Старая

      Он считал её элегантной. Она никогда не выглядела на свой возраст. Всегда аккуратно уложенные волосы, неброский маникюр и платья, подчеркивающие женственные изгибы. Фара Даулинг была завораживающе красива. Она почти никогда не повышала голоса, стараясь действовать дипломатично, за это её уважали, а некоторые даже побаивались. Но если кто-то умудрялся разозлить директрису, то впору было скрываться в подземельях за железными замками. К счастью, Сильва не являлся больше нерадивым учеником. Он был её коллегой и другом. Хотя не единожды пытался изменить такое положение вещей, впрочем, избегая открытого разговора. Тогда у него не осталось бы даже малейшей надежды.       Цветы, сорванные украдкой от Бена, каждое утро ждали ее в вазе на столе. Фара лишь улыбалась, качая головой. Она была достаточно умна, чтобы понять, кто является ее тайным поклонником. Однако не сделала и шага навстречу. Сильва был прекрасным человеком, можно было бы без остановки перечислять, за что Даулинг его любит, — но он был слишком молод для нее. Конечно, по меркам человеческих лет, Фара была еще в самом расцвете сил, но даже ей было ясно, что подобные отношения не приведут ни к чему хорошему, хотя ей было приятно осознавать, что кому-то она небезразлична. Наверное, Фара была достаточно сильной, чтобы пережить разрыв, но все же лучшим решением было не переходить грани дружбы.       Вечеринка была в самом разгаре, в полутемном помещении уже было не разобрать, кто прыгает в мелькающих лучах прожектора. Фара наблюдала за происходящим исподтишка, стоя за одной из массивных колонн. Ей было приятно чувствовать эту бешеную энергетику, она напоминала о том, какой женщина была много лет назад. Конечно, часть, запрятанная глубоко внутри, всё еще желала оказаться в центре танцпола и показать класс, но Фара помнила о том, что должна сохранять лицо. Пусть даже ученики, одурманенные алкоголем, не вспомнят о происходящем.       — Снова стоишь в сторонке? — говоривший наклонился к самому уху, опалив горячим дыханием.       — Сильва! — Фара, вздрогнув, обернулась. Мужчина подкрался из темной части комнаты, оставшись незамеченным. — Что ты здесь делаешь? Разве вы не собирались выпить с Беном какую-то новую настойку на спор?       — И мы выпили! И, кстати, я победил, — самодовольно улыбнувшись, сообщил Сильва. — И набрался достаточно храбрости.       — Для чего? — Фара приподняла одну бровь, улыбнувшись. Где-то на фоне зазвучала медленная музыка, и площадка осталась почти свободной, только несколько парочек качались в центре, следуя только им известному ритму.       — Потанцуешь со мной? — Сильва подал руку, приглашая.       — Нет, — Фара помотала головой, подняв руки. — Не думаю, что это хорошая идея.       — Ну, что тебе стоит. Один танец, — Сильва молитвенно сложил руки, пытаясь пробиться сквозь броню своей консервативной подруги.       — Хорошо, — женщина выдохнула, принимая чужую ладонь. — Один танец. — Предупредила Фара, погрозив пальцем.       — Непременно, — Сильва вывел ее в центр круга, взяв мягкую женскую ручку в свою, другой — обнял за талию. Не слишком крепко, но и не так, чтобы между ними мог встать третий танцор. Фара осторожно положила свою руку на плечо партнера, начиная движение следом.       Студенты даже расступились, как только пара заскользила по площадке. Сильва аккуратно ввел партнершу по кругу, жалея лишь о том, что здесь не может звучать танго. Но даже простое топтание на месте принесло бы ему не меньше удовольствия. Они медленно сделали несколько кругов по площадке, почти не отрывая взглядов друг от друга. Фара буквально спиной ощущала жар чужой ладони. Впервые ей захотелось раствориться в чужих объятьях, не думая ни о чем. Все тревоги и сомнения отступили на второй план, словно по мановению волшебной палочки. И Фара почувствовала себя защищенной.       Но, как и всё хорошее, танец вскоре закончился. Музыка стихла, застав пару в центре танцпола. Сильва не торопился отпускать женщину, а та никак не могла найти в себе силы отступить.       Неожиданно свет погас, вокруг послышались недовольные выкрики, лишь двое остались абсолютно безучастны к происходящему. И Сильва решил, что подобного шанса больше никогда не представится. Осторожно обхватив чужое лицо ладонями, мужчина коснулся чувственных губ опаляющим быстрым поцелуем и тут же отстранился, боясь ответной реакции.       — Сильва… — Фара не была расстроена или рассержена. Слышалось в произнесенном имени нечто обреченное. — Я же слишком стара для тебя.       — Ты прекрасна… Не дай предрассудкам повлиять на твою жизнь, — шепнул Сильва, и тепло чужих ладоней исчезло.       Свет внезапно зажегся яркой вспышкой, которую сопровождал выкрик: «Я починил!».       Фара зажмурилась лишь на секунду, но этого времени хватило, чтобы мужчина успел испариться, оставив ее в одиночестве в центре площадки. Теперь была ее очередь действовать. И, может быть, стоило в этот раз послушать сердце, а не разум?