Мой брат более неприступная крепость, чем твой

Усянь бодро вошёл в школу. Вот уже месяц он исправно, каждый день посещает её, отодвигая все планы и работая по ночам. Из-за этого, конечно, тёмные круги под глазами стали больше, но это небольшая плата за то, чтобы видеть Лань Чжаня каждый день. Ну и с племянником да, можно увидеться. Кстати, о нём. — Флейта для слабаков. — Цзян Жулань стоял, уперев руки в боки, и пытался что-то доказать Лань Цзинъи. — Ах для слабаков? А ты попробуй. Я на гитаре с восьми лет играю вообще! Много дела для инструмента с шестью-семью струнами. — Цзинъи, но. — Попытался встрять Сычжуй. Он был усыновлённым ребёнком Лань Ванцзы, которого последний спас и решил взять на воспитание. Технически, он считался племянником чуть старшего Цзинъи, но парни больше воспринимали друг друга как братья. — Вот и попробую! Давай сюда свою палку! Вэй усмехнулся и подошёл к юношам, хитро поблескивая глазами. — Что вы тут устроили? А вдруг директор Лань на шум выйдет? — Господин Вэй, приветствуем. — Сычжуй тут же поздоровался и толкнул товарищей, чтобы они тоже нестройно повторили. — А-Юань, ты просто душка. И как тебя занесло в эту семейку только? — Мужчина чуть засмеялся. — Ох. Так в чём сыр-бор? — Просто у нас должен был быть сегодня урок игры на музыкальных инструментах, но учитель Мо так и не вышел с больничного. И теперь мы как. — Цзинъи! — Как прилежные учащиеся стоим с нашими инструментами и ждём следующего урока. Вэй Усянь прищурился и кивнул. Что ж. А с этим можно поработать. — Малышня, а сгоните всех одноклассников сюда. Мы проведём урок. — Но. — Давайте-давайте. Лани отправились исполнять, пока Лин остался и со скепсисом посмотрел на дядю. — Ты чего удумал? — Не бойся, А-Лин. Вам всем понравится. — И моим мамам не придётся вмешиваться? — Точно без твоих мам. — Вздрогнул Вэй. Он от последней выволочки за драки Цзян Лина ещё не отошёл. Потрепав племянника по волосам, он отдал распоряжение не расходиться и отправился прямиком к директору. Лань Цижэнь Усяня не то, чтобы недолюбливал, но его хаотичная энергия претила. Консерватору Ланю было сложно порой со столь. М, революционным молодым человеком. В кабинете уже был Лань Ванцзы, который обговаривал с дядей детали на счёт учебной программы. Вэй Усянь улыбнулся и после разрешения входить, чинно поклонился старшему. — Господин Вэй. Что вас привело в столь ранний час в мой кабинет? — Цижэнь постарался сдержать усталый вздох. В последние пару недель Усяня стало как-то слишком много в школе и особенно в его кабинете. — Директор. Я шёл мимо и услышал, что у класса Цзян Жуланя пропадает уже которую неделю урок игры на музыкальных инструментах. А сегодня они даже инструменты взяли. Так может мне провести его? — Вам? — Лань Ванцзы чуть нахмурился. — Благодаря господину Цзяну и мадам Юй у меня было довольно много занятий в юности, чтобы распределять мою энергию. «Но что-то недостаточно, раз ты проказил как не в себя», — подумал директор. — Поэтому я занимался музыкой и могу играть на дицзы, гитаре, фортепиано, виолончели, правда на ней немного только. Обучен нотной грамоте и в целом имею хороший музыкальный слух. — Он стрельнул глазами в Чжаня. — Но вы не обязаны верить мне на слово. Давайте, я попробую провести урок, а Лань Ванцзы присмотрит за мной. Ведь насколько мне известно, молодой господин Лань не обделён также музыкальными способностями. Что-то в этом тоне показалось директору странным, но. Господин Мо действительно всё никак не мог выздороветь. Вот сегодня клялся прийти, только состояние вновь ухудшилось. А дети действительно должны продолжать обучение. — Что ж. Ванцзы, ты не против? У тебя как раз окно. — Цижэнь подпёр подбородок руками и посмотрел на любимого племянника. — Если директор приказывает, этот достопочтенный сделает всё, что необходимо. — Чуть поклонившись, отозвался Ванцзы. — Тогда, идите. Аудиторию ученики знают. Лань Чжань теперь безумно желал, чтобы господин Мо пока не выздоравливал. Вэй Ин оказался очень даже хорошим преподавателем, был внимательным, хорошо объяснял и если и подтрунивал над учениками, то в шутку и никто не обижался. По крайней мере, явно. И целый урок можно было без пряток наслаждаться смехом этого невероятного мужчины, его игрой на дицзы. То, как он плавно передвигается по аудитории — законно ли это вообще? Себе Лань уже давно признался, что лучший друг его старшего брата ему нравится. Ещё с класса одиннадцатого. Но каковы были шансы, что столь яркий, столь быстрый человек обратит внимание на него? Пускай и выдающегося в чем-то, но простого учителя, без каких-то особых амбиций. Поэтому, своё желание забрать этого человека к себе домой, отогреть и остановить на секунду, чтобы быть рядом — он тщательно прятал. Разве что, признался как-то на выпившую голову брату, но тот сам был пьян, так что не помнит. А вот Не Хуайсан, по стечению обстоятельств бывший там, запомнил. И иногда пытается подтолкнуть в сторону объекта обожания, но безуспешно. — Лань Чжань! Ну как я провёл урок? — Вэй подлетел к мужчине, сидевшему на задних рядах, когда дети уже покинули класс. — Сносно. «Великолепно». — О, Лань Чжань. Ты разбиваешь моё сердце! Неужели я где-то оплошал? — Ин улыбаясь навалился на Ланя, опираясь на плечи того. «Он ведёт так со всеми. Не обольщайся!», — строгий голос в голове взывал к разуму, но. Эти руки на его плечах, эти светло-серые глаза напротив, лучащиеся теплом. Ну как можно было устоять? Как? — Всё было приемлемо. «Не давай себе пустых надежд!», — а сердце отчаянно билось, будто желая выпрыгнуть из груди и умереть в ногах Вэй Ина. — М. Я могу это считать за похвалу, молодой господин Лань? — Вэй приблизил своё лицо максимально близко к лицу Ванцзы. Уши того сразу покраснели, а взгляд остекленел. Так просто сейчас поддаться вперёд и ощутить эти губы. Губы, что сегодня так нежно касались дицзы, а теперь могут коснуться его. Нет. Так нельзя. Он просто любит играть. А ты. Ты едва ли ему интересен. — Бесстыдство. Вопреки желанию Лань Чжань встаёт и не глядя на Вэя, покидает аудиторию. Усянь же тут же теряет свою улыбку и поджимает губы. — Ну как же мне тебя растопить? Ты же. А я. Неужели я тебе нисколечки неинтересен? — Бурчит Ин, падая на стул, на котором сидела его тайная страсть. Вдруг зазвонил телефон. Усянь глянул на звонивший контакт и взвыл. Сичень. Вот как он чувствует? Что у них там с Ванцзы телепатическая связь? По которой младший Лань передаёт старшему, что Ин опять облажался. — Чего тебе, Сичень-гэ? — О, слышу нотки обречённости. Значит мой брат пока не сломлен. Радует. — Лань рассмеялся. — Кто бы говорил. А-Чен тебя уже почти месяц игнорирует. Или что-то изменилось? — Нет. Я по-прежнему никак не могу добиться от него ответов. Ты случайно?.. — Э, не-не. Я не лезу. Тем более, последние дни он меня чаще просто посылает и всё. Не иначе как за А-Лина злится. Вот будто я один виноват. Сичень вздохнул и оглядел фреску в ресторане ещё раз. Она была готова. И обещание било набатом в голове. — Так чего ты мне позвонил, гэ? — Усянь встал и подошёл к окну, рассматривая площадку перед школой. — Я. Ты. Ох. Ты не знаешь, Ваньинь читает мои сообщения хоть? — М. Ну, учитывая, что я настроил ему всё так, чтобы если он не хочет, ты не узнаешь этого, то. Без понятия. Сегодня должен приехать. — О. Сегодня уже? — Да. Яньли же затевает вечеринку на мой день рождения. А-Чен не мог проигнорировать приглашение цзе. — Мгм. — Кстати, я тебя-то увижу на ней? Или снова пропустишь? — Я буду. — О. — Вэй удивлённо улыбнулся. — Будешь? Полагаю не из-за меня, а из-за моего брата? Ах, гэ, ты так жесток! Я понял в кого пошёл Лань Чжань. — Успокойся, ди. Ради тебя тоже. У меня такой подарок. М. Тебе понравится. — Уже боюсь. — Ну-ну. Тридцать первого в три? — Да. В том ресторане. Как его? «Ночная охота». Там можно будет потом остаться на ночь. Клуб загородный с номерами. Цзе долго искала хорошее место. — Госпожа Цзян как всегда невероятна. — Скажешь на вечеринке ей. Ладно. Мне пора к директору Лань, а то меня съедят, а тебе удачи. — Тебе тоже, Вэй Ин. Сбросив звонок, Сичень провёл пальцами по журавлю, которого добавил недавно. Он был с фиолетовой холкой, весь такой гордый, непокорный. Его тёмно-серые глаза завораживали и, казалось, в них клубится гроза. — Что же я такого натворил, Ваньинь? Что ты сбежал от меня на следующий день в командировку и не отвечаешь на мои сообщения. Записи с камер были удалены, некоторые вообще не работали, так как сам Сичень их отключил, чтобы не стеснять гостя. И вот теперь он уже месяц маринуется в неизвестности. Сюэ Ян на все вопросы лишь пожимал плечами. Он видел лишь издалека, как Цзян вёл босса наверх. — Рефлексируешь всё ещё? — Мэн Яо аккуратно приблизился к другу. Всё-таки за его самоуправство, тот был наказан сильно. Лишился премии и игнорировался целую неделю. К тому же, Минцзюэ уехал с Цзян Ваньинем, так что уже месяц они не виделись и лишь изредка могли поговорить по телефону, так как Цзян будто с цепи сорвался и почти не отпускал от себя охранников, заставляя всех работать на износ в той командировке. — Они возвращаются в город. Что мне делать? — Лань поник плечами и головой. — Эр-гэ, честно. Не знаю. Как бы я не пробивал по каналам, всё напрасно. Никто кроме тебя и господина Цзяна не знает, что там было. — Но я-то был пьян чьими-то стараниями! — Ну, это второй вопрос. Я уже извинился тысячу раз. И могу извиниться ещё столько же. — Яо. Мне нравится Ваньинь. Я действительно хочу. Попробовать. Но что, если я всё разрушил уже? — Я не знаю, эр-гэ. Правда, не знаю. Лань Сичень закрыл лицо руками. Последняя надежда — перехватить Ваньиня на вечеринке. Перехватить и не отпустить, пока тот не расскажет что же тогда произошло.