Фиктивный брак... Длиною в жизнь..

      После этого разговора на душе Чонгука стало легче. Он не раскрывал все тайны Тэхёну, считая, что так будет наилучшим образом. Тэ не нужно знать, насколько глубоко Чонгук был ранен, и сколько времени ушло на то, чтобы собрать себя по кусочкам. Он не хотел казаться жалким в глазах мужа; это было его бремя, с которым он был готов справиться самостоятельно.       Теперь, по крайней мере, Тэ понимал, что не следует больше приводить Хосока в их дом. И в целом, он старался минимизировать их контакты, оставляя лишь необходимые рабочие моменты. Даже здесь Тэхён постарался ограничить взаимодействия, передав все контракты поставок и отгрузок Намджуну. Это стало для Чонгука маленьким, но важным шагом к восстановлению мирного существования, где он мог заново учиться дышать и находить утешение в том, что его забота о Тэ остаётся вне опасности.       Время шло, и Чонгук постепенно находил себя в новых реалиях. Он начал уделять больше внимания собственным увлечениям, которые раньше оставлялись на втором плане. Прогулки по парку и чтение книг стали своего рода терапией, помогая ему отвлечься от ненужных мыслей.       Однако иногда воспоминания о прошлом возвращались, особенно в моменты одиночества. Чонгук пытался не позволять им затмевать его новые недели и месяцы, полные надежды. Он понимал, что контроль над любыми эмоциями – лишь временная мера. Главное, что рядом был Тэ, который, словно свет в темноте, поддерживал и вдохновлял.       Чонгук начал осознавать, что в их отношениях снова появляется гармония. Тэ не раз наставлял его о том, как важно делиться переживаниями, но Чонгук всё еще колебался. Возможно, в будущем он сможет открыть свою душу, но сейчас он просто наслаждался тёплыми вечерами вдвоём, гранями которых с каждым днём становилось всё больше.       Ким Дон Ук немного остыл и перестал докучать Тэхёну по поводу развода. Он заметил, что дела в компании идут вполне успешно, и что сам Хосок готов предложить свою помощь, не прибегая к союзу узами брака.       Хосок тем временем не спешил, позволяя времени унять бурю эмоций, ведь он явно не собирался останавливаться на достигнутом. В его сознании всё ещё витали замыслы, насыщенные желанием вернуть Чонгука обратно в его жизнь.       Хосок всегда помнил о побеге Чонгука, ведь он поднял весь свой охранный аппарат, но тщетно; Чон Чонгук словно растворился в воздухе, как будто его никогда и не существовало. Хосок на протяжении десяти лет искал его, но у него не получалось, словно сама вселенная сложила против него тайный союз. И вдруг, неожиданно, судьба подбросила ему шанс: новость о браке, заключённом между директором корпорации Ким Тэхёном и адвокатом Чоном Чонгуком, обернулась для Хосока настоящим откровением. Узнав об этом, он мгновенно вернулся из Штатов в Корею, полон решимости.       Свет надежды пробивался сквозь тьму сомнений, и в каждом его движении ощущалось предвкушение. Он знал: путь к Чонгуку будет непростым, но намерение его было сильным.       В жизни, казалось, найдены все ответы, расставлены точки над «и», даруя всем шанс вздохнуть с облегчением.       Но кто мог предвидеть, что вскоре их судьбы подвергнутся испытанию, разрывая привычный мир на куски, как стекло, разбивающееся о камень. Словно спокойствие перед бурей, жизнеутверждающая иллюзия обмана, скрывающая грядущие перемены. Мгновения радости и надежды вдруг затмятся затяжным дыханием тревоги, превращая привычное существование в цветную карусель хаоса.       

***

Прошло 2 месяца.

— Дорогой, — Чонгук ворвался в кабинет к своему мужу, — как я соскучился, — и, уверенной походкой, направился к столу, где сидел Тэхён, впиваясь в сладчайшие губы, о которых мечтал весь день.       Тэ, прерывая дикий, жадный поцелуй, смотрел на Чонгука, несколько ошеломлённый и растерянный. — Что-то случилось, жизнь моя? — Спросил он, пробуждая волнение в его голосе.       Чонгук никогда прежде не позволял себе такого; он всегда был сдержан и рассудителен, лишь в их спальне открываясь страсти. Единственным исключением остался тот случай в ресторане, когда, охваченный смущением, Чонгук попросил больше не делать так. — Ничего, просто… — Чонгук остановился, пытаясь подобрать слова, которые объяснили бы его внезапное поведение. Он смотрел на Тэхёна с искренностью, которая никогда не оставляла его в покое. — Я просто понял, как ценен каждый миг с тобой.       Тэхён медленно поднял руку, касаясь щеки Чонгука, его глаза наполнились теплом. — Я тоже соскучился, — ответил он.       Чонгук, обнял его и почувствовал голову Тэхёна на своём плече, и сердце его наполнилось покоем. — Может быть, нам стоит чаще позволять себе быть такими, — шептал он тихо, словно боясь спугнуть это волшебство. — Да, давай. — С лёгкой смешком ответил Тэ. Ему нравился такой Чонгук, чуть взбалмошный и не терпеливый.       Чонгук нежно поглаживал волосы Тэхёна, ощущая, как его дыхание становилось более ровным. Эта атмосфера спокойствия окутывала их, словно тёплый плед, и они начинали доверять друг другу настолько, насколько никогда не делали раньше.       В глазах Тэхёна блестнули слëзы, но это не от горя — это из-за радости, что они, наконец, открыли свои сердца. — Я всегда знал, что ты важен для меня, — сказал Тэхён, его голос дрожал, но в нём слышилась решимость.       Чонгук кивнул, ощущая, как его собственные чувства переполняли его, словно река, вышедшая из берегов. — Я тоже… — начал он, но не смог продолжить, слишком сильно его эмоции захлестнули. Вместо слов он просто крепче обнял Тэхёна, позволяя своему молчанию говорить за него.       Словно во сне, они остались в объятиях друг друга, погружаясь в этот мир, где им больше ничего не страшно. Все преграды, которые когда-либо стояли между ними, растворились, оставляя только взаимопонимание и искреннюю любовь.       Тэхён глубоко вздохнул, позволяя себе отключиться от всего внешнего мира, сосредоточившись лишь на этом мгновении. Казалось бы, что время замерло: ни забот, ни тревог, только они вдвоём в этом маленьком космосе. — Ты знаешь, я всегда мечтал о таком моменте, — тихо говорил Тэхён, его голос звучал как шёпот, что делал эту откровенность ещё более интимной. — Я, конечно, тоже мечтал о таком моменте, но, в общем-то, это не то, с чем я пришёл, — произнёс Чон, расплываясь в похотливой улыбке и слегка отстраняя Тэхёна от себя.       В его глазах вспыхнуло горячее желание, игривые искорки которых не могли скрыться в бездне бурлящего океана эмоций.       Он стремительно направился к двери, и звук электронного замка, пронзительно щёлкнув, подтвердил, что она закрыта, отсекая их от суеты внешнего мира, обрамляя эту мгновенную реальность в пленительную тишину. Вся обстановка словно наполнилась невыразимой энергией, ощутимой в воздухе.       Чон обернулся, его взгляд был полон смелости и вызова. Он шагнул ближе к Тэхёну, и пространство между ними стало электрическим, словно перезагрузка в самом сердце. Тэхён почувствовал, как его дыхание сбилось, а мысли расплылись в бескрайние дали. Каждый шаг Чона к нему был как шаг в неизведанное, и в этой близости затаилось обещание чего-то большего. — Ты позволишь мне сделать это? — произнёс Чон, его голос звучал глубоким и завораживающим.       Подобные слова могли бы показаться простыми, но в этом контексте они обретали особую значимость; это был не просто вопрос, а вызов, открытый к исследованию.       Тэхён кивнул, и в его глазах отразилось всё то, что он уже не мог контролировать — любовь, желание, похоть. Ничего больше не имело значения, только они вдвоём, и вся эта магия момента, окутывающая их, как невидимая пелена, наполняя их сердца жаром.       Чон медленно протянул руку, касаясь мягкой кожи Тэхёна. Жар пробежался по всему телу, вызывая не контролируемую бурю эмоций.       Тэхён почувствовал, как его сердце забилось быстрее, когда Чон, наклонившись, прошептал: — Я хочу тебя здесь и сейчас, любимый.       Эти слова поразили Тэ, словно молния, — простота и мощь признания пробудили в нём страсть, разрушающую все преграды, жажду, которую мог утолить лишь Чонгук.       Чон, встретив в глазах Тэхёна отражение своих собственных чувств, шагнул ближе, и их губы соединились в нежном поцелуе. Теперь в этом мгновении переплетались все оттенки эмоций: от трепетной нежности, излучаемой любовью Чонгука, до страстной и безудержной жажды, свидетельствующей о том, как сильно он нуждался в Тэхёне. Эту искру, наполнявшую воздух, невозможно было игнорировать; она воспламеняла сердца, словно зажженное пламя в ночи. Чонгук все глубже погружался в поцелуй, утопая в буре эмоций, которые словно неистовая лавина обрушивались на него, лишая рассудка. Он больше не владел ни собой, ни своими чувствами, ни действиями, отдавшись этому моменту без остатка.       Чонгук нежно толкнул Тэ в кресло, и тот, не ожидая такого поворота, плюхнулся в него, издав тихий вздох. Подняв взгляд, он встретился с глазами мужа, в которых, как в ярких огнях, плясали крошечные дьяволята, разжигая искру похоти. В каждом уверенном движении Чонгука таилось нечто пугающее и восхитительное. Сейчас он напоминал дикого зверя, захватившего свою добычу, но не для того, чтобы её съесть.       Чон опустился на колени рядом с Тэ, не отрывая взгляда, облизнул нижнюю, слегка пухлую губу и, медленно касаясь ширинки строгого офисного костюма мужа, пробуждал в нём бурю ощущений. Тонкий барьер ткани не мешал ему ощутить тепло эрегированного органа, упирающегося в узкое нижнее белье.       Тэ, ощущая напряжение в воздухе, вдохнул глубже, а его сердце забилось быстрее. Он был готов, готов быть завлечённым в этот мир страсти, где каждый шёпот и прикосновение имели значение. Чон, словно прочитав мысли мужа, наклонился ближе, его дыхание стало горячим и влажным, поднимая волну сладкого ожидания.       Чон заставил чуть приподняться, чтобы спустить брюки и бельё ниже, наконец, то освобождая орган с налившейся красноватой головкой, которая уже была покрыта капельками предэвакулята. Он нежно каснулся языком, игриво вызывая из Тэ тихий стон. Тэхён откинул голову назад, прикрывая глаза, внимая волшебству, и крепко вцепился в подлокотники кресла.       Чон с удовлетворением наблюдал за реакцией своего мужа — именно этого он и добивался. В следующую секунду он углубил свои движения, с наслаждением погружая своего спутника в мир чувственных удовольствий.       Он уже насаживался своим ртом, расслабляя горло, чтобы взять по самое основание. Тэ, не в силах вынести такую муку, погружал свои пальцы в светлые, аккуратно уложенные волосы Чонгука, сжимая их у корней, словно пытаясь заполучить контроль над ситуацией. Он начал плавно двигать бёдрами, подхватывая ритм, который сам же и задавал. Чон, не противясь этому, крепче схватился за его бёдра, подстраиваясь под каждое его движение, словно танец, в котором они оба — лишь исполнители страсти и влечения. — Я уже скоро, жизнь моя, — едва послышались его тихие стоны.       В то же время Чон увеличил скорость своих движений, настигая Тэ с неумолимой силой. Он довёл его до состояния взрывного оргазма, который, подобно тысячам электрических разрядов, пронизывал каждую клеточку его тела, вызывая нестерпимые муки наслаждения.       Чонгук поднялся с колен, нежно облизывая губы, его взгляд устремился к губам Тэ, в ожидании новой порции поцелуя. Сегодня он словно одержим: жаден до невозможности, его сердце полно желанием поцелуев, ласк и невыносимого внимания. Каждое мгновение наполнялось страстью, а мир вокруг словно растворяется в этой сладкой интоксикации.       Тэ, ощущая нарастающее волнение, отвечал ему тёплым взглядом, словно обмениваясь бессловесным посланием. Их губы, наконец, встретились, они растворидись друг в друге, забывая обо всём. Каждый поцелуй — это обещание, каждое прикосновение — это волшебный момент, короткая вспышка безусловной близости. Чонгук чувствовал, как внутри него разгорался огонь, и он не желал, чтобы это мгновение когда-либо кончалось. Он хотел утолить свою жажду, насытить свою душу этим простым, но таким глубоким актом любви и привязанности. — Я полон восторга и растерянности, если быть честным, — с нервным смешком произнёс Тэ, пытаясь восстановить дыхание после яркого оргазма. — Это только начало, дорогой. Я жажду большего. Я хочу чувствовать тебя внутри себя, как ты наполняешь каждую частицу моего существа, как страстно ты обладаешь мной. Сегодня я голоден до тебя, и ты нужен мне здесь, сейчас, — прошептал Чон, прижимаясь губами к губам Тэхёна.       В их поединке страсти не было предела. Каждое прикосновение разжигало огонь, который бушевал в их душах. Чон знал, что Тэ — это путеводная звезда, его непреклонная сила, что соединяла их в этом сладостном танце. Это была не просто страсть, это было слияние сердец, глубокое и всепоглощающее, которое невозможно было обуздать. В их мире не существовало границ, только бесконечное пространство для желаний и стремлений.       Тэ почувствовал, как его сердце бьётся в унисон с ритмом, который создавали их тела. Каждый их вдох был наполнен ожиданием, а каждая пауза — желанием. Он обнял Чона, позволяя своим пальцам скользить по его спине, ощущая тепло и магнетизм этого момента. — Я более чем готов, — тихо произнёс Тэ, его голос дрожал от смятения. — Мне не нужны слова, чтобы понять, что ты чувствуешь. Я вижу это в твоих глазах.       Чон улыбнулся, его глаза искрились, подобно звёздам, сверкающим на бескрайнем ночном небе. Он вновь почувствовал, как притянул Тэ к себе, устремляя к нему губы в жадном, диком поцелуе, полным страсти и нежности. В этом бескрайнем океане эмоций они были готовы исследовать все глубины своих самых сокровенных желаний.       Тэхён с лёгкостью смахнул бумаги со стола. Они разлетелись по полу, словно опавшие листья, и ему было безразлично, что это важнейшие контракты, что они несут в себе значимость. Важнее всего то, что происходило здесь и сейчас, важен Чонгук, который пришёл к нему, горя страстью и полным желанием. Важнее всего то, что в эту минуту он нуждался в нём как никогда раньше.       Тэ снял пиджак с Чонгука и бережно перевернул его, укладывая лицом к столу. Нежно касаясь его спины, он поглаживал вдоль позвоночника, слегка массируя, чтобы помочь Чону расслабиться. Легкими движениями он быстро справился с ширинкой его брюк, опуская лишнюю ткань, но вдруг застыл, глубоко вдохнув. Перед его взором открылась впечатляющая картина: между двумя половинками ягодиц сверкал голубоватый камушек. — Да ты основательно подготовился, — с неугасимой жадностью прошептал Тэ, облизывая губы. — Не хотелось тратить время на растяжку, — с игривой улыбкой на лице ответил Чон, в его голосе звучал вызов. И в этот момент между ними возникло волнующее напряжение, проявление безмолвного взаимопонимания, в котором искрился азарт и ожидание.       Взгляд Тэ задержался на блеске камушка, и он понял: сейчас их мир наполнился новыми, неизведанными возможностями.       Тэ медленно провёл рукой по бедрам Чонгука, ощущая, как тот пружинисто реагирует на малейшие прикосновения. Каждое его движение было наполнено нежностью и уверенным намерением. За пределами их маленького мира звучал гул вечерних улиц, но здесь, в этом мгновении, время остановилось. Тэ, заглядывая в глаза Чонгука, молча задавал вопрос; тот лишь слегка приподнял бровь, словно предлагая ответ сам, без слов. — Ты знаешь, что делаешь, — произнёс Тэ, и его голос звучал как шёпот, полон обещания. Под его пальцами Чонгук словно оживал, его дыхание участилось, а в глазах вспыхнул огонёк.       С каждой секундой температура в комнате нарастала, словно воздух насыщался ожиданием. Тэхён медленно извлёк камушек, аккуратно вставляя его обратно, его внимательные глаза следили за реакцией Чонгука, пытаясь уловить, насколько тот на грани. Чон, однако, не испытывал ни малейшего дискомфорта; лишь сладостные стоны удовольствия срывались с его губ, заполняя пространство интимным напряжением. — Тише, милый, — прошептал Тэхён, его голос звучал задумчиво и нежно. — Мы ведь всë-таки в офисе, а за дверью дожидается мой секретарь, которому вовсе не обязательно знать, чем мы заняты здесь.       Чонгук, смеясь, искоса взглянул на Тэхёна, его глаза искрились игривым вызовом. Он прекрасно понимал, что атмосфера накалялась, и каждая мелочь, каждое движение усиливала азарт. Лёгкие касания пальцев Тэхёна по его коже вызывали волны тепла, словно жар от их интима проникал в самую суть. Чон глубоко вдохнул, подавляя желание, чтобы не выдать их тайное веселье, но его губы вновь расползлись в улыбке. — Не переживай, — произнёс он с хрипловатым голосом, — я могу быть очень тихим.       Тэхён приподнял брови, словно вызывая его на провокацию. Он знал, что выгодно использовать азарт, нарастая до предела. Искушение, исходившее от Чонгука, было безумным и манящим. Но сам процесс, вся игра была для него более важной, чем финал. — Хорошо, — задумчиво произнес Тэхён, его голос стал чуть более серьезным.       Тэ с осторожностью извлёк игрушку из Чонгука, отбросив её на пол. Его рука стремительно потянулась к верхнему ящику, где ожидала смазка, а рядом были подготовленные салфетки.       Выдавив немного на руку, он смазал свой орган, который уже снова был готов. Он одной рукой провел по стволу, а второй надавливал на сфинктер своего партнёра, вызывая тихие стоны.       Он втавил член и вошёл, с неприлично громким шлепком. Он сразу установил быстрый темп, ведь у них нет времени. Этот порыв страсти, который нужно довести до конца.       Толчки усиливались, что Чонгуку пришлось закусить ребро ладони, чтобы громко не стонать.       Ещё несколько фрикций и оргазм настиг одновременно Чонгука и Тэхена. Он тяжело дышал, Тэ прижимался к спине Чона и нежно целовал за ухом. — Это что-то неверотное. – Прошептал Тэ сладко на ухо восстанавливая дыхание. — Директор Ким, — раздался голос секретаря в динамиках селектора. — Простите, но к вам пришёл посетитель. Как мне поступить? — Кто это? — Бросил Тэхён, стараясь подавить дрожь, которая пробегала по его голосу. — Это Чон Хосок, директор.       Сразу напрягаясь, Чонгук осознал, что страх уже не владеет им, и лишь лёгкая нервозность охватила его. С тех пор как они в последний раз беседовали, прошло много времени, а сам Хосок перестал искать встречи. Это облегчилось его сердце. — Попросите его подождать, я вскоре приглашу, — ответил Тэ, отключаясь от связи. — Ты в порядке? — Спросил он, заметив напряжение Чонгука. — Да, — тихо отозвался тот, постепенно приходя в себя, но не из-за упоминания Хосока, а от недавнего блаженства, переполнившего его тело. — Давай приведём себя в порядок, мне не хотелось бы, чтобы нас такими увидели, — с игривой улыбкой произнёс Тэхён.       Сцена, развернувшаяся перед ним, была завораживающей. Чонгук, раскинувшийся на его рабочем столе, выглядел рассеянно, с опущенными штанами, на которых остались следы бурной страсти Тэхёна. Тэхён помог ему подняться и бережно стер следы их невидимой близости. Они оба старались пригладить взъерошенные волосы, расправить деловые костюмы и успокоить учащённое дыхание. Внешний вид стал чуть более презентабельным, однако яркая неразбериха всё ещё выдавала, что их разговоры в последнее время были совсем о другом. Чонгук, несмотря на суету, нежно улыбнулся. — Я, пожалуй, пойду, милый. Увидимся дома, — произнёс он, быстрым чмоком коснувшись губ Тэ, и направился к выходу. — До встречи, жизнь моя, — тихо ответил Тэхён.       Тэхён проводил Чонгука взглядом, ощущая, как его сердце наполнялось теплом. Каждый жест, каждый взгляд между ними стал значить больше, чем просто физическая близость; это была связь, которая пронизывала их жизни, становясь важной частью повседневности. Он вздохнул, стараясь привести мысли в порядок и вернуть себе привычное состояние. В этот момент он вдруг осознал, как сильно привязан к этому человеку.       На столе остались следы их совместного времени. Тэхён собрал предметы, внимательно перебирая их. Время быстрой суеты привнесло в его жизнь яркие эмоции, а его рабочий день снова обрел смысл. «Всё это стоило того», — подумал он, расплываясь в улыбке.       Собравшись, он ещё раз огляделся, чтобы удостовериться, что всё выглядит так, как должно. Вдруг его взгляд упал на окно, где за горизонтом маячило вечернее солнце, окрашивая небо в золотистые тона. Тэхён почувствовал, как надежда и любовь переполняли его. Он знал, что впереди их ждут новые встречи, новые ощущения и, возможно, даже новые тайны.       Выходя из кабинета своего супруга, Чонгук в приёмной встретился с Хосоком. Тот вольготно расположился в кресле, не спеша дожидаясь приглашения. При виде Чонгука его бровь поднялась, на лице отразилось явное удивление.       Чон, с растрëпанными волосами и в слегка помятой одежде, сиянием в глазах, а красные, искусанные губы, казалось, громогласно выкрикивали о том, что происходило за закрытыми дверями кабинета директора Кима.       Хосок, не отводя взгляда, взвешивал каждую деталь, осознавая, что за внешним спокойствием Чонгука скрывалась буря эмоций и переживаний.       Чонгук сделал шаг вперёд, словно не замечая Хосока, его мысли были заняты недавним действием. Но Хосок, чувствуя перемену в атмосфере, сразу, же встал, не отрывая взгляда от лица Чона.       Он был охвачен бесконечным гневом, раздираемым столь открытым поведением. И ещё более его терзало то, что Чонгук, по праву принадлежащий ему — так считал только Хосок — только что наслаждался любовными утехами с кем-то, кроме него. Злоба, как смертоносная лавина, накрывала Хосока с головой. «Он мой и только мой», — шептал его разум, угрожая проглотить его целиком.       Эмоции бушевали в груди, негодование взывало к ярости, и он ощущал себя словно раб собственных чувств, неспособный вырваться из ловушки горечи. Его ненависть к тому, кто разжёг эти чувства, росла, но внутри, под слоями гнева, притаилась растерянность: как же можно было так легко потерять то, что принадлежало только им? Хосок стоял, готовый сражаться за свою любовь, за своё право на Чонгука, чей свет теперь светил для кого-то другого. — Смотрю, ты осмелел? — Ненавистно прошептал Хосок на ухо Чонгуку, когда тот наконец выровнялся с ним. — Это не твоё дело, — огрызнулся Чон, его голос заметно дрожал от растущего напряжения. — Ты глубоко ошибаешься, крольчонок. Это как раз моё дело.       Чонгук почувствовал, как внутри него закипала ярость, смешанная с беспокойством. Слова Хосока, словно ядовитые стрелы, проникали в его сердце, вызывая яркое дыхание в груди. Он понимал, что не сможет просто так отмахнуться от этого человека, который когда-то был ему близок, но теперь стал врагом. Каждый момент, который они провели вместе, словно оставил шрамы на его душе, заставляя чувствовать всю ношу предательства. — Ты не имеешь права так со мной говорить, — произнёс Чонгук, стараясь сохранить хладнокровие. — Я думал, что мы были особенными, — мягко произнёс Хосок, ловя взгляд Чонгука. Он ожидал увидеть в его глазах хоть крупицу раскаяния, но вместо этого увидел только закрытость и злость. Это лишь ещё больше разжигало его внутренний конфликт, и он обрел смелость сделать шаг вперёд, желая заставить Чонгука взглянуть на него иначе. — К сожалению, я тоже так думал, — нехотя признался Чонгук, встретив взгляд Хосока, — но, к своему счастью, я осознал, кто ты, и вовремя от тебя свалил. — Его слова звучали твёрдо и уверенно, однако в глубине души бушевали смятение и муки. Страх, ненависть и стремление наконец избавиться от эха прошлого переплетались в его сердце, словно клубок змей, готовый ужалить в любой момент — Ну, скажем так, я позволил тебе это сделать, — врал он, стараясь вывести Чонгука из равновесия. — Мне всё равно, — резким тоном ответил Чонгук, быстрыми шагами покидая приёмную. — Как ни крути, ты все равно будешь моим, — прошипел ему в спину Хосок.       Чонгук остановился на мгновение, не оборачиваясь. Сердце стучало в груди, и внутри него боролись злые эмоции. Он не мог понять, почему Хосок снова действовал столь настойчиво. Закрыв глаза, он инстинктивно сжал кулаки, чтобы не поддаться искушению ответить.