Мой брат более неприступная крепость, чем твой

— Погоди, вы потеряли Сиченя? — Цзян Чен вскочил с места, судорожно оглядываясь и накидывая в голове план действий. Усянь, что сидел рядом, заинтересованно подался вперёд, подхватывая очередную бутылку. — Ну, Цзян-сюн, я сам не понимаю. В одно мгновение он тут сидел, а вдруг бац! И нет его. — Тараторил Не Хуайсан, пытаясь найти второго жениха. — Ёб твою мать. Я ведь просил Лань Ванцзы присмотреть за ним! Кто-то ему алкоголь подлил, да? — Ой, Цзян-сюн, тут так много людей, что может. Ванцзы-сюна я тоже что-то не наблюдаю. — Кто-то дал Ланям алкоголь? — Побледнев спросил Усянь, складывая в уме два и два. — Похоже на то. И где теперь мой жених, блять? — А-Чен, спокойно. — Взяв себя в руки, Вэй усадил брата обратно за стол в баре, где они праздновали мальчишник и достал телефон. — Если Сичень-гэ с братом, а это большая вероятность, то мы найдём их. — Каким, сука, образом? — Ваньинь уже проклинал решение всё-таки согласится на брак. Надо было и дальше отказывать. Зато сейчас его любимый человек в неадекватном состоянии не был бы хрен знает где и вообще… Кулаки сжимались сами по себе. Как вот теперь его искать? Где? — О, вот. Короче, после похождений моего перчика, я решил, что пора что-то менять и поставил ему маячок на телефон. Так что сейчас спокойно узнаем, где они. Где-то в стороне сцены что-то грохнулось, но обеспокоенные братья не обратили на это внимание. — По-моему, эта штука больше нужна Ванцзы-сюну. — Прозвучало из динамика телефона Ваньиня. — Не, ну поиск возлюбленного по барам города — это же так романтично! А перчик у меня жутко романтичный. А вот я нет. Оставлю это полностью ему. — Ин хихикнул и начал вводить что-то во всплывающих на экране смартфона окнах. — А где дагэ? — Спохватился Цзян, вспоминая, что его начальник охраны там должен быть. — М? Дагэ. Где-то минут сорок назад они с Цзинь Гуанъяо выпили на брудершафт и боюсь после этого я их не наблюдаю. Искать их я не буду. — Холодно отозвался младший Не. Отношения брата с управляющим «Облачных глубин» он не одобрял от слова совсем. — Вообще, сейчас уже к вам подхожу, Цзян-сюн. Скоро буду и не переживай. Мы найдём Сичень-гэ. — Резко вернулся к доброжелательному тону Не Хуайсан и отключился. Он был единственным, кто принял приглашения на оба мальчишника и обещался побыть немного там, немного тут. Потому что, по его словам, такое событие надо праздновать грандиозно. После шести лет отношений и бесконечное множество попыток предложения со стороны Лань Сиченя, эта пара таки решила узаконить свой статус. Цзян Ваньинь в очередной раз, когда Сичень-то уже даже в шутку предлагал больше, а не всерьёз, просто хмыкнул и сказал: «я женюсь на тебе». Хуань был так счастлив, что всю следующую неделю он не отлипал от жениха и всюду показывал кольцо. Цзян же, смотря на радость любимого, лишь ворчал с улыбкой и позволял ещё больше тактильного контакта, чем обычно. Яньли искренне поздравляла брата и утирала слезу. Наконец, оба её младшеньких пристроены в хорошие руки. Поглаживая округлившийся живот, она помогала организовывать празднество. И всё было почти идеально. До сегодняшнего дня. Оба жениха решили всё же провести мальчишники в один день, просто чтобы никто из них не переживал что у одного праздник, а второй или на работе, или сидит дома скучает, тоскует и ждёт. «Да лучше бы сидел дома!», — подумал Чен, нервно теребя фамильное кольцо на пальце. Помолвочное он старался лишний раз не трогать, трепетно любуясь им, пока никто не видит. Они ещё и умудрились поссориться утром. Так, не сильно, просто нервы перед завтрашней церемонией. Только, да, он умудрился ляпнуть, что нахрен откажется от свадьбы и Сиченя, раз тот не ставит во грош его мнение и потребности. А теперь, этот дурак пропал. Пропал, когда Цзян Чен уже почти дозрел извиниться сегодня за всё, поблагодарить за терпение и то, что Хуань вообще продолжает мечтать о браке с ним. Или уже не мечтает? Может он сбежал? Ему просто надоел характер Цзяна и всё. И теперь надо отменять, записаться на сеанс к Вэнь Цин и… — Эм. Чего? — Усянь непонимающе отстранился от телефона, прокручивая пальцем что-то на экране. Цзян же судорожно выдохнул и покачал головой, стараясь прийти в себя. — Что там? — Вансянь говорит, что…что перчик здесь. В этом баре. Расстояние 3-4 метра. — Вансянь? — Ну, блин, мне как-то же надо было назвать эту штуку. А тут Цзинъи гостил, вот и вспомнил. Ваньинь хотел сказать что-то ещё, но тут зашумел микрофон, и все обернулись к сцене, где стоял, собственно, Лань Сичень. Чуть поодаль стоял Ванцзы с плакатом: «Вперёд, сюнчжан!». — Всем привет. Я Лань Сичень. И завтра у меня должна быть свадьба. Раздались негромкие хлопки в зале, и кто-то крикнул; «Поздравляю, братан!». — Спасибо, добрый человек. Но сегодня мы с моим любимым поссорились. И я боюсь, что ты передумал и уже не хочешь быть со мной. Так вот! Эту песню, я посвящаю тебе! Он махнул рукой и из колонок зазвучали первые аккорды «Свет уходящего солнца» Валерия Меладзе. Вэй прыснул и включил камеру, попеременно снимая реакцию брата и то, как Сичень махает руками возле микрофона. Пел Сичень-гэ неплохо. Правда, лучше бы он не тянул некоторые фразы, но в целом, как музыкант, Усянь оценил это на восемь из десяти. Но вот когда Сичень остановил (явно у них была договорённость) Лань Чжаня во время отрывка с репом и сам начал читать — это было нечто. Оказалось, лучший друг умеет в реп. — И вот молчал же, партизан. Надо ему что ли карьеру организовать? — Пробормотал Усянь, тихо ахринивая. Когда мелодия кончилась, воцарилась тишина. Затем послышались хлопки отовсюду и свист. Кто-то кричал, что если певец свободен, то тут есть желающие взять этого красавца себе. Сичень же не сводил взгляда с ошарашенного возлюбленного. — Цзян Ваньинь! С молнией и грозой ты красиво вошёл в мою грешную жизнь, но я не хочу, чтобы ты красиво уходил из неё. Да вообще не хочу, чтобы ты уходил. А-Чен. — Хуань быстро спустился с помоста и быстрым шагом подошёл к столику, где сидели братья, опускаясь на колени перед Цзяном. Усянь тут же вскочил и выбрав ракурс, продолжал снимать. Хуайсан, подошедший буквально только что, прикрыл веером лицо и встал рядом. Послышались шепотки, люди предвкушали. — Я люблю тебя. Я хочу просыпаться рядом с тобой, я хочу засыпать с тобой, хочу, чтобы тебе было хорошо со мной… Я таким рассеянным идиотом бываю, прости. И иногда решаю за нас двоих, но я буду стараться и. Закончить свою пылкую речь он не смог — Ваньинь притянул его за плечи и поцеловал, давая довольно однозначный ответ на все сомнения и недомолвки.

***

— Сичень-гэ, а скажи, чего Меладзе-то? — Вэй критично осматривал бабочку, что повязал другу. Церемония уже через полчаса. — М, Вэй-сюн, мы же договорились не говорить об этом. — Скривился Лань, мучаясь похмельем и попивая спасительное чудо-средства от Вэнь Цин. — А чего я? Мне просто интересно. Я ж не спорю, что было эффектно и красиво. Вон, тебе концерты устроим, хех. — Вэй-сюн. — Ладно-ладно. Так. Вроде всё готово. Осталось довести тебя до алтаря и передать А-Чену. Но это уже не моя забота. — Ин поправил всё-таки бабочку и собрался идти звать Лань Цижэня, когда Сичень остановил его, перехватив руку. — Я. Мне сказали, что он идеален для примирений. Я этого не помню, но Хуайсан-ди сказал. В общем, кто-то там это мне сказал, а я прям загорелся. Как-то так. — Это типа исповеди перед браком? — Вэй Усянь рассмеялся, понимая, что этот «кто-то», скорее всего, сам Не Хуайсан. — Неважно. Просто. Я правда боялся и. Я люблю его. — Знаю, гэ. Знаю. Поэтому не убил тебя ещё. Ты делаешь моего диди счастливым. И сам светишься. Так что я доволен. — Хороший спор всё-таки у нас вышел. — Лань нервно улыбнулся и отпустил Вэя. — Пф, у меня плохих идей нет! — Усянь озорно улыбнулся и подмигнул, идя искать дядю его мужа и зятя. — М. Пьяный по твоей вине, царь. Не. Лучше король тогда уж. На банкете перепевка «Царицы» от Вэя звучала ярко, правда, Сичень всю песню хотел убить друга, пока муж откровенно наслаждался его страданиями, и лишь немного недовольный выходкой брата. — За сичэнов! — Лань Цзинъи, когда ему дали слово, был краток. — За сичэнов!