснул зубы. Он понятия не имел, что именно мог увидеть Снейп, но, судя по тому, что видел Гарри, в домике — во всём этом поганом втором уровне — крылось едва ли не больше значения, чем в замке Спящей Красавицы. И это значение определённо затрагивало их обоих. Так какая разница, какое у Снейпа отражение? — А что, если… — хрипло произнёс Гарри, прерывая непрекращающийся мишкин монолог, и прочистил горло. — Если приму я. — Что-о-о? — поразился тот. — Гарри Поттер, я не ослышался? Гарри ощутил на себе тяжёлый взгляд. — Что, если я — я приму… «истину» Северуса Снейпа? — Как ты можешь принять то, чего совсем, совсем не знаешь? Губы Гарри дрогнули в слабой улыбке; он смотрел только на мишку. — Что-то мне подсказывает, что не так страшен чёрт, как его малюют. Ставлю галлеон: там нет ничего, чего я не смог бы принять. — Почему ты так в этом уверен? — Потому что я ему доверяю, — моментально ответил Гарри. — Я доверяю профессору Снейпу. Я доверил бы ему свою жизнь. «Доверяю», — ломаным эхом пронеслось вокруг, и жуткий мишка, театрально ахнув, лопнул, рассыпаясь мерцающей пылью. Пыль осела на полу и обрела форму гигантского ключа. Гарри согнулся пополам, чтобы его поднять, но ключ растворился, и всё вокруг закружилось, искажаясь и шумя, как изображение на сломанном маггловском телевизоре.